Россия меняет тактику воздушных ударов по Украине и все активнее ищет способ обойти украинскую ПВО. Если раньше основу массированных атак составляли обычные бензиновые «Шахеды», значительную часть которых украинские силы обороны сбивали, то теперь враг делает ставку на скорость - реактивные дроны, управляемые «Шахеды» и комбинированные удары баллистическими ракетами.
Такая переориентация может стать для Украины новым серьезным вызовом. Реактивные беспилотники сложнее перехватывать мобильными огневыми группами и вертолетами, а для борьбы с баллистическими ракетами крайне необходимы ракеты для Patriot. На этом фоне Россия может перейти к более гибкой модели террора: сочетать массированные залпы с дозированными ночными ударами по несколько ракет, чтобы постоянно держать украинские города под угрозой.
О том, почему РФ переходит на реактивные «Шахеды», чем опасны «Бандероли», сколько баллистических ракет может иметь враг и какими могут быть российские атаки в ближайшее время, в интервью Главреду рассказал советник министра обороны Украины Сергей «Флеш» Бескрестнов.
Вы несколько дней назад писали о том, что россияне переориентируются именно на производство реактивных дронов. Каковы ваши прогнозы: чем это может угрожать Украине, если они действительно начнут производить их в большем количестве?
Я озвучивал этот прогноз уже довольно давно, ведь если мы говорим об обычном проценте сбиваемых бензиновых «шахедов», то он уже давно превышает 90%. То есть россияне понимают, что использовать их таким образом неэффективно. Они будут пытаться увеличить скорость дронов, чтобы атаковать нас, потому что понимают, что у нас пока нет достаточного количества перехватчиков, способных противостоять реактивным «шахедам». Поэтому мы будем стараться как можно быстрее создавать такие перехватчики и добиваться, чтобы их было много в армии.
До тех пор россияне действительно будут пытаться атаковать нас реактивными «Шахедами». Мы видим, что это будут иранские дроны - «Герань-3» и «Герань-4». «Герань-4» имеет большую скорость. Например, именно «Герань-4» атаковали Киев 8 июля и поразили объект возле Троещины.
Они также будут пытаться использовать Mesh-сети, то есть делать эти «шахеды» управляемыми. Это уже происходит, и большинство атак на Киев осуществляется именно управляемыми «шахедами».
Если сравнивать «Герань-4» и «Бандероли», которые также являются реактивными, то в чем между ними принципиальная разница?
Есть еще «Герань-5», которая также напоминает «Бандероль». Это уже следующая стадия, и россияне также ее используют. Есть и «Бандероли», есть и реактивные КАБы - нечто похожее то ли на дрон, то ли на крылатую ракету. Можно сказать, что это средства одной логики, но с разными характеристиками.
Например, «Бандероли» не имеют онлайн-управления. Они летают так, как раньше летали «Шахеды», - по сигналам спутниковой навигации. Тогда как реактивные «Шахеды» могут летать как в управляемом режиме, так и по сигналам спутниковой навигации. В последнее время много именно управляемых «Шахедов». Кроме того, у «Бандероли» скорость может быть выше, чем у «Герани-3». Если у «Герани-3» скорость составляет примерно 300 км/ч, то у «Герани-4» - уже 400–500 км/ч. А «Бандероль» - это уже что-то примерно на уровне «Герани-4» или даже «Герани-5».
А высота, на которой они могут работать, у них разная?
Примерно одинаковая. Но есть еще одно отличие: «Шахед» запускается с земли, а «Бандероль» может запускаться с воздушного носителя - например, с вертолета или самолета. Это дает больше маневренности. То есть его можно запускать с очень близкого расстояния. Российская авиация может подлетать к границе и сбрасывать эти средства даже с большой высоты - например, с 5 или 7 км. За счет этого появляется дополнительная дальность.
Такие реактивные «Бандероли» могут проходить наш первый коридор, например, на очень больших высотах. То есть это средства, которые преследуют одну и ту же цель, но имеют немного разные характеристики и назначение.
Насколько ситуация с реактивными дронами и «Бандеролями» отличается от бензиновых «Шахедов», которые уже запущены в серийное производство?
Мы знаем, что в России уже есть производственный прогноз - где-то 1000–1500 «Бандеролей» в год. Это довольно большое количество. «Бандероль» - не очень дорогое изделие, если сравнивать его с крылатыми или баллистическими ракетами.
В реактивных «Шахедах» критическая часть - это реактивный двигатель. Сейчас россияне закупают их в Китае и на Тайване. Они стоят дороже, чем бензиновые двигатели. Также есть нюанс: таким «Шахедам» требуется больше топлива для полета. И они оставляют очень мощный тепловой след, что позволяет поражать их ракетами, а не только, например, перехватчиками.
Я правильно понимаю, что реактивные «Шахеды» работают в основном на дизельном топливе или на авиационном?
Нет, там обычное авиационное топливо или бензин. Поэтому перебои с топливом никоим образом не скажутся на российской армии, ведь россияне найдут, где взять топливо для армии и «Шахедов».
По обстрелу Киева 8 июля мы видим, что если россияне и запускали «Шахеды», то в основном именно реактивные. Насколько активно они могут их применять? Сколько таких дронов они могут запустить за одну атаку, если сравнивать с обычными бензиновыми «Шахедами»?
Этого никто не может сказать. Сейчас мы видим, что количество «Шахедов», запускаемых по нам ежемесячно, снизилось, причем достаточно сильно. Я связываю это с переоборудованием линий в Алабуге и Ижевске под реактивные «Шахеды». То есть частично производятся обычные «Шахеды», а параллельно линии перестраиваются под реактивные.
Сколько они будут производить - пока понятия не имею. Но я считаю, что они могут производить столько же, сколько производили и обычных «Шахедов». Ведь с точки зрения производства корпуса я не думаю, что там есть какая-то принципиальная разница, которая требовала бы значительно больше времени или ресурсов.
То есть, судя по вашим словам, это уже новая проблема для нас, которая может возникнуть, если россияне начнут массово выпускать реактивные дроны вместо бензиновых?
Да, это действительно станет для нас проблемой, потому что скорость решает многое. Мы понимаем, что, например, наши мобильные огневые группы уже не смогут работать так же эффективно. И с вертолетов также будет трудно работать, потому что догнать «Шахед» на скорости 400 км/ч для вертолета будет невозможно.
Тогда остаются реактивные самолеты, которые могут поражать «Шахеды». Также могут действовать турели с искусственным интеллектом, которые успеют реагировать. Будут действовать «Гепарды» против реактивных «Шахедов». Есть и другие ракеты, которые могут поражать реактивные «Шахеды», а также иностранные комплексы, предназначенные для таких целей. Но мы понимаем, что это ресурс. Нам потребуется много таких ракет, а все понимают, что с иностранными ракетами есть проблемы.
Поэтому я делаю ставку на то, что наши ребята построят - и они уже строят - реактивные перехватчики, которые смогут атаковать реактивные «Шахеды».
Во время обстрела 8 июля была ситуация, когда сначала в Киев залетел реактивный «Шахед», а уже потом включили сигнал тревоги. Насколько сложнее обнаружить реактивный «Шахед» и, соответственно, предупредить людей?
Для нас особой разницы нет. Возможно, это было какое-то стечение обстоятельств. Но сегодня что-то произошло, потому что многие меня спрашивали, почему так случилось. Также был случай, когда ночью говорили, что сигнала тревоги не было, когда была первая баллистическая атака. Возможно, это какой-то сбой. У меня нет информации, чтобы говорить об этом точно. Но реактивные «Шахеды» мы фиксируем очень хорошо. Это скоростная цель, которая контрастно фиксируется нашими радиолокационными станциями.
Раз уж вы заговорили о баллистике, то насколько улучшит для нас ситуацию с перехватом баллистических ракет разрешение США на производство таких ракет, если мы его получим?
Мы решим все наши проблемы с защитой, я уверен. Если мы будем производить ракеты по лицензии, то сможем производить их столько, сколько нам нужно. Но это вопрос времени.
Если учитывать все бюрократические процедуры, связанные с передачей лицензии, производством, строительством этого производства, закупкой запасных комплектующих, на это может уйти довольно много времени.
Даже если мы будем спешить, это может занять полгода. А ракеты нам нужны уже сейчас. Но, возможно, мы что-нибудь придумаем. Например, если весь мир будет знать, что нам выдают лицензию и что у нас появится это производство, возможно, мы сможем взять ракеты в долг, а потом вернуть. Ведь разрешение США уже станет некой гарантией, потому что ракеты у нас действительно будут, и мы сможем их вернуть.
Вы говорили, что ваше предыдущее заявление о якобы полном отсутствии ракет для «Пэтриот» вырвали из контекста. Разъясните, пожалуйста, какова ситуация на данный момент и какие рискисуществуют?
У меня нет на 100% достоверной информации о том, какие у нас запасы ракет. Это знают только Воздушные силы. Но я сделал такой взвешенный вывод, и точно так же его сделает наш враг. Если мы видим, что сбиваем 0 из 5 или 0 из 30, а раньше мы очень часто сбивали 100% баллистических ракет, то все понимают, что происходит.
Россияне тоже это видят, потому что мы публикуем открытую статистику. Я не вижу здесь никакой тайны. Наоборот, я считаю, что мою информацию преподнесли как некую «зраду», все были очень шокированы. Но на самом деле у нас есть зависимость от поставщиков ракет.
Я могу сказать, что наше правительство делает все возможное. И министр обороны, и президент постоянно ищут, просят, уговаривают, пытаются получить эти ракеты у всех, у кого только возможно. Пытаются купить, взять в долг.
Но если в мире наблюдается дефицит из-за войны на Ближнем Востоке, а вся Европа ожидает возможной агрессии России против Европы, я понимаю, почему никто не хочет давать нам эти ракеты. Тем более, если ракет физически нет, то их невозможно купить.
Если говорить о возможных последствиях: что может произойти, если ситуация с противодействием баллистическим ракетам сохранится еще некоторое время?
Россияне будут атаковать нас баллистическими ракетами. Такая ситуация уже сложилась по всей стране. Мы же знаем, что количество установок Patriot в Украине ограничено - они есть лишь в нескольких городах. Россия уже давно атакует всю страну баллистическими ракетами, и мы годами ничего не могли с этим поделать.
Когда мы говорим о Киеве, то столица для врага действительно является символической целью. Также важно, что многие производства и разработки мы старались размещать именно в Киеве. Причем не только производства оружия, но и разработки - людей, которые что-то создают. Именно потому, что понимали: здесь есть определенное прикрытие.
Многие люди, которых я знаю, переезжали в Киев из других городов именно потому, что здесь был «Патриот». Но сейчас россияне смогут атаковать нас и будут атаковать дальше. Они могут атаковать все наши объекты. Мы не знаем, что именно и как они будут делать.
Запасы ракет у них есть. Я могу сказать, что, например, запасы «Искандеров» и баллистических ракет до С-400, которыми они нас атакуют, позволяют россиянам ежемесячно наносить по нам удары примерно 30 ракетами. Кроме того, мы понимаем, что они даже могут отозвать ракеты с фронта, чтобы атаковать Киев.
А как насчет «Цирконов»: их в России много?
Нет, их не очень много, и производство не очень большое. Точно так же, как и «Ониксов» - их в разы меньше, чем «Искандеров», ведь их не производят в таких масштабах.
Буквально накануне появилась информация от мэра Ивано-Франковска Руслана Марцинкива о том, что к осени серьезные обстрелы, которые сейчас переживает Киев, могут начаться и в западных регионах. Насколько это реально? Может ли Россия, например, перебросить часть установок для запуска баллистических ракет в Беларусь и наносить удары по западным регионам?
Это все версии, догадки, предположения. Например, я могу подсчитать, сколько у них запасов ракет, потому что есть определенные данные, на которые можно опираться. Могу предоставить еще какую-то информацию. Но что касается планов РФ, то это знает только руководство России.
Это та же история, что и с вопросом, будут ли россияне наступать на Чернигов, будет ли наступление из Беларуси и так далее. Это можно бесконечно обсуждать и переливать из пустого в порожнее.
Поэтому я могу сказать: никто, кроме руководства России, не знает, какие у них планы. Они могут завтра взять весь запас баллистических ракет и выстрелить по Днепру. А могут не делать этого и выстрелить по Киеву. А могут вообще не стрелять. Никто точно не знает, что у них на уме.
Если говорить в целом о запасах баллистических ракет в России: насколько они серьезны, учитывая наши проблемы с ПВО?
Я думаю, если мы говорим о баллистике, у них есть несколько сотен ракет. То есть это не тысячи, но и не десятки. Это несколько сотен.
Каких-то ракет у них минимальный запас. Мы видим, что некоторые ракеты доходят до нас прямо с завода. По датам мы видим, что с некоторыми ракетами у них существует дефицит.
Также мы видим, что «Шахеды» производятся и отправляются к нам прямо с заводов. Но если говорить об «Искандерах» и С-400, то видно, что запас ракет у них есть.
Они делают ставку на «Искандер». Это их основное ракетное вооружение, и они держат запасы по всей стране, ведь Россия большая. То есть «Искандеры» стоят не только у границ с Украиной.
При таких запасах плюс-минус 20-30 ракет для атаки на нас - это возможно. Производство «Искандеров» у них составляет где-то 60-70 ракет в месяц. И, к сожалению, Россия производит больше «Искандеров», чем мы можем получить антибаллистических ракет для Patriot. Поэтому я считаю, что нужно рассказывать украинцам об этой ситуации. Зачем жить в иллюзии?
Нужно понимать, что когда есть глобальная проблема, она касается и нас. Я говорю об антибаллистических ракетах. Необходимо, чтобы все жители понимали: так живут многие города в Украине уже много лет. То, что Киев или Днепр были под защитой - это хорошо. Но сейчас ситуация сложнее.
Это действительно плохо. Нужно укрываться, не игнорировать сигналы воздушной тревоги. Нужно понимать: если не будет ракет, будут атаки на нашу энергетику, причем более мощные. И непонятно, что будет зимой. Если у них сейчас есть возможность атаковать и достигать 100% попаданий по объектам, это станет проблемой для нашей энергетической инфраструктуры.
Что касается недавней атаки баллистическими ракетами на Киев, некоторые мониторинговые паблики писали, что у нас не могут отслеживать именно перемещения С-400. Насколько это серьезная проблема? Действительно ли они не отслеживаются?
Мы не можем этого знать, потому что эту информацию нам предоставляют наши партнеры. И только они знают, что они отслеживают, а что - нет. Поэтому я здесь ничего сказать не могу.
Если подвести итог: каков ваш прогноз относительно российских ударов в ближайшее время? Насколько серьезными они могут быть с учетом всех этих проблем? И могут ли атаки, которые мы наблюдаем по Киеву за последний месяц, затянуться?
Я думаю, что запас ракет у них все же ограничен. Они не могут каждую неделю атаковать нас по 20 ракетами. Думаю, динамика будет примерно такой же, как сейчас.
Время от времени будут массированные залпы - например, по 20–30 баллистических ракет. Возможно, раз в месяц или раз в несколько недель. Но может быть и другая проблема. Они могут время от времени атаковать нас так, как в ночь на 8 июля: запускать по две-три баллистические ракеты. Это будет делаться для запугивания гражданского населения.
То есть это могут быть такие «дозированные» удары баллистическими ракетами - по несколько ракет?
Да, это могут быть спонтанные удары - например, один-два «Циркона» или две баллистические ракеты для того, чтобы оказывать информационное давление на население.
Бескрестнов Сергей Александрович с позывным «Флеш» - украинский специалист и консультант в области военных радиотехнологий. Окончил Киевский военный институт управления и связи по специальности «Радио, радиорелейная, тропосферная и космическая связь». Также обучался в различных европейских технических центрах по направлениям радиорелейной и мобильной связи стандарта GSM. Занимал руководящие должности в компаниях «Украинские радиосистемы», «Украинская мобильная связь», стал председателем общественной организации «Центр радиотехнологий».
С первых дней войны принимал активное участие в обороне Киевской области в составе 3-го полка сил специальных операций. Он организовал систему военной радиосвязи на севере Киевской области совместно со 136-м батальоном ТРО. С апреля 2022 года консультировал и обучал различные военные подразделения и силовые структуры Украины. Организовал службу технической поддержки и обмен опытом для нескольких тысяч военных связистов ВСУ и НГУ. В настоящее время разрабатывает средства малого РЭБ и изучает на фронтах радиосигналы российских БПЛА всех типов, пишет Википедия.