В Украине готовят изменения в системе мобилизации и бронирования военнообязанных. Советник министра обороны Сергей Стерненко заявил, что армейская реформа будет проходить в несколько этапов: первый должен стартовать в июне и коснется повышения выплат военным, запуска новой системы контрактов и возможности демобилизации в определенной очередности. Отдельно он анонсировал «очень серьезные изменения» в мобилизации, но подробностей пока не раскрыл, отметив лишь, что также планируется более широкое привлечение иностранцев к военной службе.
Параллельно Минэкономики сообщило об изменениях в бронировании работников критически важных предприятий. По словам министра Алексея Соболева, с середины июня военнообязанный, работающий на нескольких предприятиях, сможет учитываться в квоте бронирования только на одном из них. В июне министерства также должны обновить критерии критичности предприятий, после чего в июле-августе компании будут повторно подтверждать этот статус.
В интервью Главреду управляющий партнер юридической компании «Муренко, Курявый и Партнеры» Никита Муренко рассказал, как изменения могут повлиять на уже оформленные бронирования, что будет с работниками предприятий, которые не подтвердят критичность, и почему наибольшие риски могут возникнуть именно для частного бизнеса.
Мы видели заявление Стерненко о том, что у нас готовятся изменения к мобилизации. Как будет выглядеть мобилизация в июне 2026 года — что меняется?
С юридической точки зрения объявлено три изменения. Первое — повышение заработной платы на предприятии. То есть средней заработной платы, которая является условием для бронирования сотрудников. На данный момент это 2,5 минимальных заработных платы. Планируется повышение до трех минимальных зарплат, за исключением прифронтовых регионов,
Пока текст постановления еще не опубликован, было бы неправильно комментировать его с юридической точки зрения. Второе изменение — планируется ввести изменения в отношении определенных работников, которые не учитываются в общих списках военнообязанных для бронирования.
Например, это женщины-военнообязанные. Если на предприятии есть женщина-военнообязанная, она не включается в общий список военнообязанных при бронировании других лиц. Условно говоря, если на предприятии трудоустроена одна женщина-военнообязанная и один мужчина-военнообязанный, такой мужчина не может быть забронирован с квотой 50%. Необходимо, чтобы на предприятии был трудоустроен именно военнообязанный мужчина.
Также сейчас в эти квоты не учитываются работники, которые уже забронированы другими предприятиями. Если человек забронирован, то на другом предприятии он уже не может быть в этих списках для определения квоты бронирования. И, насколько было понятно из заявлений, планируется, чтобы в эти списки также не входили работники, работающие по совместительству. То есть человек, работающий на нескольких работах, может быть в таких лимитированных списках только один раз — по одному предприятию.
Третий момент — анонсированы изменения относительно критичности предприятий. На данный момент определением критичности занимаются либо профильные министерства, либо военные администрации. Планируется, что на уровне министерств будут пересмотрены требования к определению предприятий как критически важных. Что это будет? У каждого министерства своя специфика и свои определенные требования. Соответственно, насколько понятно из заявлений, каждое предприятие должно согласовать эти новые требования критичности с Минэкономики и Минобороны.
Чего гипотетически могут касаться изменения в отношении критичности?
Это может касаться увеличения уплаты налогов, количества трудоустроенных, дохода. То есть такие вещи могут просто ухудшать действующие условия для предприятий. Условно говоря, по Минэкономики было требование, чтобы предприятие уплатило налогов на 1,5 миллиона евро, — могут ввести два. Или, например, если мы говорим о других предприятиях, возможно, это будут контракты на определенные суммы.
Если мы говорим о Минобороны, например, сейчас может быть требование на 10 миллионов, а будет, условно говоря, 25. Или просто введут какие-то дополнительные требования. Например, недавно произошли изменения, касающиеся определения критичности для резидентов Дія.City, именно для разработчиков и стартапов. А именно, стартап за первые три месяца должен либо предоставить услуги на сумму 20 тысяч евро, либо привлечь грант на сумму 20 тысяч евро. Возможно, подобные вещи будут внедряться и в других отраслях.
Если говорить о бронировании и о том, что человек работает на нескольких работах, то он может быть забронирован только по одному месту работы. Как это отразится на бронированиях?
Что касается тех, кто работает по совместительству, то это совершенно непонятно. Объясню, почему. Во-первых, мы не знаем точно, что будет опубликовано. Если будет опубликовано именно в контексте того, что человек бронируется только по основному месту работы, то это, простите за слово, — абсурд.
То есть человек может работать по основному месту работы на некритическом предприятии, но в другое, свободное от работы время работать на критическом предприятии и быть важным для этой отрасли. С точки зрения юридической логики это будет нелогично.
Если же введут норму, что человек может быть забронирован и вообще учитываться во всех списках только по одному месту работы, это, в принципе, разумно. У нас, например, есть много людей, которые работают на одном месте, там не забронированы. Работают на другом месте как совместители — и там также учитываются в квотах, в списках военнообязанных. Работают на третьем месте — и там также учитываются.
Иногда этим злоупотребляют. Люди специально устраиваются на работу туда, где нужно просто забронировать какого-то другого человека. То есть есть человек, которого мы хотим забронировать, но нужно соблюсти квоту 50%. Соответственно, ищут человека, который может выполнить функцию соблюдения этого требования 50%.
Но только ли по основному месту работы, или по совместительству также разрешат резервировать и зачислять в эти квоты — пока непонятно.
Сама логика понятна: это делается для того, чтобы на предприятиях не злоупотребляли правом определения списка. То есть если ты уже учтен в списках военнообязанных по одному предприятию, то ты уже не имеешь права на других предприятиях также учитываться в списках для бронирования.
Если говорить именно о системе оповещения, также были анонсированы изменения. Что может измениться и чего стоит ожидать военнообязанным? Как может выглядеть этот процесс?
«Система оповещения» — это очень умное и красивое словосочетание в законодательстве. На самом деле что мы имеем в виду под системой оповещения? Будут ли электронные повестки — непонятно. Будут ли дальше сотрудники ТЦК вместе с полицией ездить и хватать людей на улицах — на мой взгляд, нет, это не прекратится.
Если бы была, во-первых, политическая воля, во-вторых, юридическая сила закона, то это нужно было бы менять. Потому что у нас запрещено ездить по улицам и задерживать людей, особенно когда это делают представители ТЦК. Это, в принципе, незаконно. То, что я вижу сейчас, — все больше функций по выявлению людей, нарушающих воинский учет, передается именно полиции.
Например, я на днях ездил за город, и именно полицейские без участия представителей ТЦК останавливали машины и проверяли документы. Вопрос только в том, что они останавливают транспортные средства по пункту седьмому статьи 35, но документов нет, оснований для остановки нет, а они останавливают и проверяют.
У меня подход здесь такой: либо создайте уже законы, которые будут ограничивать мои права, и я буду четко понимать, как по этим законам жить, либо тогда не создавайте такую ситуацию. Потому что фактически сейчас полицейские вроде бы останавливают, но не всегда эти основания предусмотрены законодательством.
Будут ли эти основания расширяться? На мой взгляд, нет, потому что об этом никто не говорит. Хотя логично было бы: если вы уже даете полиции полномочия останавливать транспортные средства для проверки военно-учетных документов, то пропишите четко эту норму в законе Украины о Национальной полиции. Но, скорее всего, этого никто делать не будет.
Что касается мобильных бригад оповещения или условно незаконных блокпостов, которые организуют на улицах, — скорее всего, они не исчезнут. Но если говорить о реальных изменениях, которые могут внедрить, — это электронные повестки. В теории это логичный шаг, учитывая потребность государства в мобилизационном ресурсе и определенную цифровизацию этой сферы.
Будет ли это хорошо или плохо — очень сложно сказать. С одной стороны, мы сейчас идем по пути, по которому когда-то шла Россия, где внедрялись электронные повестки и подобные вещи. Насколько это действительно необходимо — вопрос сомнительный. Потому что человек, который скрывается и нарушает правила воинского учета, может получить хоть 20 повесток, но все равно не придет. Здесь вопрос не в повестке, а в системе.
Сейчас система выглядит плюс-минус так же, как могла бы выглядеть электронная форма, но немного видоизмененная. Если, например, в России все отправляется в электронном формате в кабинет и приходит уведомление на телефон, что вам пришла повестка, то у нас это выглядит так: в электронной системе автоматически генерируется повестка, она подписывается и направляется человеку письмом по адресу, где он состоит на учете в ТЦК.
То есть сказать, что это сильно разные системы, сложно. Там — электронная повестка, у нас — бумажная повестка, сгенерированная в автоматическом режиме. Поэтому я не считаю, что это сильно повлияет на процесс мобилизации.
Если с юридической точки зрения сам процесс фактически не изменится, какова тогда цель этих заявлений? С чем это связано?
Мы просто сейчас наблюдаем, как на политическом уровне продвигается идея, что у нас нечестные условия для бронирования, отсрочек и т. д. С чего вообще начались эти изменения? В течение последних трех месяцев было очень много информации о том, что у нас большое количество забронированных и критически важных предприятий. И именно это стало поводом для новых изменений. Мол, давайте отменим часть. Сейчас это делается в условно ручном режиме.
Иногда случаются ситуации, когда предприятие подпадает под статус критичности, документы подаются, а незаконным образом организации дают отказ и не оформляют эту критичность.
Сейчас все это хотят подвести под формулировку, что нужно отменить все приказы и предприятиям нужно заново подавать заявки на критичность, что с юридической точки зрения выглядит странно. У нас в государстве то налоги задним числом вводятся, то отменяются приказы, которые уже изданы. Но с точки зрения закона так не должно быть.
Прежде всего потому, что закон не имеет обратной силы. У каждой организации есть приказы, которыми они признаны критическими: кто-то до ноября, кто-то до декабря, кто-то до января следующего года. У каждой организации свои сроки. Если новые требования будут касаться будущих подтверждений или переподтверждений критичности — это одно. А если будет условно так: если организация не переподается, то мы отменим ее критичность задним числом, — это выглядит не очень профессионально с юридической точки зрения.
Для чего это делается? На мой взгляд, очень просто: главная цель — сократить количество частных предприятий, имеющих право бронировать людей. Не сокращается количество забронированных в государственных органах, не отменяются отсрочки для учителей. А изменениям подлежат именно частные предприятия, признанные критическими.
Я очень сомневаюсь, что перестанут быть критическими такие организации, как филармония или подобные учреждения. Они, скорее всего, в дальнейшем подтвердят свою критичность, потому что условия для признания их критическими очень асимметричны. Там не всегда нужны какие-то математические показатели.
А когда мы говорим о частных компаниях, работающих в реальном секторе экономики, там выдвигаются четкие условия. Например, новая компания регистрируется, хочет забронировать сотрудника, и ей сразу говорят: вот сколько миллионов ты должна показать.
Но когда бизнес создается или уже действует, он не всегда может сразу соответствовать таким математическим порогам. И именно этот математический порог иногда является проблемой для получения статуса критичности. К тому же, в государственных органах часто встречается двойное толкование. Например, в законе написано, что могут учитываться доход, гранты или инвестиции. Организация подает заявку и показывает, что она привлекла инвестиции. А потом нужно доказывать, что именно считается инвестицией.
Поэтому, повторюсь, главная цель — сократить количество предприятий, которые могут бронировать работников, потому что непосредственно таким образом отсеять условных уклонистов очень трудно. Тот, кто заплатил за «белый билет», у него и дальше будет «белый билет». Тот, кто заплатил за инвалидность, у него и дальше будет инвалидность. А мы сейчас говорим именно об изменениях для бизнеса, который хочет удержаться на плаву. Это выглядит как «добить тех, кто выжил».
Правильно ли я понимаю: если предприятие утратит критичность или будет переподтверждать критичность, то сотрудники, которые уже были забронированы ранее, могут потерять бронирование?
Да, они просто могут отменить приказ. Сейчас бронирование происходит через портал «Дія». Все происходит в автоматизированном режиме и довольно просто. И это может выглядеть так: наступит крайний срок или, если они все же не будут задним числом отменять приказы, предприятие будет иметь статус критического до определенной даты и до этой даты будет иметь право бронировать сотрудников.
Соответственно, с этого дня у всех работников, которые были забронированы, бронь снимается, и они становятся призывными в ряды Вооруженных сил Украины на период мобилизации.
Это плюс-минус так же, как с отсрочкой. Если у человека сейчас есть право на отсрочку, а завтра это право отменяется, то он эту отсрочку теряет. Но с юридической точки зрения это странно. Потому что сейчас у всех, кто забронирован, есть действующий военно-учетный документ, в котором написано, что у человека есть отсрочка в виде бронирования, и указана дата. Условно — до 5 января. То есть государство дало человеку право до этого времени не быть призванным в ряды ВСУ. А сейчас пытаются это переиграть для того, чтобы в какой-то части можно было эту бронь отменять и дальше решать вопрос о призыве таких людей на военную службу.
Если человек уже забронирован или если предприятие только подает документы на бронирование, он все равно может подпасть под мобилизацию? И что будет с теми работниками, кого бронировали на 45 дней из-за нарушения правил воинского учета?
Если у человека есть нарушение правил воинского учета, он может оформить отсрочку, а не бронирование.
Если даже с этой точки зрения смотреть, то это, извините, нонсенс. Если человек подлежит бронированию и его хотят забронировать, зачем блокировать это таким образом? Можно было бы ввести требование, чтобы после оформления бронирования человек пошел и привел все документы в порядок. Сейчас на 45 дней могут брать таких работников и бронировать не все критически важные предприятия, а только те, которые связаны с обеспечением Вооруженных сил Украины.
То есть если такой человек был забронирован на 45 дней, но в течение лета предприятие утратит критичность, эта бронировка также теряется?
Да, аналогично. Все люди теряют бронирование вместе с теми, кто не был трудоустроен на этих особых условиях. То есть если предприятие теряет критичность, то бронирование снимается и для таких работников также.
Никита Муренко — управляющий партнер юридической компании «Муренко, Курявый и Партнеры». Специализируется на правовом сопровождении бизнеса, вопросах бронирования военнообязанных работников, мобилизационном законодательстве, трудовых и административных процедурах. В комментариях для СМИ объясняет изменения в правилах бронирования, статусе критически важных предприятий, отсрочках от мобилизации и правовых рисках для работодателей и работников.