В российско-украинской войне наметился ряд важных тенденций, которые меняют ситуацию на пользу Украины. А вот для России ком проблем с каждым днем все стремительнее нарастает. Во-первых, война неумолимо возвращается в Россию, и ощущать ее уже начинают даже в Москве. Во-вторых, Крым планомерно и неумолимо превращается в остров, и Кремль лихорадочно перебрасывает дополнительное ПВО к Крымскому мосту, который, похоже, является самым ценным на полуострове для путинского режима. В-третьих, вся Россия все глубже проваливается в топливный кризис, от которого уже взвыли даже самые стойкие приверженцы «СВО» и Путина. Теперь вместо «гойды» и «можем повторить» по всей России звучат другие вопросы: «что вообще происходит?» и «когда все это закончится?». В-четвертых, Украина с Беларусью заговорила языком ультиматумов, а Кремль настойчивее стал пытаться втянуть белорусов в войну.
Военный эксперт, полковник запаса ГШ ВСУ Олег Жданов в интервью Главреду оценил начало масштабной операции по выдавливанию российских войск из Крыма и спрогнозировал последствия, которые будет иметь для Путина потеря полуострова. Также он рассказал, будет ли разрушен Крымский мост в 2026 году, когда россиянам – гражданским и военным – придется паковать чемоданы и покидать Крым, как удары по Москве и области влияют на настроение российских элит, и почему в Кремле началась борьба.
Как вы оцениваете нынешний процесс превращения Крыма в остров? Какие проблемы для РФ и ее войск в Крыму и на фронте создают наши регулярные удары по мостам и переправам, выбивание ПВО и другие атаки?
Самые большие проблемы. Все это делает проблематичным дальнейшее пребывание российских войск на территории Крыма.
Первый этап уже пройден – мы перерезали основные логистические маршруты на полуостров. Теперь наша задача – удерживать их под огневым контролем и последовательно уничтожать средства ПВО. Если нам удастся расчистить небо, поражение военных объектов в Крыму, которых, по разным оценкам, насчитывается более 150, станет лишь вопросом времени и наших технических возможностей.
Поэтому можно констатировать: началась масштабная операция по вытеснению российских войск с территории Крымского полуострова.
Если уже сейчас в Крыму возникли серьезные проблемы с топливом и электроснабжением, а также перебои с поставками продуктов питания, что будет дальше? Россиянам, которые переехали в Крым после 2014 года, уже пора паковать чемоданы?
Давно. Пока Крымский мост остается цел, у них еще есть возможность организованно покинуть полуостров, вывезти имущество, оборудование и другие вещи. Знаю, что малый и средний бизнес – те, кто поумнее и смотрят на шаг-два вперед, – уже вывозит из Крыма свое оборудование. Пока еще россияне могут с вещами вернуться домой, в Россию.
Потом, после разрушения Крымского моста, все закончится полицейской операцией по депортации граждан, которые незаконно въехали на нашу территорию. Причем в данном случае гражданское население – россияне, переехавшие в Крым после 2014-го, – будут приравниваться к комбатантам, оккупантам.
Так что у них пока остается окно возможностей относительно спокойно покинуть Крым.
Что касается кризиса, то нынешние процессы – только начало. Есть два понятия: эффект и эффективность. Эффект – это мгновенная реакция, которую мы наблюдаем сейчас: последствия перерезывания логистики, наших огневых ударов и других действий. Эффективность же проявляется позже – в постоянном ухудшении ситуации.
Конечно, на 100% мы не сможем перекрыть логистику. Но войны за бензин, перебои с поставками продовольствия и полное отсутствие курортного сезона будут только усиливаться.
Кстати, курортного сезона в этом году действительно не будет, несмотря на распоряжение Путина его начать. Аксенов, ссылаясь на другое поручение Путина – о том, что местные власти отвечают за безопасность своих регионов, – распорядился эвакуировать даже детей, которые находились в «Артеке» и других лагерях. Все путевки до сентября отменены.
Вы отметили, что Крымский мост остается единственным путем для организованного и спокойного отхода россиян. Как вы думаете, сколько еще месяцев или лет Украина позволит ему существовать?
Все будет зависеть от наших возможностей по уничтожению российских систем ПВО.
Думаю, Крымскому мосту осталось недолго. Не исключено, что он будет разрушен уже в 2026 году, если судить по тому, как действует СБУ. А она, словно бультерьер, вцепилась в Крымский мост. Центр специальных операций «Альфа» методично уничтожает средства ПВО вокруг него – как со стороны Тамани, так и со стороны Керчи.
Как только нам удастся расчистить воздушное пространство над мостом, мы сможем его разрушить.
Не стоит забывать, что у Путина есть две главные «скрепы» – Москва, вокруг которой он уже пытается создать четвертое кольцо ПВО, и Крымский мост. Последний уже можно сравнить с Чернобаевкой: россияне не могут его оставить, потому что для Путина он имеет почти сакральное значение. Поэтому они продолжают стягивать в Крым дополнительные средства ПВО, чтобы защитить именно мост.
Работа по расчистке воздушного пространства над Крымским мостом уже идет. Да, это небыстрая работа, но выполнимая, если методично уничтожать российскую противовоздушную оборону. Причем каждый раз, когда удается пробить брешь в системе ПВО, ее нужно сразу использовать для нанесения новых ударов – по объектам в Керчи, вокруг города и непосредственно на подъездах к Крымскому мосту.
А когда российским военным придется собирать котомки и уходить из Крыма? Что может стать той точкой перелома, после которой они будут вынуждены покинуть полуостров?
Они уже начали покидать Крым. На юге полуострова уже были замечены колонны российской военной техники, двигавшиеся на север. Правда, судя по видео, в основном это инженерные подразделения, которые направлялись восстанавливать мосты и наводить понтонные переправы.
Дело в том, что при нынешней ситуации с логистикой удерживать в Крыму большое количество личного состава и техники будет практически невозможно. Чем сильнее будет усугубляться кризис, тем больше войск Россия будет вынуждена выводить с полуострова, оставляя там лишь специальные подразделения – радиотехнические, радиолокационные и силы ПВО.
Посмотрите, как это уже происходит. Мы нанесли удар по зданию штаба Черноморского флота РФ – и Россия перевела штаб в Новороссийск. Затем был поражен узел связи при штабе ЧФ – и оставшиеся органы управления флотом тоже перебазировали в Новороссийск. Так мы постепенно вытесняем россиян из Крыма.
На полуострове уже ощущается нехватка топлива, возникают проблемы с обеспечением и продовольствием. А солдата нужно кормить как минимум три раза в день. Даже если использовать сухие пайки, на одного военнослужащего приходится около 2 кг в сутки. Теперь умножьте это на тысячу человек, а затем – на 365 дней. Получатся огромные объемы, которые необходимо постоянно доставлять в Крым. Но одним сухпайком долго не повоюешь – нужны и нормальные продукты.
И это мы еще не учитываем топливо для транспорта, воду, медицинское обеспечение, боеприпасы и многое другое.
Преимущество такой блокады заключается в том, что нам не нужно штурмовать Крым или высаживать морской десант. Достаточно держать полуостров под плотным огневым контролем и постепенно уничтожать расположенные там военные объекты.
СБУ действует очень системно. Ее операции разрабатываются поэтапно и шаг за шагом приближают поставленную цель. Так, например, на аэродромах Саки и Гвардейское было уничтожено навигационное оборудование. В результате эти аэродромы сегодня представляют собой обычные бетонные полосы, по которым разве что можно бегать или играть в классики.
Вы сказали, что у российских военных в Крыму уже есть проблемы с топливом. При этом жители полуострова рассказывают, и в сети есть соответствующие видео, что бензин в Крыму все-таки можно купить – правда, по 300 рублей за литр, причем именно у военных.
Это тоже очень показательный момент. Потом эти же российские военные пишут своим командирам рапорты о том, что топлива нет. Таким образом они могут фактически саботировать участие в боевых действиях: мол, топлива нет – значит, выполнять задачи невозможно.
Вспомните удар по Московскому НПЗ в Капотне. Есть видео, на котором слышно переговоры российских расчетов ПВО. Когда наши дроны летели на Московскую область, командный пункт передавал боевым расчетам комплексов «Панцирь» направление полета беспилотников и командовал: «Идет группа дронов. Встречайте». В ответ один расчет докладывает: «Я пустой. У меня ни одной ракеты, только пушки». Тогда командный пункт обращается к соседнему комплексу, а там отвечают то же самое. После этого звучит команда: «Понял. Тогда отключаемся. Пропускаем».
То есть, чтобы их не обвинили в том, что они не смогли сбить цели, расчеты просто отключились – формально они уже не участвовали в отражении атаки. Почему так произошло – вопрос второй.
С топливом в Крыму ситуация аналогичная. Военным даже выгодно продать горючее «налево», а затем заявить, что оно закончилось, списав его на моточасы двигателя, если речь идет о «Панцире», или генератора, если это комплексы С-300 или С-400. А дизельные генераторы на этих системах потребляют топливо в огромных объемах.
Способен ли Крым, ускользающий из рук Кремля, привести к краху правящего режима в РФ и потере власти Путиным? Какими будут последствия для России, Путина и войны, если Крым начнет «уплывать»? Мадяр отмечал, что «Крым положит Москву», а вы сегодня уже отмечали, что Крым – это одна из двух ключевых «скреп» Путина.
В 2014 году, когда вышел документальный фильм «Путь в родную гавань», Путин сказал, что из Крыма он сделает «непотопляемый авианосец». Видимо, кроме как о печенегах и половцах, он ни о чем не читал и истории не знает.
Никто из тех, кто владел Крымом, не мог его удержать, когда начинался штурм полуострова другой армией. Такова география Крыма, что удержать его невозможно. Блокирование полуострова не дает возможности полноценно его защищать. Крым теряли все. Сначала – греки, которых выбили турки. Потом – турки, которых вытеснила Российская империя. Дальше – по списку: после революции большевики выбили Врангеля, потом большевиков выбили немцы, а затем немцев – Советский Союз.
Незнание истории приводит к таким ошибкам.
Для Путина потеря Крыма станет фатальной ошибкой, которая чревата не только политической, но и физической смертью. Ведь если мы выбьем российские войска из Крыма, вся эта война утратит смысл. Путин начинал с Крыма, пытаясь показать, что он – «собиратель земель русских». А в итоге окажется, что земли, которые "собрал", он удержать не в состоянии.
Ситуация с Крымом может стать для Путина тем самым моментом, когда мальчик из толпы крикнул: «А король-то голый!». Поэтому потеря Крыма станет для него катастрофой.
Хотя пока Путин продолжает делать хорошую мину при плохой игре. На камеру он дает Мишустину поручение срочно навести порядок с поставками топлива в Крым, Аксенову – как можно быстрее начать курортный сезон. Путин делает вид, что в Крыму все хорошо.
Впрочем, сейчас Белоусов наметил новый канал связи с Путиным. Есть информация, что он собрал в генштабе группу генералов, которые напрямую докладывают ему о ситуации на фронте, минуя Герасимова. И Белоусов пытается донести до Путина реальное положение дел на земле, а оно далеко не самое хорошее.
Вторая важная для Путина «скрепа» тоже страдает: почти ежедневные прилеты украинских дронов в Москву и область становятся обычным явлением. Как это будет влиять на ход войны, какие последствия может иметь? Меняет ли это что-то в сознании россиян и российских элит?
С Москвой будет сложнее и дольше. Российская власть всячески пытается скрывать информацию – вплоть до блокирования интернета и публичных наказаний тех, кто снимает видео прилетов и выкладывает его в сеть. Более того, власти даже не объявляют воздушную тревогу, что вызывает возмущение у части россиян. Все это делается для того, чтобы не создавать панику среди населения.
Когда звучит воздушная тревога, рядовые граждане достают телефоны и начинают снимать небо. С нашей стороны – им за это огромное спасибо. Но когда людей внезапно застигает тревога, свидетельств попаданий становится значительно меньше.
Поэтому российская власть будет максимально подавлять распространение информации, чтобы поддерживать иллюзию, что в Москве все спокойно.
Какой смысл «делать вид, что все хорошо», если москвичи сами видят, что над их головами пролетают дроны, рядом раздаются взрывы, поблизости работает ПВО?
Это все играет на нас. Это своего рода информационно-психологическая спецоперация. Рано или поздно в головах москвичей выстроится причинно-следственная связь. Они видят взрыв, а по телевизору им тут же говорят, что «все хорошо, все по плану, мы наступаем». В какой-то момент они поймут, что их обманывают. Уже начинают это понимать. Поэтому сейчас и растут настроения в духе «надо заканчивать войну».
Причем самое страшное для Путина – закончить войну просто прекращением огня. Российское общество уже не претендует на победы – оно просто хочет окончания войны, потому что происходящее его все больше напрягает.
Кстати, это одна из методик выигрывания войн – перенос войны на территорию агрессора. Чем больше мы переносим войну на территорию РФ, тем лучше действует этот метод. Единственное – к сожалению, это нельзя сделать быстро, по щелчку пальцев.
Вопрос упирается в средства: нужно, чтобы было чем переносить войну на территорию России. Благо, сейчас нам уже не нужно заниматься «политпросвещением» наших партнеров, как в 2022-2023 годах, когда нужно было доказывать, что мы можем сражаться, нужно только оружие.
Сейчас мы не просто получаем помощь от наших партнеров, а интегрируем их в наш ВПК: создаем совместные предприятия, налаживаем совместное производство вооружений, делимся с ними технологиями и, что самое важное, боевым опытом. В этом плане мы наращиваем усилия. Фактически они завязываются с ними и подписываются поддерживать нас в войне и дальше.
Способны ли удары по Москве и области изменить что-нибудь в действиях, во-первых, самого Путина, а, во-вторых, российских элит в отношении Путина?
Не Москва будет влиять на мнение российских элит - там Путин пытается сохранить иллюзию безопасности.
На мой взгляд, эффективность ударов по Москве минимальна, поскольку там очень высока плотность ПВО. Например, комплекс «Панцирь-С1» имеет 12 самонаводящихся ракет – это практически гарантированный перехват 12 дронов. Только тринадцатый может пройти, если его не собьют зенитные пушки. Кроме того, сейчас из этого «Панциря» россияне выдернули модуль, чтобы не делать большой комплекс, потому как один стоит 15 миллионов долларов, и делают «Панцирь-СМД». То есть берут этот блок и ставят туда маленькие ракеты. Единственное – они теряют в дальности: штатная ракета летит на 18 км, но их 12 штук, а маленькая ракета с минимальной системой управления летит на 7 км, но их там 48 штук! Выходит, что в радиусе 7 км эта мелкая зараза может почти гарантированно сбить 48 целей.
Эти «Панцири-СМД» сейчас расставляют вдоль МКАДа, соответственно, плотность ПВО вокруг Москвы высокая. Если бы у нас была баллистика, было бы иначе: ей «до лампочки» эти ракеты, они никогда не достанут баллистику. Но баллистики у нас нет, а крылатые ракеты и дроны – это основная цель этих систем ПВО.
Так что на российские элиты будет влиять не Москва, а удары по территории России, особенно по предприятиям. Элиты же чем-то владеют, где-то свои деньги зарабатывают, а, значит, у них есть какие-то предприятия. Любое предприятие нуждается в транспорте. Но если нет топлива, то предприятие начинает испытывать проблемы. Все это будет влиять на настроения элит.
По моим наблюдениям, в Москве уже начинается внутренняя борьба между «партией войны» и «партией мира», потому что Путин требует вливаний в экономику. Недавно он собирал бизнесменов и призывал делиться деньгами – инвестировать в российскую экономику. Бизнес от этого не в восторге: во-первых, деньги дорогие, поскольку учетная ставка постоянно растет, хотя и так сумасшедше высокая, во-вторых, рубль дорогой – Набиуллина не хочет отпускать рубль и искусственно держит курс, что вызывает трудности в оплате товаров, особенно импортных. В таких условиях, естественно, никто не хочет инвестировать.
А как не выполнить распоряжения Путина? Надо убедить Путина, что война не дает возможности выполнить его распоряжения. Вот вам реакция элит на происходящее.
Российские элиты согласны на прекращение огня хоть сейчас. Однако пока что «партия войны» превалирует и возле уха Путина, и в системе власти страны.
Если бизнес договорится с генералами, они снесут и Путина, и «партию войны», и всех на свете, обвинят их в агрессии и сядут с мировым сообществом договариваться с чистого листа. И они будут согласны на очень больше количество компромиссов, лишь бы все начать с нуля.
Украина заговорила с Беларусью языком ультиматумов, а Кремль все настойчивее пытается втянуть белорусов в войну. При этом риторика Лукашенко относительно Зеленского несколько изменилась. Чего, на ваш взгляд, ждать от Беларуси и Лукашенко?
Судя по заявлению Зеленского о том, что ретрансляторы для российских дронов отключены, он своего добился. Теперь Лукашенко, в общем-то, у нас на коротком поводке.
В отличие от Путина, Лукашенко здраво оценивает ситуацию. Об этом свидетельствует хотя бы заявление Лукашенко о том, что, если мы ударим по экономике Беларуси, то ей будет очень больно.
Несмотря на возмущение Лаврова, который кричал, что, мол, только попробуйте тронуть ретрансляторы, эти ретрансляторы выключены. То есть слова Лаврова не повлияли на решение Лукашенко.
Так что, думаю, в отношениях с Беларусью мы выработали позицию силы. Лукашенко, когда видит массированность ударов, прекрасно все понимает. Он сознает, что однажды наши дроны полетят не на восток, а на север. Если мы за одну атаку столько всего выносим на российской территории, то в Беларуси мы вынесем вообще все.
Вы думаете, что со стороны Беларуси не будет попыток открыть еще один фронт или других сюрпризов?
Может быть провокация под чужим флагом. И тут Лукашенко будет бессилен, потому что ее могут провести, не согласовывая с ним, а договорившись на местах с лояльными к России генералами в генштабе белорусской армии.
Речь идет о диверсионно-разведывательной деятельности на нашей границе. Ведь как театр боевых действий наша граница с Беларусью – это худший вариант, который только можно себе представить: это леса и болота. Вспомните, уже в разгар полномасштабного вторжения Герасимов предлагал вклиниться на Волыни и двинуть в направлении Луцка и Львова, чтобы отрезать дороги на запад и поставки вооружения, но его остановили, потому что попросту негде взять войска для такой глубинной операции. Ведь когда речь идет о расстоянии более 200 км, это уже стратегическая операция, для которой у России нет войск. Российские войска ни на Житомир, ни на Львов не наступали – они заходили в Киевскую область, потому что дальше Полесье, где может пройти разве что ДРГ и нашкодить нам, особенно в районе атомных станций.
Может ли эта история с ретрансляторами, когда Беларусь, по сути, выполнила ультиматум Зеленского, оказаться исключением, а дальше Лукашенко, как и прежде, будет делать то, что ему скажет Путин?
Лукашенко будет делать то, что ему скажут. Но, когда дело будет касаться его безопасности, возможны варианты. Не думаю, что в Беларуси царят милитаристские настроения – скорее, там пацифистские настроения. Даже в армии. Всех, кто рвал на себе тельняшку и хотел идти в атаку, Лукашенко уже отпустил, и они подписали контракт с российской армией. А сейчас они или уже воюют, или вернулись домой в пакетах.
Поэтому Лукашенко будет и дальше изгаляться. Он все-таки более хитрый политик, который у власти 35 лет. Сколько лет он водит Путина за нос в вопросе создания союзного государства! С какой бы стороны Путин ни заходил, у него не получается подписать договор о фактическом создании этого государства. Так что Лукашенко будет в этом плане крутиться, как уж на сковородке.
Кстати, я так понимаю, Лукашенко, чтобы Москва сильно не возмущалась из-за ретрансляторов, начал мобилизационные учения в Гродненской области. А это – Сувалкский коридор. И я больше чем уверен, что сейчас на этой сверке данных резервистов будут присутствовать российские военкомы, которые будут предлагать белорусам контракты. И Лукашенко своих людей отпустит и скажет Путину: «Смотри, я и личный состав тебе даю, и НАТО пугаю. В общем, все как ты и просил. Но в Украине действовать не получается».
Иными словами, Лукашенко не ускользнет из игры Путина, а будет умело лавировать во избежание вступления в войну?
Да, Лукашенко играет в свою игру. Причем его игра в политическом плане мощнее, чем у Путина. Путин проигрывает Лукашенко.
Мы обсудили несколько позитивных для нас новых тенденций. А как бы вы в целом оценили ситуацию на фронте на данный момент? Заметна ли и там положительная для нас динамика?
На фронте у нас самая сложная ситуация, если рассматривать все политические и экономические аспекты войны. Потому что, к сожалению, мы до сих пор не можем решить вопрос стабилизации фронта, то есть выполнить главную задачу стратегической оборонной операции – остановить продвижение российских войск вглубь нашей территории.
Сейчас мы «нашли вакцину» для усиления стойкости нашей обороны: это беспилотники. Фактически наши Вооруженные силы превратились в военно-воздушные войска, потому что каждый штурмовой полк, каждая мотопехотная бригада и другие – все имеют подразделения беспилотных систем. За счет этого мы выезжаем и стараемся компенсировать нехватку личного состава в этих бригадах. Но это не начало перелома на фронте и не начало успеха. Как бы горько это ни звучало, но на отдельных участках и оперативных направлениях мы отступаем.
Когда мы стабилизируем фронт и заставим российскую армию перейти к окопной войне, это будет паритет. Только паритет! А когда мы начнем осуществлять контратаки на отдельных участках и добиваться успеха, это будет начало перелома.
Подытоживая все, о чем мы говорили: фронт, наши удары по глубокому тылу врага, колоссальное ослабление экономики РФ и пр., скажите, есть ли, по-вашему, основания говорить о том, что в войне намечается перелом?
В целом, если рассматривать войну как комплекс мероприятий, то можно сказать, что позитивных новостей у нас больше, чем негативных. У нас есть позитивные подвижки. Прежде всего, мы эффективно осуществляем огневое поражение объектов экономики противника. А война – это не только фронт, но и экономика. Чья экономика выдержит больше трудностей и сможет обеспечивать фронт, та страна и победит. В экономическом и политическом смыслах идет война на истощение, кто кого, и в ней у нас намечается позитивная тенденция.
Россия никак не может нас поймать, хоть наша экономика была не особо развита. Тем не менее, мы очень быстро перестроились на систему логистики «с колес». Ведь тех же нефтебаз в Украине сейчас нет, ни одной, но все наши заправки полны топлива. В этом наш перевес. Мы на сегодняшний день отминусовали 25% производства бензина в РФ, заправки там пусты, а без топлива никуда.
Над Путиным уже смеются: лидер ядерной страны, от которой еще пару лет назад вздрагивало все НАТО, не зная, куда Путин может пульнуть свою ядерную ракету, заявляет после удара «Орешником», что этой ракетой специально попали в сарай, потому что там, дескать, удобно было отследить, как ложатся субэлементы этой ракеты. Хотя Z-военкоры рвали жилы, пытаясь убедить всех в том, что Россия этим ударом поразила супер-стратегическую цель – транспортный аэродром в Белой Церкви. А в результате получился пшик.
Так что в этом плане у нас постепенно наступает перелом и в экономическом, и в политическом плане.
Что бы ни говорили Путину, он и его окружение понимают, что согласие на остановку войны для него будет означать потерю власти, политическую и физическую смерть. Поэтому наша задача сейчас – создать такие условия, при которых «партия мира» в войне «башен Кремля» наконец поняла, что без отстранения Путина от власти она не добьется никакого позитивного результата. Они так и будут прозябать в этой войне, у них будут выкачивать деньги, они будут терять свою недвижимость в виде предприятий, а конца-края войне не будет видно. Мы убедили Запад в том, что нам надо помогать, и мы можем победить в войне – и такие настроения там уже есть. Плюс мы интегрируем западные страны в наш ВПК и нашу войну. И теперь нам надо создать условия, когда «партия мира» в Москве поймет, что единственное препятствие на пути к остановке войны – это Путин.
Олег Владимирович Жданов (30 марта 1966, Дрезден, ГДР) – советский и украинский военный, полковник запаса ВСУ, украинский военный аналитик и видеоблогер. С 2016 года регулярно выступает не только на украинском телевидении и в украинской прессе, но и дает комментарии зарубежным СМИ. В 2012 году открыл собственный ютуб-канал, в котором публикует видео с аналитикой боевых действий, пишет Википедия.