Несмотря на проблемы в экономике и на фронте, которые накапливаются в стране-агрессоре России, Кремль продолжает готовиться к затяжной войне и избегает новой полномасштабной мобилизации из-за страха перед внутренней дестабилизацией. При этом Москва может делать ставку не только на фронт в Украине, но и на гибридное давление на НАТО, использование Беларуси и постепенное истощение собственных граждан ради продолжения войны.
В первой части интервью Главреду российский политолог, эксперт по вопросам Центральной и Восточной Европы Иван Преображенский рассказал, почему Путин ориентируется на горизонт в два-три года, может ли Лукашенко втянуть Беларусь в войну, существует ли риск сценария против стран Балтии и что способно действительно разрушить российскую систему.
Недавно в The Economist появилась информация о том, что Зеленский якобы говорил народным депутатам о возможности продолжения войны еще 2-3 года. Позже эту информацию официально опровергли, однако эта цифра уже некоторое время циркулирует в публичном пространстве. По вашему мнению, есть ли у России сейчас предпосылки для того, чтобы вести войну 2-3 года или даже дольше?
Впервые такая оценка прозвучала от Путина на его встрече с крупнейшим российским бизнесом, когда он заставлял бизнес раскошелиться на войну - в виде персональных «подарков», но, по сути, это была передача средств государству. С одной стороны, это было нужно для того, чтобы они все были вовлечены в финансирование военных преступлений. С другой стороны, ему нужны были деньги.
Соответственно, здесь есть цепочка последовательностей. Россия - страна-агрессор, она начала эту войну и, собственно, продолжает ее. По большому счету, Россия может ее в любой момент закончить, если бы она не цеплялась за то, что ей удалось захватить за это время. Именно поэтому оценки Путина - это и есть те ориентиры, на которые стоит обращать внимание.
Путин, конечно, может манипулировать и таким образом вбрасывать ложную информацию. Различные западные СМИ, многие из которых, к сожалению, в последнее время превратились прямо в какие-то сливные бачки для различных «источников в Кремле» - в кавычках, потому что их не бывает, - или источников из окружения Дональда Трампа, тоже пишут о том, что якобы Путин хочет закончить войну до конца этого года.
Я думаю, что здесь нужно верить скорее самому Путину. Какой смысл Владимиру Зеленскому говорить о возможном прекращении войны раньше, если страна-агрессор ориентируется именно на такие горизонты? Безусловно, можно надеяться на то, что Украина победит раньше, и война закончится по той причине, что Россия просто не сможет ее больше вести. Но в нынешних условиях, которые существуют на фронте, наверное, это оптимистичные надежды.
Поэтому пока что РФ может продолжать вести войну, и если Путин считает, что он в состоянии продолжать ее ближайшие два года, то из этого, пожалуй, всем логично исходить.
А почему именно два года? На что Путин может ориентироваться?
Я думаю, Путин ориентируется на так называемые военные сезоны. То есть на периоды, когда можно эффективно вести военные действия. Сейчас известно, что Россия, похоже, готовится к новому крупному наступлению. Соответственно, это сезон этого года. Судя по их заявлениям - и не только по их заявлениям, но и, например, по заявлениям Владимира Зеленского и европейских лидеров, - они либо собираются наносить удар со стороны Беларуси, либо начинать наступление на юге и юго-востоке и пытаться захватить Запорожье и Херсон. Но в любом случае речь идет о том, что они собираются захватить какой-то крупный город, областной центр. Это цель этого года.
Следующая цель, очевидно, - попытка блокады Украины, прорыва в Приднестровье, где они начали массово выдавать паспорта. Соответственно, отрезание Украины от моря. Ну и последний сезон, который на самом деле сейчас примерно укладывается в два календарных года, - это попытка, пожалуй, окончательной победы. Это, конечно, можно строить только гипотетически, их оперативных планов никто не видел. Но, скорее всего, это выглядит примерно так.
К этому нужно добавить сроки пребывания на посту президента Дональда Трампа. Россияне хотели бы уложиться в эти сроки, потому что дальше неизвестно, как будет вести себя любой политик, который окажется преемником Дональда Трампа.
Тем более сейчас все более вероятно, что от Республиканской партии этим преемником станет Марко Рубио, который известен своим довольно жестким - по сравнению с другими членами администрации Трампа - отношением к России и, наоборот, готовностью помогать Украине.
Соответственно, скорее всего, это основные факторы. Кроме того, есть естественные ограничители: разваливающаяся российская экономика, у которой действительно большие проблемы, и нехватка живой силы.
Нехватка живой силы есть, естественно, у Украины. Но поскольку Россия наступает, и, по оценкам военных аналитиков - здесь я сам судить не берусь, - это около семи убитых российских солдат на одного украинца, то получается, что потери в живой силе у них гораздо выше. Они должны это учитывать, учитывая, что у них заканчиваются деньги, чтобы в таком количестве нанимать наемников, как они раньше это делали.
Комментируя возможное наступление со стороны Беларуси, было заявление спикера Госпогранслужбы Украины о том, что они не исключают вторжения. Зеленский ранее тоже об этом говорил. Как вы считаете, насколько Путин способен сейчас переломить Лукашенко и заставить его уже полноценно участвовать в войне против Украины?
Здесь нужно достаточно полно следовать аналогии с Гитлером и Муссолини, где Путин - очевидный Гитлер, а Лукашенко - очевидный Муссолини. До тех пор, пока проблемы Лукашенко на территории самой Беларуси не станут настолько серьезными, что он де-факто окажется без власти или не сможет ее удерживать без российской поддержки, или пока Россия не введет туда войска именно для устранения Лукашенко и взятия его под контроль, Лукашенко на вступление в войну не согласится. Для него нет никаких причин непосредственно участвовать в российской агрессии. Ему гораздо выгоднее получать бонусы, которые он сейчас успешно получает.
Сам Лукашенко когда-то говорил: суверенитет - это очень рентабельно. Соответственно, я думаю, что заявления вокруг Лукашенко, игра со стороны Макрона, переговоры со странами Балтии о том, чтобы они были готовы пропустить выведенные из-под санкций белорусские товары, - и параллельно с этим заявления с украинской стороны - связаны с тем, что Европа как минимум, а может быть, и США, готовы поддержать Лукашенко в том, чтобы он не вступал в войну.
И здесь Украина оказывается в ситуации, когда она не хочет, чтобы Лукашенко поддерживали. Поэтому она всячески публично обостряет ситуацию, говорит о том, что Лукашенко может, несмотря ни на что, стать непосредственным участником российской агрессии, а его армия может присоединиться к российской. Срочно приглашают в Киев Тихановскую, которую белорусская оппозиция считает избранным президентом Беларуси. Все это - для того, чтобы помешать возможным договоренностям между Западом и лукашенковской Беларусью и предотвратить возможную частичную отмену санкций против Беларуси. Потому что очевидно: это как раз то, что хотел бы получить Лукашенко в качестве бонуса за то, что он не вмешивается в войну.
Понятно - возможно, не всем европейцам и тем более американцам, но очевидно, - что если частично вывести Беларусь из-под санкций, это то же самое, что частично вывести из-под санкций Россию. Это ослабит санкционное давление. Условно говоря, российские калийные удобрения поступят на американские рынки под видом белорусских, и это серьезно поддержат экономику страны-агрессора. Я думаю, интрига скорее в этом, а не в прямой готовности Лукашенко присоединиться к войне. Тем более что его армия вряд ли боеспособна, насколько я понимаю оценки объективных военных аналитиков.
А со стороны России вы видите какие-то сигналы того, что она может готовить силовой сценарий окончательного захвата власти в Беларуси, если план, о котором вы говорили, не сработает?
Я думаю, здесь ситуация такова: в какой-то момент, а именно в 2020 году, когда в Беларуси продолжались протесты, Россия отказалась от любых подобных сценариев. Из администрации Путина постепенно были уволены люди, которые эти сценарии предлагали и разрабатывали.
В 2020 году не секрет, что Россия как минимум пыталась поддерживать связи со многими белорусскими оппозиционерами и, возможно, кого-то из них косвенно даже поддерживала. Скорее, чтобы запугать Лукашенко, но никто не исключает и других, более успешных для Кремля вариантов.
Для Путина Лукашенко - это гарантия того, что Беларусь не повернется назад. Если в нынешней ситуации Путин почувствует, что у него не осталось других решений, кроме как мобилизовать белорусскую армию и заставить белорусов воевать вместе с россиянами - таким образом, например, решать проблему кадрового голода и нехватки боеприпасов, - и если он сочтет, что у него есть ресурс устранить Лукашенко и хотя бы какое-то время затем удерживать контроль над Беларусью, я думаю, он легко это сделает. Потому что он одержим сверхцелью уничтожения Украины, и его абсолютно не интересует, что будет потом.
Очевидно, что силовой захват Беларуси приведет к тому, что он потеряет лояльного союзника. Любой следующий правитель Беларуси будет пытаться всеми возможными способами вернуть страну на Запад, а поддержка его со стороны населения резко возрастет.
А если белорусов все-таки заставят воевать, как вы считаете, где Путин будет это делать? Именно на фронтах в Украине или есть риск вторжения, например, в страны Балтии, о чем сейчас тоже обсуждают?
Мне кажется, Россия полноценного полномасштабного военного вторжения в страны Балтии не планирует. Российские оперативные планы всегда включали фактически ведение гибридной войны в странах Балтии. Потому что цель России - не оккупация какой-то конкретной территории, а демонстрация неспособности НАТО оказать поддержку одной из стран-членов Альянса, несмотря на обязательства коллективной обороны.
Соответственно, все, чего Россия в этой ситуации хотела бы, - это создать достаточно серьезную угрозу, из которой всем будет понятно, что она исходит от России, но которая при этом позволит другим странам НАТО под различными предлогами не оказывать поддержку какой-либо из стран Балтии, подвергшейся российской агрессии. Наиболее очевидный вариант, о котором я говорю с конца 2022 года, - это даже не сухопутная агрессия, а создание воздушного коридора над так называемым Сувальским коридором. То есть над кратчайшим расстоянием от Беларуси до Калининградской области. Под предлогом того, что Калининградская область де-факто заблокирована, российскому эксклаву угрожают страны НАТО, Финляндия и Швеция вступили в НАТО, сообщение через Балтику ненадежно и т. д.
Поэтому Россия начинает отправлять туда свои, возможно, даже гражданские самолеты и ставит страны НАТО перед выбором: останавливать эти самолеты, сбивать эти самолеты или рисковать тем, что ПВО, которую Россия успела после 2022 года разместить в Беларуси, и ракетные системы, давно размещенные в Калининграде, начнут сбивать самолеты НАТО. А дальше уже возможны какие-то дополнительные сухопутные диверсионные варианты.
В общем, России скорее нужна поддержка Беларуси и, возможно, небольшие группы белорусской армии, которые, как утверждает Лукашенко, якобы уже оказывались на территории Польши. Это нужно для того, чтобы продемонстрировать, что НАТО не способно защитить своих союзников, чтобы начался эффект карточного домика, де-факто распад НАТО и поиск отдельными странами других союзников, которые смогут их защитить. То есть переход под покровительство России.
А может ли ситуация с Румынией и возможной реакцией НАТО на недавний инцидент, когда российский дрон попал в румынский многоэтажный дом, внести коррективы в эти российские планы?
Россия не впервые, мягко говоря, куда-то попадает. В начале полномасштабной агрессии в 2022 году, насколько я помню, чем-то непонятным был сбит целый румынский вертолет. И это не вызвало никакой реакции.
Российские дроны регулярно залетают на территории государств, граничащих с Украиной. В странах Балтии продолжается довольно острая и на самом деле удобная для России дискуссия о том, могут ли они служить для Украины базой для нанесения ударов по РФ. В ответ на агрессивные заявления России страны Балтии фактически извиняются.
Соответственно, я думаю, что Россия абсолютно сознательно продолжает эскалировать ситуацию и вовсе не против того, чтобы ее дроны, остатки ракет или возможные ракеты залетали на территорию соседних государств. Раз за разом она показывает, что никакого серьезного ответа в реальности не будет.
Возвращаясь к вопросу мобилизации. Почему Россия до сих пор не проводит всеобщую мобилизацию, хотя многие профильные эксперты говорят, что для перелома ситуации на фронте россиянам рано или поздно придется это сделать?
Россия не проводит всеобщую мобилизацию по одной простой причине. За все время полномасштабной агрессии только отключение Telegram и объявление мобилизации были двумя триггерами, которые смогли реально всколыхнуть спящее российское общество и вызвать серьезное недовольство.
Соответственно, российские власти не хотят проверять, пока от этого можно отказаться, приведет ли новая полномасштабная волна мобилизации к массовым беспорядкам, акциям неповиновения или новому массовому бегству. Сейчас новыми законами бегство затруднено, в отличие от 2022 года. Люди не смогут так просто уехать, а значит, они будут прорываться через границы. Ситуация достаточно нестабильна для того, чтобы не пытаться применять такие меры.
При этом большинство экспертов, к сожалению, недооценивают возможности российского руководства по искусственному созданию новых малообеспеченных групп населения, которые будут вынуждены пойти на фронт просто для того, чтобы прокормить свои семьи.
Мы понимаем, что это абсолютно циничная мотивация. Но тем не менее мы знаем, что большая часть российской армии - это, по сути, наемники за деньги именно с такими мотивациями. В России на 2023 год - это последний раз, когда у меня лично были какие-то адекватные утечки информации с той стороны - количество людей, которые являются, назовем это так, деклассированными элементами, люмпенами, которых легко можно было бы стимулировать пойти в армию, оценивалось примерно в 600 тысяч человек. Скорее всего, с учетом оценок, что минимум полмиллиона человек российская армия уже потеряла, можно говорить о том, что большая часть этих людей либо уже на фронте, либо перемолота в мясных штурмах.
Но, например, с этого года резко повысились налоги на малый и средний бизнес. В России закрывается рекордное количество предприятий малого и среднего бизнеса, потому что они становятся банкротами. Новых рабочих мест в России не появляется, несмотря на кадровый голод по конкретным очень узким специальностям, в основном связанным с военно-промышленным комплексом: инженерные, технические специальности. Из малого бизнеса люди не могут туда перейти. Соответственно, они остаются просто без работы. Какой-то процент этих людей, скорее всего, в итоге окажется на фронте (и я уверен, что Кремль проводил социологические исследования еще заранее, предвидя это).
То же самое может касаться крестьян, у которых забивали скот в связи с попыткой скрыть эпидемию ящура в России и т. п. Соответственно, российские власти, не говоря об этом прямо, могут искусственно создавать новые группы населения, которые, возможно, согласятся стать «пушечным мясом».
Можно уточнить? Мы слышали заявление Набиуллиной, где она ходила вокруг да около вопроса о замораживании вкладов россиян. Насколько это действие вписывается в логику, которую вы только что описали? Может ли Путин таким образом попытаться найти людей для войны, чтобы не объявлять открытую мобилизацию?
Потенциально - да. Но неизвестно, какая реакция на это ожидается со стороны властей и россиян. Возможно, она будет такой же бессильной, как реакция на повышение налогов, и часть населения просто пополнит ряды малоимущих - тех, кто внезапно оказался за чертой бедности.
Но не исключено, учитывая то, как эти слухи каждый раз вызывают очень сильный всплеск реакции в общественно-политических СМИ даже несмотря на острую российскую цензуру, что это такой же триггер, как блокировка интернета или объявление мобилизации. Поэтому, возможно, власть просто ищет способы, как сделать это, не объявляя об этом напрямую. Но у меня ощущение, что они боятся замораживать вклады.
Я добавлю сюда: согласно той необъективной, но тем не менее долгосрочной социологической статистике, которая есть, наиболее активно российскую агрессию против Украины поддерживают именно жители Москвы и других крупных городов, а также люди с высшим образованием.
То есть это тот средний высший слой российского общества, у которого есть сбережения, лежащие в банках. А не те, у кого практически нет никаких денег. Беспокоить и настраивать против себя этих людей для власти контрпродуктивно. Потому что, несмотря на то, что общественное мнение в России, конечно, большой роли не играет, Кремлю нужна группа населения, которая лояльна войне и подталкивает остальное общество в сторону дальнейшей милитаризации.
Есть мнение, которое озвучивали и украинские эксперты, что Россия может после выборов осенью объявить мобилизацию. Соответственно, если она будет предпринимать какие-то действия в отношении Беларуси, они тоже могут припасть на этот период. Как вы считаете, насколько Кремль может решиться хотя бы на ограниченные действия?
Скрытая мобилизация никуда не делась. Просто ее масштабы значительно меньше, иначе она не была бы скрытой. Но я думаю, что всеобщая мобилизация может быть снова полноценно объявлена только при одном условии: если Путин уверен, что у него остался один сезон до победы.
Возвращаясь к самому началу нашего разговора: если речь идет о том, что Украина уже де-факто блокирована практически по всем границам, и Путин видит себя, как он выгибается на белом коне по Крещатику в ближайшие три-четыре месяца, тогда он может пойти на этот шаг.
Необходимо одеть, обуть людей, это требует времени. Итак, примерно за полгода до того момента, когда Путин увидит победу, он должен будет объявить полноценную всеобщую мобилизацию. Но только тогда, когда будет уверен, что его реально ждет окончательная победа. Никаких других причин для объявления полномасштабной мобилизации я не вижу, потому что есть шанс, что общественная система не выдержит и развалится.
Иван Преображенский – российский политолог, публицист и журналист. Кандидат политических наук, эксперт по вопросам Центральной и Восточной Европы.
Специализируется на внутренних политических процессах в России, структуре российской власти, роли Кремля, международных отношениях. Часто выступает в СМИ с аналитикой, разоблачающей методы управления в России, логику принятия решений в Кремле и манипуляции общественным мнением.