Россия в очередной раз усиливает ядерную риторику и переходит к открытым угрозам не только со стороны пропагандистов и военных блогеров, но и со стороны официальных представителей РФ. Несмотря на это, реальная вероятность применения Москвой ядерного оружия остается чрезвычайно низкой - но полностью исключать такой сценарий нельзя из-за масштаба возможных последствий и непредсказуемости решений Владимира Путина.
В интервью Главреду содиректор программ по вопросам внешней политики и международной безопасности Центра Разумкова Алексей Мельник рассказал, что может заставить Кремль перейти от ядерных угроз к реальной подготовке удара, какой сценарий применения тактического ядерного оружия наиболее вероятен, по каким признакам можно будет понять, что Россия готовится к атаке, может ли Москва устроить провокацию на Запорожской АЭС и каким будет ответ Запада.
В последнее время Россия резко усилила воздушные атаки на Украину, а официальные лица Кремля перешли к открытым угрозам ядерным ударом. Видите ли вы в этом очередной этап российского запугивания или риск реальной ядерной эскалации действительно растет?
Существует такой подход, при котором оцениваются вероятность и тяжесть последствий. И это тот случай, когда даже при довольно низкой вероятности, учитывая, к каким последствиям это может привести, этот сценарий не исключается.
Еще раз повторю: вероятность того, что Россия фактически применит ядерное оружие, по всем оценкам экспертов, с точки зрения политической, военной и геополитической целесообразности, выглядит чрезвычайно низкой. Но если реализуется даже какая-то доля процента, последствия будут катастрофическими. Причем речь идет не только о прямых последствиях ядерного взрыва на земле, но и о том, какая взрывная волна после этого прокатится по всему миру.
Россияне, очевидно, также это понимают. По крайней мере, им об этом напоминают. Насколько нам известно, позиция администрации Соединенных Штатов по этому вопросу довольно четкая, как и позиция китайского руководства. То есть им, мягко говоря, настойчиво советуют отказаться от такой идеи.
В то же время есть и другая сторона этой истории. Буквально несколько дней назад появилась якобы утечка информации о том, что Путин где-то сказал: «Они меня повесят». Возможно, дословно он этого и не говорил, но это примерно то, чем он сейчас руководствуется. То есть он пытается всячески избежать этого. Возможно, у него сильные ночные кошмары, когда он вспоминает Саддама Хусейна или Муаммара Каддафи. Он реально чувствует, что выходов у него практически нет.
Он сам загнал себя в этот угол, сжег все мосты, которые можно было использовать для отступления. И здесь можно вспомнить самого Путина, который когда-то говорил о крысе, которую загоняют в угол, и тогда она становится чрезвычайно опасной. Сейчас он сам стал этой крысой. Поэтому он способен на любые, еще более нелогичные и контрпродуктивные шаги, один из которых может касаться ядерного оружия.
В российском внутреннем дискурсе эта тема присутствует постоянно и время от времени подогревается. Сейчас как раз наступил еще один такой этап, когда открытые призывы раздаются уже не от каких-то отмороженных военных блогеров, а на уровне вполне официальных лиц, в частности членов Госдумы.
Но если говорить о целесообразности такого шага, то сами россияне в своих дискуссиях задают вопрос: а какой в этом смысл? Чего мы этим добьемся? Побочные негативные последствия для России очевидны, а польза от применения такого оружия весьма сомнительна. Ведь сама идея тактического ядерного оружия заключалась в уничтожении крупных скоплений войск - будь то на суше или на море. Сегодня, как пишут даже в российских пабликах, уничтожить чем-то больше, чем батальон украинских военных, с помощью тактического ядерного оружия чрезвычайно сложно. Если же в качестве цели будет выбран крупный украинский город, столица или другой миллионник, да, это приведет к сотням тысяч жертв. Но опять же: приведет ли это Россию к победе? Поэтому пока остаются хотя бы какие-то остатки здравого смысла и сдерживающие факторы, пожалуй, все-таки нужно исходить из того, что вероятность реализации этого сценария довольно низка.
Что теоретически, учитывая ситуацию на фронте и удары ВСУ по российским тылам, может заставить Путина перейти от угроз к практической подготовке такого удара?
Парадоксально, но его к этому может подтолкнуть как очевидная угроза поражения, так и ощущение скорой победы. Россияне неоднократно обращались к единственному в истории примеру применения ядерного оружия Соединенными Штатами против Японии.
В тот момент Япония уже приближалась к капитуляции, и Соединенные Штаты таким радикальным шагом ускорили этот процесс. Сами Соединенные Штаты говорят о том, что это спасло жизни десятков или сотен тысяч американских военных, которые могли погибнуть во время штурмовых операций. И эта риторика довольно четко вписывается в российское обоснование такого шага.
Другой вариант - когда возникает реальная угроза поражения. И тогда Путин, как та крыса, загнанная в угол, может не остановиться ни перед чем. Тем более он сам в свое время сказал: зачем нам такой мир, если в нем не будет России? Поэтому это то, с чем мы имеем дело.
Если Путин решится на применение ядерного оружия, какой сценарий, по вашему мнению, наиболее вероятен? Это может быть демонстративный взрыв, удар по военному объекту или применение непосредственно на поле боя?
Скорее всего, это будет направлено в первую очередь на психологический эффект. То есть это должен быть такой уровень эскалации, который, возможно, убедит украинцев, но прежде всего должен убедить западных партнеров в серьезности намерений России и в том, что она не собирается останавливаться ни перед чем. И, соответственно, ожидается, что Запад примет любые ультиматумы России - от прекращения поддержки Украины до, образно говоря, согласия на все, что потребует Путин, - ради того, чтобы не допустить ядерного апокалипсиса.
Кстати, эта идея в России обсуждалась в экспертных кругах очень давно. Еще где-то в 2006 году (!) была статья, в которой описывался сценарий войны России против Украины. По этому сценарию война заканчивалась воздушным ядерным взрывом над Чернобылем ночью, чтобы его было видно очень далеко. И после этого, по замыслу авторов, уже никто не стал бы сопротивляться России. И, скажем так, по крайней мере у значительной части российского населения это не вызовет какого-либо сопротивления.
На прошлой неделе мы стали свидетелями визита главы ЦРУ в Россию. В то же время Путин встречается с лидерами Индии и Китая, американцы поддерживают контакты с российской делегацией. Насколько эти события могут быть взаимосвязаны? Может ли такая активизация контактов свидетельствовать о том, что Россия действительно что-то готовит?
Поскольку у нас есть только предположения и гипотезы, я бы сказал, что гипотеза о том, что ядерное оружие было одним из ключевых вопросов, обсуждавшихся, имеет высокую вероятность. С самого начала широкомасштабного вторжения это было одним из ключевых приоритетов американской администрации, возглавляемой на тот момент Байденом. Тогда четко демонстрировались стратегические цели Соединенных Штатов, которые заключались в недопущении прямого военного столкновения с Россией, поражения Украины и ядерной эскалации.
Это было приоритетом предыдущей администрации США, и совершенно очевидно, что это также является приоритетом нынешней администрации. Если говорить о встречах или контактах с Китаем и Индией, то, в частности, позиция Китая по этому вопросу тоже очень четкая. Они об этом говорят публично.
Была совместная декларация «ядерной пятерки» - пяти ядерных держав. Если не ошибаюсь, это было в 2021 или 2022 году. Инициатором выступила именно Китайская Народная Республика. Россия была вынуждена подписаться под этим - под тезисом о недопустимости применения ядерного оружия. Поэтому если сейчас проходят встречи с Китаем, там точно должен быть месседж о том, что Китай категорически против и не допускает подобного шага со стороны России.
Если говорить о вероятной ядерной эскалации, может ли Россия использовать для этого ситуацию на Запорожской атомной электростанции? В последнее время россияне активно заявляют о проблемах на станции. Могут ли они разыграть эту карту как средство давления?
Совершенно уместный вопрос, потому что второй вариант, если мы говорим о ядерной опасности, - это техногенная катастрофа.
Запорожская АЭС балансирует на грани техногенной катастрофы уже четыре с половиной года. То есть в любой момент там может что-то произойти. Как говорят специалисты, это может не достичь масштабов Чернобыля, потому что там есть другие технические предохранительные меры. Но это в том случае, если речь идет об инциденте. Если же это будет спланированный инцидент, то боюсь, что Россия сделает все, чтобы эти предохранительные меры не сработали.
Если при этом погибнет находящийся там российский персонал или гражданское население, Путина это абсолютно не волнует. Если кто-то в этом сомневается, достаточно вспомнить подрыв Каховского водохранилища.
Второй опасный объект - Чернобыльская АЭС, где также произошло нападение на объект «Укрытие». Это точно не было случайным нападением. То есть проверяли реакцию международного сообщества, и эту реакцию россияне, скорее всего, восприняли так: ничего не случится.
Можно также вспомнить удар по ядерному объекту в Харькове, где расположена исследовательская ядерная установка. Есть статистика, в частности ежегодные обзоры, в которых фиксируются ядерные инциденты или атаки на ядерные объекты. Если до 2022 года такого раздела практически не было, то сейчас там фиксируется около десятка случаев ежегодно, и все это связано с российско-украинской войной. Поэтому да, этот вариант я бы назвал даже более вероятным. Потому что в таком случае Россия, по крайней мере, оставляет за собой возможность, условно говоря, «сделать вид, что ничего не знает», и попытаться обвинить во всем украинцев.
Что можно будет считать признаком того, что ядерная угроза со стороны России перестала быть просто запугиванием? Возможны ли какие-то конкретные действия России, которые будут свидетельствовать о практической подготовке?
Такие вещи, скорее всего, при всей секретности вряд ли можно сделать абсолютно незаметно. Здесь надежда на американских партнеров, на их средства технической и авиационной разведки. Также я бы не исключал, что внутри самой российской системы, среди тех людей, которые будут вовлечены в это, может найтись человек, который прекрасно поймет последствия и сообщит о подготовке. То есть надежда прежде всего на американских партнеров.
Кроме того, все будет зависеть от того, какое средство доставки будет выбрано. Если это будет «Орешник» или что-то подобное, то россияне вынуждены будут сообщать американцам о таких пусках. Как мы знаем, во всех случаях, когда существовала угроза или применялся «Орешник», об этом было известно заранее. Я уже не говорю об уведомлениях по закрытым каналам - даже американское посольство в Украине публиковало соответствующие предупреждения.
В то же время риск неожиданного удара повышает тот факт, что Россия применяет носители ядерного оружия с обычными боезарядами. «Искандеры», «Кинжалы», «Калибры» - это средства двойного назначения. То есть когда один или десяток «Искандеров» летят в Украину, никто до момента их падения не знает, несут ли они обычное взрывчатое вещество или могут иметь ядерный заряд.
Если Россия пойдет на такой шаг, можем ли мы ожидать серьезной реакции Запада? Насколько Запад в принципе будет способен действовать против России после применения ядерного оружия?
Я не могу вам обещать, что на этот раз точно все будет по-другому, но Западу иногда нужен определенный шок. Например, когда все это начиналось в 2014 году, сначала царило глубокое беспокойство. Реальные шаги начались после сбития MH17, когда погибли граждане европейских стран.
Это был переломный момент в том, как реагировать на российскую угрозу и действия Российской Федерации. Произошел переход от простого осуждения к конкретным шагам, в частности тогда появились первые реальные санкции. Поэтому применение ядерного оружия, скорее всего, также станет таким шоком. Потому что это выходит за рамки всего, что было раньше. И именно поэтому Китай занимает довольно последовательную позицию. Потому что такой шаг просто подрывает последние механизмы ядерного сдерживания.
Если для России это пройдет бесследно, тогда вопрос будет касаться уже не только пяти официальных ядерных держав. Есть Пакистан, Северная Корея и другие государства, обладающие ядерным оружием. Тогда это уже будет дюжина джиннов, выпущенных из бутылки. То есть это довольно рискованный шаг для самой России. Но повторю еще раз: Путин уже совершил столько стратегических ошибок, что быть на 100% уверенным в том, что на этот раз он точно не пойдет на такое, нельзя.
То есть на какие-то превентивные действия Запада в таком случае рассчитывать нельзя?
Нет, превентивные действия, скорее всего, уже предпринимаются. В частности, визит главы ЦРУ Ретклиффа в Москву - это не то, что нам рассказывают о «рутинных контактах руководителей спецслужб». Вся обстановка вокруг этого свидетельствует об обратном. Сам факт того, что он прилетел в Москву, говорит об особом характере и чрезвычайности этого визита. И вполне вероятно, что именно ядерный вопрос стоял на повестке дня, возможно, наряду с несколькими другими темами.
Есть информация о том, что в 2022 году, когда также существовала серьезная угроза того, что Россия прибегнет к применению тактического ядерного оружия, состоялась встреча предыдущего руководителя ЦРУ с российской стороной в Турции.
Тогда россиянам передали довольно четкий сигнал: если они это сделают, американский ответ будет с применением обычного оружия, то есть не ядерного. К такому выводу американцы, как сообщалось, пришли после масштабных штабных консультаций. Речь шла о том, что они не будут прибегать к ядерному ответу, а вместо этого применят высокоточное конвенциональное оружие, в результате чего может быть уничтожен Черноморский флот и российская группировка на оккупированной территории Украины. По крайней мере, именно такая информация в свое время появлялась в виде утечек.
То есть нечто подобное, если мы говорим о превентивных действиях, может происходить и сейчас. Трудно сказать, каким именно образом Пекин убеждает Путина, я с ним не встречался. Но у Пекина, пожалуй, даже больше аргументов и рычагов невоенного характера для влияния на решения Москвы, чем у Вашингтона.
Алексей Мельник - содиректор программ по вопросам внешней политики и международной безопасности Центра Разумкова. Подполковник запаса ВСУ, участник миротворческих операций Организации Объединенных Наций. В Вооруженных силах Украины работал заместителем командира авиационной базы по летной подготовке.