Российский философ и идеолог «русского мира» Александр Дугин высказал идею о том, что интернет в России нужно «выдавать порционно, за хорошее поведение» и лишь «тем, кто заслужил и дорос до него». При этом, по его словам, интернет должен быть «закрытым от токсических поползновений врага». Ранее Дугин также писал, что «интернет в России должен подстраиваться под сезонные циклы медведей и бабочек»: летом его нет, зимой можно и включить.
Все это можно было бы расценивать исключительно как философские фантазии, если бы в России с начала полномасштабного вторжения в Украину так рьяно не пытались изолировать интернет и масштабно блокировать популярные мировые сервисы. Еще в марте 2022 года в России заблокировали Facebook, Instagram и Twitter. Позже та же участь постигла YouTube, Signal, Discord и WhatsApp. В 2026-м российские власти взялись за Telegram и стали «душить» его, а Рунет стал переходить на модель «белых списков», оставляя россиянам доступ исключительно к государственным и одобренным Минцифрой РФ сайтам во время отключений мобильного интернета, которые тоже стали привычным явлением для России.
Социолог и публицист Игорь Эйдман рассказал Главреду, ждет ли россиян «порционный» интернет «за хорошее поведение», какие страхи заставляют Кремль усиливать контроль над сетью, почему в окружении Путина зреют недовольство и раскол, а также почему от России мало что останется.
Как следует относиться к идее Дугина? Это его личная философская фантазия или скорое будущее России? Ведь идеи Дугина часто кажутся маргинальными, но порой через несколько лет они реализуются на практике.
Дугин – абсолютно несерьезный человек, которого и философом нельзя назвать. Он – жирный тролль: его высказывания часто эпатажные, на грани безумия. Тем не менее, некоторым он нравится, например, российским силовикам, «зетникам» и «ватникам». Так же в свое время им нравился Жириновский, который доводил до абсурда политику, которую ведет Россия. Он всегда договаривал до конца, в отличие от других лицемерных политиков, которые пытались себя представить цивилизованными людьми, являясь по сути полувменяемыми отморозками, и за костюмами которых просматривались шкуры диких животных.
Как ни парадоксально, Дугин этим и интересен: в его безумных фантазиях есть доля правды относительно истинных намерений российских властей.
Пока что в России вряд ли будут выдавать интернет «по талонам», как в Советском Союзе сахар и водку. Также вряд ли его будут отключать на лето и включать зимой, когда, по мнению Дугина, россияне уходят в берлоги, где сосут лапу и сидят в интернете.
Однако это симптом. Симптом того, что в России сохраняется тенденция на усиление ограничений свободы в интернете и доступа к различным сервисам. Уже заблокированы мессенджеры, Telegram, западные социальные сети, в частности, Facebook и Instagram. Тенденция идет к тому, чтобы приблизить российский интернет к китайскому, а в перспективе, может быть, и к иранскому интернету, где его просто вырубают.
Есть две причины, почему так происходит.
Первая – паранойя российских спецслужб и лично Путина. Они боятся, что западные враги, диверсанты, инсургенты и заговорщики будут использовать интернет, в том числе мессенджеры, для «темных дел». Боятся, что западные спецслужбы с помощью мессенджеров будут контролировать то, о чем разговаривают россияне, будут знать, сколько Ваня (или Петя) попросил купить бутылок водки, и будут прослушивать объяснения в любви Маши к Сидору. Безусловно, прослушивать такие разговоры россиян страшно «интересно», но у западных спецслужб вряд ли есть на это ресурсы. Тем не менее, российские власти этого боятся, в том числе они боятся, что следить будут за ними.
Вторая – ограниченность и реакционность Путина. Он не пользуется интернетом, а люди обычно боятся того, чего не понимают. Для Путина интернет – это какой-то «темный лес», и он не представляет, какие «звери» там бродят. Он привык работать с бумажками: ему кладут на стол бумажки, и он их читает. Например, Путин как-то говорил, что большинство контента в интернете – это порнография. Во-первых, это характеризует его понимание ситуации в интернете, а, во-вторых, его отношение к этому. Когда Путин работал в КГБ, не было еще никакого интернета, и я думаю, что те времена он вспоминает как счастливые годы своей жизни: тогда же как-то обходились без интернета, вот и сейчас он не нужен. Путину уже за 70, психология его более-менее понятна.
Эти два момента приводят к тому, что россиян лишают свободного доступа к виртуальному пространству.
Для Кремля действительно опасны горизонтальные связи россиян, которые поддерживались в том числе благодаря мессенджерам и соцсетям, а также их доступ к другой точке зрения? Насколько Кремль боится того, что россияне узнают правду, в частности, о войне в Украине?
Может быть, Кремль и боится, но я не думаю, что в данной ситуации доступ к интернету существенно влияет на поведение россиян и их общественное сознание. С начала полномасштабной войны прошло уже более четырех лет, потому тот, кто хотел, уже давно все понял, а тот, кто не понял, уже и понять не в состоянии, веря только кремлевским пропагандистским помойкам или военкорам. Россияне уже давно определились, и вменяемые уже давно поняли, кто такой Путин и что такое война.
Рейтинг Путина падает, появляется недовольство им. Однако так происходит не потому, что кто-то зашел в сеть и увидел, что творится, а потому что в России ухудшается экономическая ситуация, и падает реальный уровень жизни, что скрывает фальшивая кремлевская статистика. Также недовольство вызывают запреты. Например, если человек привык разговаривать по WhatsApp, Signal или другим мессенджерам с заграницей, а теперь ими нельзя пользоваться, то, конечно же, это его возмущает. Еще больше россиян возмущает то, что в крупных городах России блокируют мобильный интернет. Мы все, где бы ни жили, привыкли к определенному уровню сервиса, и когда по вине властей мобильный интернет блокируется, москвичей и других россиян это возмущает.
Так что, блокируя доступ к интернету, Путин стреляет себе в ногу: он злит россиян запретами и настраивает против себя, а не заставляет любить себя больше, ограничивая доступ к определенной информации.
Как российское общество будет воспринимать дальнейшее закручивание гаек в сфере доступа к интернету? Особенно молодежь, для которой интернет давно стал базовой потребностью, – не приведет ли это к ее радикализации, не превратит ли ее из апатичной или лояльной по отношению к власти массе в жесткую оппозицию?
На настроения молодежи это, конечно, влияет. В частности, ее возмущают запреты игровых сервисов и отключения мобильного интернета.
Впрочем, в условиях полицейского тоталитарного государства все это ни во что не выльется. Молодежь не выйдет на улицы, так как все боятся, никто не пойдет против лома. Люди выходят на улицы лишь тогда, когда чувствуют, что или им за это ничего не будет, или есть какой-то шанс изменить ситуацию. А сейчас россияне понимают, что за это им будет: их могут посадить, избить, пытать – что угодно сделать с ними. С другой стороны, они не верят, что что-то можно изменить.
Вспомните протесты в России в 2022 году, после начала полномасштабного вторжения в Украину: тогда на улицы выходили тысячи россиян. Некоторых из них посадили, а основная масса была просто вынуждена бежать из России. Сейчас таких героев единицы, но они в основном сидят по тюрьмам, потому что мало кто из таких остался на свободе.
Потому, скорее всего, и сейчас ничего не изменится.
Если вдруг идея Дугина частично или полностью будет реализована, то что дальше будет даваться россиянам «за хорошее поведение»? Лекарства и медицинское обслуживание, возможность купить билет и съездить в соседнюю область РФ к родственникам? На что еще хватит фантазии?
Пока до этого далеко. Вы описываете методику, которая применена в Китае, – «социальный рейтинг». Там действия человека, его цифровой, социальный и финансовый след, отслеживаются, и человеку присваивают некий социальный рейтинг. Условно говоря, не вернул кредит – идет в минус, возвращает и обслуживает свои долги – идет в плюс, нарушил правила дорожного движения – в минус, не нарушает – в плюс, допустил какие-то критичные политические высказывания в соцсетях – в минус, хвалил Си Цзиньпина – в плюс. А потом у человека в зависимости от социального рейтинга в жизни происходят разные события. Например, с низким социальным рейтингом людям не продают авиабилеты, не дают кредиты, то есть всячески их прессуют.
В России такого не будет. Не потому что Путин добрый, а потому что Китай – это монструозная, но хорошо отлаженная тоталитарная технологичная империя. А путинская Россия как была колхозом, так и осталась. Председатель этого колхоза – беспредельщик, а вокруг него банда, где главный агроном – вор, и кругом бардак, потому они толком не могут ничего сделать.
Вот и запреты, связанные с интернетом, не соблюдаются множеством людей, если не большинством. Россияне активно ставят VPN и обходят блокировки. Да, это определенный «геморрой», и люди старшего поколения не умеют этого делать, но молодежь действует именно так. Потому власти в этом смысле не достигают никаких результатов, кроме того, что злят людей. Ведь те же блокировки мобильного интернета никакой VPN не обойдет, что, естественно, злит людей.
К чему придет государство, в котором активно блокируется доступ граждан к информации, которую не одобрила власть? Нам ведь кто-то может возразить – мол, раньше жили «безо всяких интернетов», и ничего, наука развивалась, в космос летали… А в современном мире как через время будет выглядеть российское государство и его население, которое потребляет только разрешенный Кремлем контент?
Блокировка интернета – это не изолированная история. В России подавляется свобода во всех формах: экономические, политические, информационные свободы. А современная экономика может развиваться только за счет творческих и инициативных людей, а такие из России уезжают. Я вижу это по тому же Берлину: если раньше русскую речь можно было услышать разве что в русскоязычных районах, например, в районе Марцан, то сейчас она звучит везде, причем по прононсу понятно, что это говорят москвичи и питерцы, и что это интеллигентные и интеллектуальные люди. Такие из России уезжают массово. Целые отрасли уезжают из страны!
В условиях рабства, подавления свободы, большой казармы, в которую превращается Россия, перманентной захватнической агрессивной войны против Украины ни мысль, ни наука, ни творчество, ни экономика развиваться не будут. Не развиваются уже. Россия становится все более и более отсталым государством.
Здесь еще важный момент – в Россию не идут инвестиции. А современную экономику делают, с одной стороны, люди, мозги, с другой – деньги, инвестиции. Так вот, и мозги, и деньги уходят из России. Инвестиций нет: западные инвесторы ушли, а китайцы не собираются вкладываться и развивать какие-либо конкурентные интеллектуальные отрасли. Китаю выгодно, что Россия стала его сырьевым придатком, который ничем, кроме леса, газа и прочего, торговать не может. Китай будет покупать лес, газ, нефть, золото и бриллианты, но вкладываться в развитие передовых отраслей не станет.
В России уже кризис и застой. И дальше все это будет лишь усугубляться. Мы прекрасно помним, как деградировал СССР во времена застоя, но путинская Россия деградирует гораздо стремительнее, чем Союз, что приведет к катастрофическим для нее последствиям.
Какими будут эти «катастрофические последствия»? Россия, как и Советский Союз, придет к развалу? Или эта пружина рванет, и люди скажут свое слово?
В то, что люди в России скажут свое слово, я не верю, это нереально. В СССР люди тоже свое слово не сказали – сказал Горбачев. А уже потом, когда люди поняли, что им ничего не будет, можно открывать пасть, все вдруг из коммунистов превратились в демократов, из неверующих в верующих – все изменилось.
То же самое и сейчас. Пока власть диктатора Путина крепка, пока он контролирует инструменты насилия и пропаганды, пока его окружение ему служит, и оно относительно монолитно, ничего не будет.
Однако уже сейчас мы видим, что Путин слабеет, и его окружение раскалывается, начинается фронда, брожение и недовольство, начинаются какие-то таинственные события, из-под каждой коряги начинают выползать лягушки и что-то квакать, то есть начинается разлад и раздрай. А главное – это неудачная война против Украины, которую Путин выиграть не может, а закончить не хочет. Все это может привести к катастрофе власти Путина, к его устранению окружением и разным другим вещам.
После этого, когда власть зашатается, верхушка расколется, а инструменты насилия выйдут из повиновения, как это было во времена позднего Советского Союза, в период Перестройки, все и рванет. И, я думаю, от России мало что останется.
Игорь Виленович Эйдман (25 сентября 1968, г. Горький) – социолог, один из наиболее цитируемых исследователей путинизма, жесткий критик режима Путина. В 2010-м выступил одним из подписантов обращения "Путин должен уйти". В 2011-м переехал в Германию. Автор книг "Новая национальная идея Путина" (2014), "Система Путина: Куда идет новая Российская империя?" (2016) и пр. Интервью с Игорем Эйдманом и его комментарии регулярно публикуются в западных, украинских и оппозиционных российских СМИ. Он подробно разбирает современную российскую политику, выступает против войны в Украине, беспощадно высмеивает Путина, "духовные скрепы" и "русский мир". В 2023 году в РФ внесен в реестр "иностранных агентов".