В Украине впервые публично заявили о проведении контрнаступательной операции «Вивальди» на Донбассе. В это же время россияне заявляют о якобы взятии под контроль ряда украинских сел. В интервью Главреду военный эксперт, летчик-инструктор и полковник запаса ВСУ Роман Свитан рассказал, как операция "Вивальди" сорвала планы РФ на захват Славянска, как Кремль будет тестировать НАТО на прочность, и почему удары по Москве способны утихомирить российские власти.
Третий армейский корпус, как известно, заявил о наступательной операции на севере Донецкой области. Недавно появилась информация о новых достижениях корпуса. Если говорить об этой операции, насколько существенен ее результат и можно ли говорить о перехвате инициативы на фронте?
«Тройке» достался самый тяжелый участок фронта на данном этапе - северо-восточная часть Славянской оборонительной группировки. Причем именно на этом направлении, в районе Лимана, россияне планировали провести наступательную операцию с выходом на Барвенково. То есть фактически перерезать основную логистическую цепочку, связывающую Славянскую группировку с поставками со стороны того же Изюма. Потому важно было этого не допустить.
Насколько я понимаю, операция в режиме контрудара готовилась около полугода. Как минимум россиян пытались загнать в определенный коридор между нашими фланговыми частями. И удар нанесли тогда, когда россияне уже начали праздновать победу. Очень правильно, кстати, выбрали время.
На данный момент этот контрудар - тактическая операция. Но она создает серьезные проблемы для стратегического планирования России. Не дав развернуться севернее Славянска этой «клешне» с выходом на Барвенково, фактически нивелировали стратегическую перспективу захвата в полуокружение Славянско-Краматорской агломерации.
Смотрите видео интервью Романа Свитана Главреду:
То есть можно сказать, что «тройка» разрушила один из вариантов взятия Славянско-Краматорской «цитадели» для России. Сейчас у них остается один вариант - идти в лоб, непосредственно пытаться штурмовать эту агломерацию. А это для них очень тяжело, потому что там достаточно серьезный укрепрайон, который просто так не взять. Теряется и смысл разворачивания российского наступления с юга и юго-запада от Краматорска - из района Покровска и Мирнограда с выходом через Доброполье на Барвенково. Если северной «клешни» нет, южная просто не нужна.
Поэтому россияне, скорее всего, сейчас в срочном порядке будут переориентировать направление движения этой юго-западной «клешни» непосредственно в сторону Краматорска - от Доброполья по гряде высот. Там перепад высот составляет примерно 200 метров. Скорее всего, они развернутся туда.
Но для этого россиянам необходимы дополнительные силы и средства, а людей они там потеряли очень много. Они это прекрасно понимают, но другого варианта сейчас практически нет.
«Тройка» Билецкого и приданные ей части для выполнения этой задачи хорошо отработали - фактически разрушили российскую стратегию. А дальше продолжается разворачивание операции. Причем россияне не задумывались об обороне - это очень важно. Они планировали наступление. Значит, полноценной обороны у них практически нет: ни оборонительных редутов, ни серьезной структуры. Сейчас их тыл в этом смысле практически как желе. И «тройка» Билецкого как раз пытается этот тыл зачищать. У них неплохо получается.
Пока это происходит в закрытом режиме, в условиях информационной тишины, и это тоже очень грамотный подход. Через определенное время, думаю, будет еще и третий, и четвертый «сезон». Два «сезона» они уже сыграли Вивальди, будет третий и четвертый. Главное, чтобы для россиян они закончили Моцартом - «Реквиемом». Было бы неплохо выдавить россиян за Черный Жеребец и восстановить часть наших позиций по этой реке, особенно перед зимой.
Почему это получилось именно у «тройки»? Во-первых, хорошее планирование. Операцию действительно спланировали и разворачивали в условиях жесткой информационной тишины. Во-вторых, профессиональные командиры оперативно-тактического уровня. И самое главное - полноценный корпус со стопроцентным наполнением. Это очень важно. У нас всего несколько корпусов имеют такое наполнение. Есть еще первый корпус НГУ, который работает севернее, в районе Купянска. У них, кстати, тоже получается именно за счет полноценности.
Для того, чтобы в полном объеме выполнять поставленные задачи на линии боевого соприкосновения, необходимо наполнять корпуса мотивированными, профессионально пригодными бойцами. Нужно снимать бронь с части силовиков и ставить их в строй хотя бы на определенный период с последующей ротацией, запускать этот процесс и насыщать войска.
Нам сейчас необходимо около 150 тысяч подготовленных, мотивированных бойцов. И тогда все наши 16 корпусов смогут выполнять задачи, подобные тем, которые сейчас выполняет «тройка»: удерживать россиян по всей линии фронта и перемалывать наступающие войска. Россияне сейчас будут разворачивать наступательные операции, причем, скорее всего, уже с использованием техники. Подойдут туманы - пойдет российская техника. Поэтому очень важна плотность войск, как у «тройки».
Вы сказали, что россияне могут потерять на этом направлении много людей. После выборов в России снова актуализировалась тема новой волны мобилизации. Сколько людей им необходимо, чтобы хотя бы попытаться чего-то добиться на Донецком направлении?
Война - это математика, здесь все просчитывается. Россияне планировали в этом году набрать более 400 тысяч личного состава. Набрали чуть больше 200 тысяч. То есть недостаток у них составляет примерно 150 тысяч человек. Но эти цифры коррелируются с коэффициентами потерь, которые предполагаются при ведении боевых действий. Сейчас коэффициент потерь у россиян увеличился примерно в полтора раза.
В течение лета они теряли около тысячи человек в сутки - убитыми и тяжелоранеными, которые выбывали с линии фронта. Сейчас это примерно 1,5 тысячи. То есть грубо - в полтора раза больше. Поэтому им необходимо поставить в строй до конца года примерно 150–200 тысяч человек.
При этом они могут и не запускать принудительную мобилизацию. Они могут просто усилить рекрутинг различными механизмами: увеличить финансовые выплаты, социальный пакет либо принуждать людей подписывать контракты. Такая возможность у россиян есть, некоторые механизмы они уже апробировали.
Я так понимаю, первой волной пойдут резервисты, у которых уже существуют определенные договорные отношения с российской армией. Их будут заставлять становиться в строй уже по контракту. А что будет в следующем году, будет зависеть от результатов этого года. Решение о продолжении мобилизационных мероприятий они будут принимать в зависимости от результатов осеннего обострения на линии фронта и от понесенных потерь.
При этом вряд ли они будут увеличивать общую численность воюющей российской армии. Думаю, они будут удерживать ее примерно на уровне 700 тысяч человек, потому что именно такое количество военных Россия способна обеспечивать. Миллион, два миллиона или тем более десять миллионов она обеспечить не может. Если бы могла содержать 1,5–2 миллиона человек, то давно бы уже поставила их в строй. Экономика России просто не способна обеспечивать постоянным потоком военной амуниции наступающую армию такой численности. Поэтому они будут держать около 700 тысяч.
Мобилизация однозначно будет, но, скорее всего, в этом году не в форме прямой принудительной мобилизации. Она будет направлена не на увеличение общей численности войск на линии боевого соприкосновения, а на восполнение потерь, чтобы удерживать этот баланс примерно в 700 тысяч.
То есть этими силами Россия не сможет реализовать планы какого-либо наземного наступления на страны НАТО, в том числе соседние с РФ?
Наземного - точно нет. Ни одна полномасштабная наземная операция на данный момент российской армии не под силу именно из-за количества личного состава и возможностей его обеспечения.
Это касается в том числе переброски войск. Они даже на северный фронт уже несколько лет не могут перебросить достаточное количество сил и развернуть полноценную группировку, например, в Брянской или Курской областях либо напротив Харьковской области. Нет достаточного экономического подспорья для выполнения такой задачи.
Но против стран НАТО они могут развернуть наступательную операцию «на крыле». Здесь интересен условный «иранский вариант». В Иране не было полноценной наземной операции, но в течение полутора месяцев наносились очень серьезные воздушные удары.
Так вот авиационную и ракетную компоненты Россия способна обеспечить для проведения определенных ударных операций. Особенно это касается севера Европы и стран Балтии. Географически они находятся в достаточно сложном положении. Есть Сувалкский коридор шириной около 100 километров, связывающий страны Балтии с Польшей, а вокруг - Россия, Беларусь и Калининградская область.
Удары могут наноситься именно воздушной компонентой. Через Балтику Россия может доставать до Польши, Германии, всех стран Балтии, Финляндии, Швеции, Норвегии и Дании. Дания в таком случае фактически является «шлагбаумом» на входе и выходе из Балтийского моря.
Поэтому такая возможность у России точно есть. Особенно страны Северной Европы должны быть к этому готовы. Не следует забывать также о Молдове, Румынии и Болгарии. Если там не будет достаточной плотности ПВО и первые удары не будут отражены, Россия теоретически сможет добраться и дальше в центр Европы. Если пробить фронтальную систему ПВО, большой сложности для этого практически нет. Мы в Украине это уже прекрасно понимаем. Поэтому странам НАТО необходимо быть готовыми отвечать - причем, я бы сказал, не зеркально, а асимметрично. То есть любая попытка вторжения в воздухе должна вызвать удар по Москве, поскольку именно такие удары болезненны для россиян. Все остальное для них – как укол слону. А вот ударами по Москве россиян можно осадить – примерно так, как это сделал в свое время Эрдоган, когда сбил российский самолет.
Если Россия все-таки попытается наносить такие воздушные удары по странам НАТО, чем она может это делать? Речь идет о баллистике, реактивных дронах, которые сейчас активно применяются против Украины, или о чем-то другом?
Начнет однозначно с дронов. Не исключаю даже возможности использования дронов украинского производства. Мы ежедневно отправляем сотни дронов в Россию. Часть из них россияне пытаются восстановить, снова поставить на крыло. Они могут использовать такие аппараты против стран НАТО. Подобные случаи уже происходили, когда дроны украинского производства, восстановленные и запущенные россиянами, оказывались на территории стран НАТО.
Россияне могут сделать это массированно: посмотреть на реакцию, изучить алгоритм работы. После этого принять решение о нанесении ударов уже собственными дронами, которыми они атакуют Украину, а затем могут пойти и ракеты.
То есть они будут «щупать» границы дозволенного. Сразу массированного удара баллистикой, скорее всего, не будет. Они будут действовать step by step: в три-четыре захода, постепенно проверяя реакцию. До тех пор, пока не получат пощечину с ноги – по-другому россияне не понимают. И лучше это делать сразу, а не ждать, пока пойдет баллистика или крылатые ракеты. Но на этот удар надо решиться, и как раз это является проблемой некоторых руководителей Европы.
Как вы считаете, европейские страны способны решиться на жесткий ответ, если российские дроны действительно пойдут в больших количествах?
Могут, когда поймут, что это единственный способ остановить дальнейшую эскалацию. Если агрессию не остановить сразу, потом ее становится намного сложнее останавливать. Если же сразу ответить очень жестко, россияне, как правило, откатываются назад, как будто ничего и не было.
Если вы сразу не остановили агрессию, то потом ее намного сложнее остановить. А когда сразу останавливаете очень жестко, тогда до них доходит. Они откатываются, будто ничего и не было.
То есть подход такой, не совсем человечный. Там человеческого мало. Их даже зверями нельзя назвать, потому что звери все-таки благородные животные. А у них логика абсолютно другая, особенно проблема с этой психоматрицей. Она осталась еще ордынской, чуть ли не тысячелетней давности, и ничего нового там не наросло.
Они как Орда: куда-то налетают, пробуют. Если получается - идут дальше, подтягиваются остальные. Если сразу получают отпор - больше туда не идут. И на их языке нужно отвечать. Если вы не отвечаете на их языке, они будут двигаться дальше - усиливать, наращивать давление. Если сразу получают по зубам, тут же откатываются и навсегда забывают туда дорогу.
Если вернуться к ситуации в Украине: с учетом того, что начинается осенне-зимняя кампания и Россия может активизировать боевые действия, на каких направлениях у нее сейчас есть наибольшие возможности для наступления?
Видно несколько площадок, где россияне накапливались и где у них остались достаточно крупные оперативно-тактические резервы - под 100 тысяч.
Первая площадка - Орехово-Гуляйпольское направление. Там довольно серьезная база у них в районе Пологов. До Пологов идет железная дорога с Черниговки, Бердянска. На Черниговку можно выйти и через Камыш-Зарю. Железная дорога идет также с Волновахи через Черниговку - там получается такой железнодорожный крест.
То есть Пологи сейчас довольно серьезно насыщены российскими войсками, там у них практически военный хаб. Оттуда они могут давить в сторону Орехова и Гуляйполя. Вот почему недавно отработали по мостам в районе Пологов: началось движение, особенно связанное с переброской уже стратегических резервов. Это восточная часть Запорожского фронта.
Вторая площадка - Мирноградская. Там они накапливались, в этом районе в радиусе 30–40 километров собрано больше 100 тысяч россиян. Они накапливались для того, чтобы потом через Доброполье двигаться в сторону Барвенково.
Но эта задача, по большому счету, уже ведет в никуда. С точки зрения военной логики они должны от нее отказаться и разворачиваться на Краматорск. Посмотрим, до какой степени у них еще остались мозги. Но площадка есть, и они однозначно будут пытаться двигаться в сторону Доброполья, а потом - в зависимости от остатков мозгов - либо на Барвенково, либо сразу на Краматорск по высотам, о которых я вам говорил.
Третья достаточно мощная площадка - район Константиновки, Часова Яра, Бахмутское направление. В принципе, его можно назвать Горловско-Славянским направлением.
Основная база по этому направлению - Горловско-Енакиевская агломерация. Там расположена достаточно серьезная группировка войск, армейские тылы насыщены по полной. И эта площадка однозначно будет работать.
Поскольку уже не получится «клешнями» охватить Славянско-Краматорскую агломерацию, значит, будут пытаться бить в лоб - со стороны Бахмута, Часова Яра, Константиновки, с юга на север. Других вариантов нет.
Четвертая площадка - Харьковское направление, где сейчас работает Третий армейский корпус. Потому что левый берег Оскола - это в основном Харьковская область, как и Купянск, Купянск-Узловой. Россияне будут интенсифицировать выполнение боевых задач на этой площадке - и по левому, и по правому берегу. Им очень важно выйти еще на Великий Бурлук, начать двиначать гаться из-под Волчанска, чтобы перекрыть Бурлук или выйти на него.
Следующим этапом может быть попытка выдавливания наших войск из Славянско-Краматорской агломерации. Для этого им нужен полный контроль левого берега Северского Донца, начиная от Волчанска через Великий Бурлук и дальше к правому берегу Оскола.
Основные силы и средства туда заходят через Валуйки, левый берег Оскола, и дальше в Харьковскую область, пытаясь выйти на Купянск. Оттуда же они давят в районе Лимана с севера на юг.
Вот четыре площадки. Но сил и средств одновременно для всех четырех у россиян нет. Максимум резервов, которые они сейчас собирают и еще дособерут до конца года, хватит на две площадки. Я думаю, что останутся Константиновская и Покровская площадки - за счет серьезных тылов. Потому что даже Валуйки не обеспечат серьезного наполнения Харьковского направления - на Купянск и в сторону Лимана. Поэтому, думаю, россияне там «подзасохнут» с широкомасштабными наступательными операциями.
Ну и Орехово-Гуляйпольская площадка тоже находится, можно сказать, на выселках от России. Туда длинная логистика: от Ростова - сотни километров, через Тамань и Крым - порядка 500 километров. Какие-то наступательные операции они проведут, но тоже «засохнут». А оставшиеся оперативно-тактические резервы перебросят в район Покровска и Константиновки. Это будет уже завершающий этап - на остатках этих резервов.
Кстати, о Харьковском направлении. В последние недели Россия постоянно заявляет о якобы захвате каких-то сел, публикует видео. Что там происходит на самом деле? Это попытки инфильтрации в населенные пункты, чтобы установить флаг и снять видео?
Да, мы сейчас видим элементы информационной войны. Когда идут наши наступательные операции, пусть тактические, но с положительной динамикой, россиянам необходимо перебить эту положительную для нас информационную волну на другом направлении. Причем она создается в режиме дезинформации.
Там никто ничего не захватывает. Какие-нибудь «флаговтыки» куда-то забегают, где-то что-то фотографируют. Для чего? Чтобы в информационном потоке показать якобы разворачивание широкомасштабных наступательных операций и чтобы меньше обращали внимание на провисы российских войск, допустим, в районе Лимана.
Поэтому сейчас нет смысла обращать на это внимание, это нужно воспринимать как дезинформацию. У нас там устойчивая позиция на данном этапе. Есть возможность купировать любое усиление россиян. Кроме того, сама местность там невыгодна для россиян: много рек, высоко стоит вода, верховодка практически у поверхности. Широкомасштабные наступательные операции с применением техники организовать практически невозможно. Танкоопасных направлений там всего несколько, их можно пересчитать на пальцах. Наши инженерные войска их серьезно заминировали – мы сами там боимся ходить.
С точки зрения стратегической перспективы у этого направления ее практически нет. Россияне это прекрасно понимают, но создают специальный информационный поток, чтобы отвлечь внимание от своих основных проблем в районе Лимана и создать информационное давление при принятии решений военно-политическим руководством Украины о переброске дополнительных сил и средств. Чтобы, грубо говоря, резервы пошли на Волчанск, а не на Лиман, Славянск или в район Доброполья. Именно так это и нужно воспринимать.
Если говорить о зиме, как, на ваш взгляд, Россия будет действовать и насколько у нее хватит сил продолжать активные боевые действия?
Она еще не начинала в полной мере вести эти боевые действия. Пока «железо» не пошло, пока не наступили осенние туманы, низкая облачность, обледенение, осадки, под прикрытием которых можно выводить технику, можно говорить о том, что наступление как таковое еще не начиналось. Техники достаточно во втором эшелоне. Они уже подтягивают некоторые оперативные тылы, и техника однозначно пойдет. Думаю, пик придется где-то на октябрь-ноябрь.
С точки зрения военной градации кампания делится скорее на летнюю и зимнюю - при положительных и отрицательных температурах. Пока на улице плюсовая температура, еще идет летняя военная кампания. Зимняя начнется, когда грунт промерзнет сантиметров на 30, когда понадобятся другие смазки для двигателей и техники, зимние присадки для топлива и так далее. Это уже ближе к январю-февралю.
Сейчас идут подготовительные операции, в том числе инфильтрационные действия, в основном силами оперативно-тактических резервов - тех группировок, которые были собраны еще летом. Стратегические резервы, особенно техника, в полном объеме еще не подошли.
Поэтому впереди нас ждет серьезное давление. Я уже назвал четыре площадки, где они могут начать движение в октябре-ноябре. Все будет зависеть от погоды. Как только пойдут устойчивые туманы и метеорологи дадут хотя бы неделю устойчивой непогоды, чтобы можно было прикрыть технику от наших дронов и авиаразведки, они начнут наступательные операции.
Попытаются действовать на всех четырех площадках, а потом ближе к февралю-марту начнут «засыхать». Интенсивность снизится, останутся одна-две площадки - в зависимости от того, сколько резервов у них останется.
Зимой они, конечно, будут пытаться давить и на наши тылы - на инфраструктурные объекты, гражданское население. Задача - подтолкнуть военно-политическое руководство Украины к капитуляции ближе к весне, одновременно попытавшись захватить какую-то часть Донбасса. Положительная динамика у них где-то все равно будет, потому что выдерживать такое давление очень сложно и нам придется где-то отходить. Главная задача - не допустить оперативного прорыва россиян.
То есть, если я вас правильно поняла, в случае активных российских ударов по украинской энергетике Украина, по вашему мнению, должна отвечать ударами по объектам в Москве?
Это оптимальный вариант. Я называю это «иранской защитой». Иранцы показали, как можно защищать 90-миллионную страну, даже имея ограниченные возможности ПВО и авиации, но располагая баллистикой и нанося удары по ключевым точкам противника.
После полтора месяца ударов Ирана по Хайфе – Израиля не слышно. Та же самая картина и с США – выбили всю ПВО и авиацию, но тем не менее, отработали по американским базам и все, успокоились.
Нужно найти болевые точки. У россиян она одна - Москва. Та ахиллесова пята, давление на которую может заставить всю Российскую Федерацию не делать того, чего делать не надо.
Такой механизм уже запущен. И удар по Москве на выборах в Госдуму РФ как раз это показал, особенно москвичам. «Дымы» они точно увидели и поняли – это по их душу зимой. Одно дело - зима в Украине, другое - в Москве, которая находится примерно на 500 километров севернее. Если там разорвет трубы, там будет Алчевск, умноженный в сто раз. Если после наших ударов Москву разорвет, там вообще никто жить не будет. Алчевск несколько лет восстанавливали, а Москву никто даже восстанавливать не будет, особенно после залитых улиц фекалиями, которые просто будут мерзнуть и ждать весны.
Поэтому россияне, и особенно москвичи, могут это спрогнозировать и попытаться остановить горячие головы от ударов по украинской территории. Такой вариант защиты для нас очень важен, но для него нужна баллистика.
Свитан Роман (4 января 1964, г. Макеевка Донецкой области) – украинский военный летчик-инструктор, полковник запаса, прошедший через плен в 2014 году, работал советником руководителя Донецкой ОГА Сергея Таруты. После начала полномасштабного вторжения РФ в Украину 24 февраля 2022 года стал одним из ведущих военных экспертов на украинских телеканалах и других медиа, пишет Википедия.