На фоне эскалации конфликта в Иране администрация Дональда Трампа пошла на ситуативное ослабление санкционного давления на российскую нефть. Последствиями этого неоднозначного шага могут стать миллиардные доходы агрессора, что даст России дополнительный повод усиливать агрессию в Украине.
В интервью Главреду политический аналитик, военнослужащий Виктор Андрусив рассказал, можно ли считать действия США уступкой Кремлю, как Трамп способен использовать войну на Ближнем Востоке, и почему РФ ждет судьба СССР.
Как вы оцениваете частичную отмену санкций США против российской нефти из-за войны в Иране в более широком политико-экономическом контексте?
Это была временная мера, которую планировали исключительно для снятия паники, но даже этого не удалось достичь. Поэтому, в принципе, я думаю, что это была очень кратковременная, одноразовая история.
То есть сейчас речь не идет о том, что Соединенные Штаты намерены в ближайшее время постепенно снимать санкции с России?
Нет, и министр торговли США Скотт Бессент подтвердил, что таких намерений у них нет, и это связано исключительно с потенциальным мирным соглашением.
Правильно ли я понимаю, что трактовать это как некую «услугу» Кремлю также не стоит, даже несмотря на то, что Россия сейчас все равно получает от этого финансовую выгоду?
Нет, США не оказывали Кремлю никаких «услуг». Они решали собственные проблемы, возникшие на фоне паники. Цель заключалась именно в том, чтобы ее снизить. Соответственно, можно говорить лишь об определенном стечении обстоятельств. На данный момент ни о каких изменениях в подходах или отношениях речи не идет.
Президент Украины Владимир Зеленский заявил, что это решение уже принесло РФ 10 миллиардов долларов. Насколько это повлияет на российскую экономику, будет ли это иметь какой-то ощутимый эффект?
Президент несколько преувеличил, поскольку на самом деле речь идет о потенциальных 10 млрд долларов до июня. То есть, если ситуация останется такой же, россияне могут заработать эту сумму примерно до июня. На данный момент речь идет ориентировочно о 1,5 млрд долларов. Поэтому я бы не оперировал столь обобщенными цифрами.
Для россиян 10 млрд — это не очень ощутимая сумма, но она имеет стабилизирующий эффект. То есть позволяет частично выровнять ситуацию и закрыть определенные «дыры». В то же время масштаб разворачивающихся экономических проблем значительно больше.
Кроме того, важно понимать: высокие цены на нефть не приведут к колоссальному росту доходов россиян. Наоборот — они могут способствовать рецессионным процессам, поскольку в целом будут сокращаться объемы потребления нефти в мире.
Поэтому в краткосрочной перспективе Россия сможет «залатать» определенные дыры, но в долгосрочной ситуации существенно не изменится. Они движутся к жесткой экономической стагнации, которая во многом напоминает последние годы существования Советского Союза.
В зависимости от того, как будут развиваться события на Ближнем Востоке, даже если россияне не получат в ближайшее время значительных дополнительных доходов и ситуация там стабилизируется, или их доходы будут меньше тех сумм, о которых говорил президент. Как тогда может развиваться ситуация? И могут ли россияне как-то изменить свои подходы из-за экономического давления?
На самом деле у них нет ресурсов что-то менять. Ресурсы им нужны только для того, чтобы продолжать текущую политику. То есть вопрос о том, что они получат дополнительные возможности и вдруг станут сильнее, не стоит. Речь идет только о том, как долго они смогут удерживать нынешний уровень. И, к сожалению, дополнительные средства этот срок не значительно, но продлевают.
Если же ситуация будет затягиваться, могут ли, по вашему мнению, Соединенные Штаты продлить действие таких мер или, например, опосредованно закупать российскую нефть через Индию или другие страны, чтобы стабилизировать рынок?
Думаю, что нет, ведь даже в этом случае это не дало ощутимого эффекта для рынка. Скорее всего, не Соединенные Штаты, а отдельные игроки — европейцы, Индия или другие страны — могут самостоятельно увеличить объемы закупок российской нефти. Но, на мой взгляд, и этого не произойдет, поскольку сейчас нет предпосылок для длительной масштабной войны в Иране.
Кстати, как вы считаете, сколько в целом может длиться война в Иране? От чего это будет зависеть?
Здесь важно понимать специфику. Сама война может длиться годами, даже десятилетиями. Но ключевой вопрос — насколько она будет глобальной. Я не думаю, что глобальная фаза может длиться дольше одного-трех месяцев. Более того, вероятно, что даже в течение месяца она завершится на глобальном уровне. Речь идет об участии значительных американских сил и ощутимом влиянии на мировую экономику — такие процессы не могут длиться долго.
В то же время локальные противостояния могут сохраняться. Ближний Восток по своей природе является регионом с периодическими обострениями. Поэтому речь идет не о полном завершении войны, а о ее переходе с глобального уровня на локальный. То есть это может быть длительный конфликт низкой интенсивности.
Фактически, это уже происходит, например, в противостояниях с участием Израиля и различных группировок в регионе (Хезболла и т. д.). Периодически будут возникать новые удары, обострения, но без масштабной эскалации. Сейчас ключевой вопрос — это Ормузский пролив. Если ситуация вокруг него стабилизируется, то, вероятно, Дональд Трамп объявит о «победе» и фактически пустит ситуацию на самотек.
Можно уточнить: способен ли сейчас Трамп сделать это самостоятельно, или все же возможен сценарий, при котором на определенном этапе к Соединенным Штатам присоединятся союзники по НАТО, чтобы, в частности, разблокировать Ормузский пролив?
Я думаю, что даже если бы союзники и хотели присоединиться, у них сейчас нет достаточных возможностей, чтобы существенно повлиять на ситуацию. Это во-первых. А во-вторых, Трамп, по сути, стремился распределить финансовое бремя этой войны. Он прекрасно знает, что ключевую роль в любом случае играют Вооруженные силы Соединенных Штатов, но хотел, чтобы другие также взяли на себя часть расходов. То, что этого не произошло, может иметь далеко идущие последствия для будущего НАТО, которого, на мой взгляд, в нынешнем виде больше нет.
То есть, правильно ли я понимаю, что фактически сейчас Трамп своими заявлениями делает шаги к возможному политическому выходу США из НАТО?
На самом деле Трамп и раньше хотел это сделать. И, откровенно говоря, европейцы своей несостоятельностью в значительной степени ему в этом подыграли. Сейчас он сосредоточен на других вопросах, но, думаю, к теме НАТО еще вернется.
В частности, с учетом поведения отдельных стран, таких как Испания, он может поднять вопрос о целесообразности дальнейшего существования альянса в нынешнем формате и пребывания в нем Соединенных Штатов.
Впрочем, я не думаю, что он будет делать это до завершения активной фазы войны в Иране. Вероятно, уже после этого, используя результаты этой войны, он перейдет к вопросу существования НАТО в целом.
Как, по вашему мнению, в целом ситуация с определенным «разладом» в рядах союзников и конфликтами внутри НАТО повлияет на Украину и дальнейшую помощь от партнеров?
Для нас возможны как хорошие, так и плохие перспективы. Плохая заключается в том, что, например, в случае радикального выхода Соединенных Штатов из НАТО страны начнут больше сосредотачиваться на собственной безопасности и накоплении ресурсов. Фактически это может привести к краху (в определенной степени) институтов Европейского Союза. Это было бы очень сильным потрясением, хотя я не думаю, что оно неизбежно.
С другой стороны, европейские страны могут отреагировать на эту ситуацию наоборот — увидеть в Украине дополнительную силу и начать формировать собственный оборонный союз, как это, по сути, давно должно было произойти. Соответственно, и наша внешняя политика, на мой взгляд, должна была бы больше фокусироваться на идее создания европейских вооруженных сил. Это могло бы стать нашим предложением вместо уже не столь актуального стремления присоединиться к НАТО.
То есть возможны два сценария, и предсказать, какой из них реализуется, сложно, ведь это зависит от того, как мыслят европейские политики. Создается впечатление, что они часто скорее надеются, что ситуация как-то разрешится сама собой.
Соответственно, какую роль в этой ситуации может сыграть Россия? Есть ли у нее какие-то варианты?
Лучший вариант для России сейчас — это пойти на мирное соглашение. Даже не на своих максималистских условиях. В таком случае они могли бы существенно выиграть, ведь это дало бы возможность Дональду Трампу привлечь Россию к урегулированию других конфликтов и продвигать идею управления миром «вдвоем» или «втроем» с Китаем.
Но, на мой взгляд, это невозможно, учитывая внутренние обстоятельства самой России. Поэтому значительной выгоды от этой ситуации они не получат. Временная выгода в виде определенных доходов — да, но я не верю, что это приведет к подъему или изменениям, потому что структура их экономики настолько проблемна, что выйти из кризиса они не смогут — лишь будут замедлять его углубление. Поэтому единственное, что могло бы это остановить, — мирное соглашение.
Но, судя по заявлениям, россияне на это не согласны и не планируют.
Я не вижу смысла в том, чтобы читать их заявления, потому что даже если такие планы есть, им выгодно публично это отрицать, чтобы укрепить свою переговорную позицию.
Я лишь подчеркиваю: с точки зрения долгосрочных интересов России лучшее решение — это заключить мирное соглашение. В таком случае они могли бы существенно изменить ситуацию в свою пользу. Но понятно, что мышление, присущее им, не об этом.
Других сильных вариантов у них фактически нет. Они не способны резко нарастить интенсивность боевых действий, ведь страна истощена, как и ее военный потенциал. Поэтому их стратегия — поддерживать текущий темп и надеяться на постепенное истощение Украины день ото дня.
Возвращаясь к Трампу и Ближнему Востоку: если он сможет относительно быстро урегулировать ситуацию, как это повлияет на его политику в отношении России?
Фактически никак не повлияет. Трамп ничего менять не будет. Если он урегулирует ситуацию с Ираном, то просто вернется к теме, на которой все остановилось — к переговорному процессу, который набирал интенсивность. Ситуация вокруг Ирана лишь временно отвлекла внимание и сорвала динамику переговоров.
Поэтому, наоборот, он вернется к своей прежней стратегии — давить и на Украину, и на Россию с целью заключения соглашения. Важно также учитывать, что у Трампа выборы в ноябре, и он будет пытаться подойти к ним с образом победителя. А в нашем случае «победа» для него — это именно достижение соглашения.
Его интересует не столько Россия, сколько сам факт достижения соглашения. И уже после этого он может пересмотреть подходы к России. Но без соглашения он этого делать не будет, поскольку это его заявленная цель, и отступать ему особо некуда.
Каковы ваши прогнозы относительно того, как долго эта ситуация может сохраняться? И как долго Россия, учитывая определенные, пусть и небольшие, дополнительные поступления средств, сможет это выдерживать?
Здесь ситуация такова: экономическое положение у них уже сложное и может только ухудшаться. Речь здесь идет о годе-двух. Причем дело даже не в том, что ситуация внезапно станет критической и Россия «развалится», а в том, что ухудшение будет настолько глубоким, что его уже невозможно будет остановить никакими мерами — как это в свое время произошло с Советским Союзом, где уже не помогали ни реформы, ни другие попытки стабилизации, потому что экономическая ситуация была катастрофической.
Поэтому они понимают, в какой точке находятся, и единственное, к чему могут стремиться в этой ситуации, — это заключение соглашения. Соответственно, все их усилия, включая использование дополнительных ресурсов, будут направлены на то, чтобы выбить для себя лучшие условия.
Очевидно, что речь идет об усилении давления — как военного, так и на гражданскую инфраструктуру. Я ожидаю, что в начале лета россияне начнут бомбить наши водоканалы в городах. Их цель — достичь соглашения на своих условиях. И эти «улучшения» в виде финансовых ресурсов дают им дополнительное время и силы, чтобы склонить нас к более выгодному для них соглашению.
А речь идет о внутренних проблемах в РФ, которые могут повлиять на их решения?
Собственно, именно экономика и будет подталкивать их к этому. Потому что, если они планируют продолжать военную кампанию, то уже в 2027 году у них может просто не остаться для этого ресурсов. Армию нужно кормить, содержать, технику — производить. И если всего этого не хватает, система начинает останавливаться.
Поэтому это ключевой фактор, который подталкивает их к заключению соглашения. У них есть определенный консенсус в том, что соглашение — это лучший для них вариант выхода из войны на сегодняшний день. Ведь в случае дальнейшего экономического ослабления никто не захочет заключать с ними выгодные для них соглашения — даже тот самый Дональд Трамп.
Поэтому они это понимают и пытаются использовать имеющиеся ресурсы, чтобы достичь максимально выгодного для себя соглашения и выйти из войны.
Виктор Андрусив — политический и общественный деятель, заместитель главы Донецкой военно-гражданской администрации по гуманитарным вопросам (2015-2016), советник главы Министерства внутренних дел Украины и руководителя Офиса президента, исполнительный директор Украинского института будущего (2016-2020). В настоящее время – боец ВСУ, пишет Википедия.