Недавно НАБУ и САП завершили досудебное расследование по делу о рынке«Столичный», которое велось с 2021 года. Ее формальный предмет – девять земельных участков Госгеокадастра общей площадью восемнадцать гектаров. Подобные дела годами пылятся в судах, не вызывая никакого интереса со стороны СМИ. Однако общественный резонанс этого дела с самого начала определяет не площадь земли и не перечень инкриминируемых действий, а фамилия одного из подозреваемых - бывшего народного депутата Юрия Иванющенко.
В июне Апелляционная палата ВАКС заочно избрала Иванющенко меру пресечения в виде содержания под стражей. Это решение очень быстро оказалось в топах новостей, а сопутствующие пресс-релизы антикоррупционных органов звучали крайне победоносно. В то же время документы, сопровождавшие это решение, рассказывают другую историю - о деле, в котором громкий заголовок оказался важнее доказательной базы.
Медиа-мейнстримом это дело делает именно присутствие в нём Юрия Иванющенко: без этой фамилии за ходом разбирательства следили бы разве что его участники и профильные юристы. Председательствующий в коллегии Николай Глотов, который одновременно является судьей-спикером Апелляционной палаты ВАКС, то есть её публичным голосом и лицом, ценность такой фамилии понимает лучше многих.
Почему дело против Иванющенко появилось именно так и именно в такой момент, можно только предполагать. Возможно, сказалось отсутствие громких результатов в действительно сложных расследованиях. Возможно, свою роль сыграла конкуренция между правоохранительными структурами, ведь обострение противостояния вокруг НАБУ страна хорошо помнит ещё с прошлого лета. Далее, впрочем, начинаются уже не предположения, а документы.
Здесь необходимо краткое процессуальное пояснение. Постановление о заочном аресте выносила коллегия из трех судей Апелляционной палаты. Для такого решения единогласие не требуется, достаточно двух голосов. Судья, остающийся в меньшинстве, имеет право изложить свою позицию в отдельном мнении, которое приобщается к материалам дела. Именно так и произошло: третий член коллегии Андрей Никифоров не согласился с решением от 16 июня, а в конце месяца его особое мнение было опубликовано в Едином государственном реестре судебных решений.
Это один из важнейших документов по делу. Перед нами не комментарий политика и не заявление адвоката, а оценка судьи антикоррупционного суда, который имел доступ ко всем материалам производства. И эта оценка оказалась сокрушительной для стороны обвинения.
Судья пишет, что материалы дела «не подтверждают обоснованность подозрения» и «не содержат никаких сведений о прямом или опосредованном участии» Иванющенко в инкриминируемых событиях. По его мнению, это «делает невозможным избрание меры пресечения в виде содержания под стражей».
Отдельно Никифоров анализирует хронологию. Соглашение, на основании которого следствие связывает Иванющенко со схемой, датировано 15 июля 2021 года, то есть было подписано «уже после событий, которые рассматриваются как предмет возможного уголовного правонарушения», и сама по себе не может свидетельствовать об участии в них.
Вывод особого мнения сформулирован однозначно: «апелляционная жалоба прокурора должна была быть оставлена без удовлетворения, а обжалуемое постановление следственного судьи Высшего антикоррупционного суда от 19.03.2026 - оставить без изменений». Иными словами, по мнению судьи, обоснованным было решение следственного судьи, который ещё в марте отказал в заочном аресте.
Когда один из трёх судей антикоррупционного суда оценивает материалы дела такими словами, это уже не спор между защитой и обвинением, а внутренняя оценка судебной системой качества работы следствия.
Дополнительные вопросы вызывает допрос Александра Стельмаха, непосредственного участника корпоративных отношений вокруг рынка «Столичный». По его словам, с 2015–2016 годов по 2021 год он владел мажоритарной долей предприятия через компанию «Гудлайт Кепитал Лимитед». В судебном заседании Стельмах заявил, что не знаком с Иванющенко, и опроверг, что тот был владельцем компаний, давал ему указания или каким-либо образом влиял на их деятельность.
Оценивать эти показания должен суд. Однако в деле, где вся конструкция держится на одной фамилии, показания центрального участника корпоративной истории о том, что носителя этой фамилии он в ней не видел, создают серьезную трещину в версии обвинения.
Есть вопросы и к самой процедуре рассмотрения, причем часть из них зафиксирована в самих судебных документах. Новые материалы прокурора коллегия приобщила уже на стадии апелляции, тогда как ходатайство защиты о приобщении собственных доказательств не удовлетворила, и именно эта асимметрия, как следует из постановления от 8 мая, стала основанием для отвода, о котором трое защитников заявили председательствующему и который был отклонен. О наличии особого мнения, по информации участников процесса, в сопроводительном письме суда упомянули лишь одной строкой.
И хотя каждый из этих эпизодов в отдельности можно объяснить процессуальной рутиной, вместе они формируют стиль работы, при котором результат кажется важнее процесса.
В заключение стоит сказать прямо: если у правоохранительных органов есть реальные претензии к Юрию Иванющенко, общество первым заинтересовано в том, чтобы их доказать. Для этого нужны тщательное расследование, надлежащая доказательная база и обвинительный акт, который выдержит судебное разбирательство. Именно такой работы страна ожидает от антикоррупционной инфраструктуры, в которую вложила столько лет, ресурсов и доверия.
Вместо этого пока что мы имеем дело, в котором судья апелляционной коллегии не находит сведений о причастности Иванющенко, хронология не подтверждает версию следствия, ключевой свидетель отрицает знакомство с подозреваемым, а раскол в коллегии скрывается в одной строке сопроводительного письма. Громкая фамилия обеспечила делу заголовки, но заголовки не заменяют доказательств. Теперь, когда расследование завершено и дело движется в суд, станет ясно, стоит ли за ними что-то большее.