Крымский мост сдался под натиском украинских ракет «Фламинго» и дронов: центральная арка и дорожное полотно его автомобильной части разрушены и ушли под воду, а на восстановление уйдут годы. Железнодорожная часть моста, которая активно используется Россией для переброски военных грузов на фронт через полуостров, повреждена, но устояла. Надолго ли – вопрос открытый. Ведь как заявил министр обороны Украины Евгений Хмара, «мы только начинаем».
Как бы то ни было, разнос Крымского моста в аккурат перед встречей Путина, Трампа и Си Цзиньпина – это удар по Кремлю. Как справедливо подчеркнул министр иностранных дел Польши Радослав Сикорский, «похоже, у Украины есть карты».
Военный эксперт, полковник запаса ВСУ Олег Жданов рассказал Главреду, насколько серьезны повреждения Крымского моста, и почему во время войны восстановить его нереально, какие проблемы для российских оккупантов это создаст и как повлияет на войну, почему к весне в Крыму могут начаться голодные бунты, зачем Путин срочно отправит свои войска в массированные атаки на двух направлениях фронта, а также кто и почему сейчас выигрывает в войне на истощение, и как Украина сорвала джек-пот, разрушив Керченский мост.
Как вы оцениваете степень разрушений Крымского моста? Симптоматично, что Z-военкоры заметно приуныли, глядя на развалины главной «скрепы». Даже несмотря на истерический оптимизм Пескова, который уверял, что мост отремонтируют, и он будет «еще лучше прежнего». Хотя, как отметил один из Z-блогеров Fighterbober, Крымский мост «не уничтожен», а «ограниченно функционирует».
В данном случае «ограниченно функционирует» значит, что часть его еще стоит. Повреждения Крымского моста не просто критические – мы практически сорвали джек-пот, потому что обрушили центральную арку моста.
Центральная арка моста, то есть двухарочная металлическая ферма, которая стояла сверху, была несущей основой мостового пролета длиной 270 метров. И теперь эта махина просто рухнула в воду.
В сети можно найти видео, как этот пролет Керченского моста устанавливали. Этот мостовой пролет вместе с фермой собирался на берегу, а уже потом баржами его доставили на место. Затем этот пролет вместе с фермами – целым куском – поднимали и монтировали в мост. Россияне тогда много хвастались, насколько уникальную операцию осуществили. Ведь надо было суметь удержать баржу на месте, учитывая, что течение стало почти в два раза сильнее, около 8 миль в час, из-за сужения фарватера Керченского пролива россиянами.
Теперь будет крайне сложно осуществлять восстановительные работы.
Во-первых, сейчас начинается сезон штормов на море. А с морозами появится первый лед: ледяная шуга будет ходить туда-сюда, что катастрофически усложнит восстановление.
Во-вторых, оккупантам предстоит сначала поднять со дня все обломки моста, даже мелкие. Ведь рухнувшие конструкции перекрыли навигацию. Это еще одна из причин, позволяющих утверждать, что мы сорвали джек-пот: автомобильная часть моста рухнула и перекрыла Керченский пролив.
Так что россиянам сначала нужно разгрести и убрать все ошметки, потом создать новый пролет с новой аркой, восстановить конструкции на самом мосту, то есть пролеты с обеих сторон разрушенной части, а затем повторить уникальную операцию по транспортировке новой секции и ее установке.
В условиях войны это сделать нереально. Наши «добрые дроны» будут сопровождать процесс своим присутствием, даже если налеты будут лишь периодически, а значит восстановление моста станет вечной работой. Кроме того, эта работа будет стоить дороже, чем весь мост – денег на это уйдет просто немеряно.
Выходит, восстановление Крымского моста затянется даже не на месяцы, а на год-другой?
Это затянется на много лет. Автомобильного моста больше не существует.
Кстати, когда я увидел первые снимки разрушений, вспомнил армию барона Врангеля. Когда Нестор Иванович со своей армией громил эту армию в Крыму, освобождая полуостров, врангелевцы на лодках уплывали в Тамань. Это исторический факт.
Наши военные и эксперты не раз отмечали, что Крымский мост будет разрушить весьма сложно, что понадобятся «томагавки», то есть что-то очень мощное. Как так вышло, что наши «Фламинго» сумели, как вы говорите, сорвать джек-пот и отправить часть Керченского моста к крейсеру «Москва»?
Не только удары «Фламинго» способствовали этому, были и «Нептуны», и много других наших средств.
Во-первых, мы нашли слабое место моста.
Во-вторых, до финальной атаки мы три месяца выносили ПВО в Крыму, в том числе в Керчи. Мадяр осуществлял операцию «Крым Off». И вот результат. Посмотрите видеоролики с наших дронов и ракет: когда они приближались к секциям моста, не было ни одного выстрела ПВО – ни ракеты не взлетали, ни зенитные пулеметы не строчили с трассерами. То есть система ПВО была положена полностью.
Надо признать, операция была спланирована просто гениально!
Скорее всего, использовались противорадиолокационные ракеты, которые ослепляли оставшиеся средства противовоздушной обороны врага. Дроны, скорее всего, растягивали на себя зенитно-ракетные средства и мобильные огневые группы. Ну, а ракеты просто шли на поражение, прорываясь через «окошки» противовоздушной обороны.
Боевая часть ракеты FP-5 «Фламинго» весит тонну. А в пролет моста попали целых четыре такие ракеты, что подтверждает видео россиян. Какой пролет это выдержит?
Более того, предыдущей атакой на Крымский мост уже были нанесены критические повреждения, которые ослабили эту ферму. Российские специалисты отмечали, что даже сильный шторм мог бы обвалить ферму, которая накренилась на 15 градусов, потому что было повреждено ребро жесткости и основа фермы.
Так что мы вполне собственными силами и средствами могли обвалить Крымский мост. Кстати, Telegram-канал Око Гора писал, что Украина готова была разрушить мост еще в январе 2026 года – была спланирована и готова соответствующая операция. Но, как писал автор канала, война – это в том числе договоренности. Пока россияне не трогали наши мосты, мы не трогали Крымский мост. Как только они начали бить по нашим мостам, мы им показали, что в эту игру можно играть вдвоем.
Российские оккупационные власти вскоре после атаки объявили, что уже открыли движение по железнодорожной части Крымского моста. Это делается чисто для пропагандистской картинки? Или нам действительно предстоит еще добить железнодорожную часть?
Думаю, что это делается чисто для картинки. Они могут попытаться демонстративно прогнать по Крымскому мосту небольшой состав, чтобы показать, что мост стоит.
Вообще, в последнее время железнодорожной части Крымского моста оккупанты старались не давать полную нагрузку, потому в Тамани все время скапливалось до полутора тысяч вагонов. Эшелоны из 54 вагонов они боялись гонять. По мосту лишь на малой скорости и в небольшом количестве они перетягивали большегрузные вагоны. Пассажирские поезда ходили без проблем, но его тоннажность существенно отличается от грузового. Так что железнодорожная часть моста и так работала в урезанном режиме.
Вот и сейчас, скорее всего, оккупанты попытаются показать, что мост целый и функционирует. Ведь для Путина разрушение Крымского моста – это политическое поражение, удар ниже пояса. У него на носу встреча с Трампом и Си Цзиньпином. И что он им скажет? «Мне мою игрушку любимую взяли и сломали. Вот такие у меня успехи на фронте, вот так я побеждаю Украину», так что ли? Это же катастрофа!
А какими будут последствия обрушения Крымского моста для фронта?
С военной точки зрения Крым оказался в оперативном окружении. Ведь трасса в Крым Р-280 находится под нашим огневым контролем, а автомобильной части Крымского моста (а основные перевозки были автомобильными) больше нет, она разрушена.
И пока что России остается одно – гонять по пару вагончиков железнодорожной частью моста. Впрочем, я думаю, что и по паре вагончиков не выйдет гонять, потому что повреждена ферма железнодорожной части моста. Взгляните внимательно на фотографии железнодорожной ветки: там точно так же удар пришелся в связывающую конструкцию фермы, скорее всего, он нанесен был дроном, судя по взрыву. И если мы повторим удары по этим фермам, то железнодорожную часть Керченского моста постигнет та же участь, что и автомобильную.
Как скоро последствия разрушения Крымского моста могут привести к ослаблению российской группировки войск, которая снабжалась этим путем, а, соответственно, как скоро мы заметим последствия на фронте? Ведь, по сути, у армии РФ осталась лишь «дорога смерти».
Для начала последствия прочувствуют жители Крыма. Но Путину наплевать на гражданское население – все для фронта, все для победы, все для армии.
А вот фронт очень хорошо ощутит разрушение моста, причем ощутит аж до Орехова.
Теперь наша главная задача – добить железнодорожный мост через Керченский пролив, а также разрушить железнодорожный мост через Кальмиус (это часть новой ветки на Мелитополь, которую построили россияне в прошлом году). Если железнодорожный мост через Кальмиус обвалить, то российские группы войск «Днепр» и «Запад» сядут на голодный паек.
И я думаю, что в самое ближайшее время российский генштаб начнет массированную атаку на Покровском и Гуляйпольском направлениях. Потому что для них это единственный способ расширить сухопутный коридор. Сейчас он составляет около 100 км, и с помощью middle strike мы контролируем его на всю глубину. А у россиян теперь это единственная артерия, связывающая Крым с Российской Федерацией. При условии, что мы обвалим и железнодорожную часть Керченского моста.
А если говорить о среднесрочной и долгосрочной перспективах, то какие события будут разворачиваться на фронте с учетом новых реалий? Какие проблемы возникнут у России с удержанием и снабжением оккупированных территорий, да даже Крыма?
Если мы добьем железнодорожный мост, то к весне в Крыму начнутся голодные бунты. Не удивлюсь, если кто-то в Кремле предложит провести в Крыму гуманитарную операцию, как в Олешках, якобы для спасения гражданских, но в действительности – для поддержания войска.
Впрочем, мы упустили еще один нюанс. Россияне наладили между материком и Крымом паромную переправу. Так что нам еще нужно будет остановить паром.
Вот тогда точно будет изоляция Крыма со всех сторон. Он действительно станет островом, и для россиян это будет капкан, ловушка.
А паромную переправу разрушить сложнее, чем мост?
Сложнее. Потому что надо будет просто топить паром. Будет очень трудно разрушить инфраструктуру Керченского порта и порта Кавказ, поскольку понадобится большой объем боеприпасов. А вот перетопить паромы по одному, как слепых котят, мы можем. И тогда никто никуда не поплывет.
Вот тогда Крым будет отрезан полностью. Минус железная дорога, минус паромная переправа, а трасса Р-280 под контролем наших Сил беспилотных систем. Вот вам и полная блокада Крыма.
Через пару месяцев Путин будет бегать с идеей о том, что нужно срочно провести гуманитарную операцию. Хотя к тому времени в США изменится политический расклад, и Мелания Трамп уже не будет столь активной в потаканиях к Путину.
Станет ли превращение Крыма в «чемодан без ручки», когда будут перебиты все пути к нему, тем, что подтолкнет Россию к отказу от Крыма? Заставит ли это Москву начать «сливать» Крым?
Пока Путин у руля, никто «сливать» Крым не будет. Он положит еще миллион солдат, но будет биться за Крым из последних сил.
Скорее, сейчас Путин будет требовать от Герасимова расширения сухопутного коридора, чтобы был более-менее гарантированный проезд на полуостров. Вне всякого сомнения, они попытаются сейчас прикрыть трассу Р-280 средствами противовоздушной обороны. Правда, где они их будут брать – это большой вопрос. С Москвы или Валдая снимать, где ПВО больше всего?
В любом случае, пока Путин в кабинете, он будет держать Крым. Нам нужно ждать идеи с гуманитарной миссией и наступательной операции российских войск.
Кстати, по поводу ПВО интересный момент: Крымский мост – один из самых защищенных объектов наряду с Кремлем и Валдаем – оказался уязвим. Мы это увидели. Как же тогда Россия сможет прикрыть ПВО сухопутный коридор, чем?
Мы в Крыму даже радиолокационные станции комплексов С-500 повыбивали. А сколько С-400 мы там уничтожили! Я уж молчу о «Панцирях».
Восстановить силы ПВО России сложно, поскольку она не производит бо́льшую часть систем ПВО. Особенно – РЛС, потому что там западные комплектующие. Так что с нашей стороны вынос ПВО в Крыму был кропотливой работой.
Другой важный момент – изменились наши возможности: дроны мы теперь отправляем сотнями. Значит, мы нашли порог, то есть количество дронов, необходимое для того, чтобы система ПВО РФ захлебнулась. Вот мы это и сделали.
Мы нашли этот порог, российская ПВО захлебнулась, а дальше наши ракеты пошли бомбить объекты РФ уже по-взрослому.
Какой будет «ответка» России за Крымский мост? В принципе, предсказуемо, что теперь она не уймется, пока не разнесет мосты в Киеве.
Думаю, что именно так и будет. Мосты в Киеве Россия точно постарается разрушить. Плюс, как видим, Россия начала бить совсем вглубь Украины, аж до Мукачево дроны полетели. РФ устроит террор и геноцид, разрушая нашу энергетику. Обратите внимание, что она перестала лупить по водоканалу, станциям аэрации и прочее. Россияне поняли, что без электричества ничего не работает.
Это и есть война на истощение: кто кого.
И кто при таком раскладе, как сейчас, имеет больше шансов выстоять?
Украина. У нас лучше ситуация.
Во-первых, как бы россияне ни старались, какие бы мощные массированные и комбинированные удары ни наносили, но их результативность ниже среднего. Даже если идет в ход баллистика. Во-вторых, мы успеваем восстанавливаться. Не полностью, конечно, но все равно восстанавливаемся. В-третьих, Россия ищет деньги: она начала сокращать госаппарат, поднимает налоги бизнесу, повышает цены на бензин. В РФ разворачивается бензиновый кризис. При этом Набиуллина под следствием, Центробанк уже трещит по швам.
А за нами – Европа. Даже Марин Ле Пен сказала, что ни в коем случае не будет перекрывать французскую долю в 90-миллиардном кредите на поддержку Украины. Европа предоставила нам рекордный транш в 8 млрд евро. На радостях у нас все забыли, что еще в Украину заходит очередной транш в размере 1,7 млрд евро.
Так что финансовая подушка у Украины более мощная, чем у России. Да, у нас более компактная территория, и мы несем бо́льшие потери гражданского населения. Но, тем не менее, у нас запас прочности больше.