Пока Соединенные Штаты во главе с Дональдом Трампом сосредоточились на боевых действиях на Ближнем Востоке, для россиян появляется окно возможностей для начала боевых действий с НАТО в странах Балтии. Вероятную карту вторжения в страны Балтии немецкое издание BILD обнародовало на днях, что вызвало волну обсуждений. А поскольку страна-агрессор не достигает поставленных задач в Украине и не может существовать без войны, россияне могут решиться на такой шаг уже в течение этого года.
В интервью Главреду исполнительный директор Института трансформации Северной Евразии Владимир Горбач рассказал, как страны НАТО могут отреагировать на атаку РФ, при каких условиях Кремль будет способен продолжать агрессию на двух фронтах, и как новая возможная агрессия отразится на Украине.
Насколько, учитывая, что издание Bild четыре года назад уже публиковало подобную карту в отношении Украины, такая конфигурация может соответствовать действительности?
Прежде всего хочу отметить, что я лично не проверял эту информацию – действительно ли издание Bild публиковало именно эту карту, которая впоследствии разошлась по соцсетям. Но на самом деле это не так уж и важно, ведь и без этой публикации вероятность проведения Российской Федерацией провокации в странах Балтии довольно высока.
В России уже происходят определенные действия, которые можно рассматривать как предпосылки или подготовку к такого рода наступлению или ограниченной провокационной операции. В частности, речь идет о внесении законопроекта о «защите российских граждан за рубежом». Таких граждан немало в странах Балтии, особенно в Латвии. В то же время там проходят судебные процессы в отношении российских граждан, которых подозревают в подрывной деятельности. И под предлогом их «защиты» Россия фактически угрожает разрешить своим силовым структурам проводить соответствующие операции.
Второй момент связан с Эстонией – в частности, с темой так называемой Нарвской народной республики: символика, информационная активность в соцсетях, создание соответствующего фона. Это напоминает подготовительные действия, которые мы уже наблюдали в Крыму и на Донбассе. Много лет назад мы это уже проходили, видели и можем в определенной степени прогнозировать дальнейшее развитие событий. Следующим этапом может стать военная операция. Я считаю, что она, если и не является неизбежной, то, по крайней мере, весьма вероятной.
Если исходить из внутренней логики российского руководства – пусть и парадоксальной – им нужны такие действия. Существовать без войны они не могут, потому что империя может существовать, только когда расширяется, пусть даже понемногу.
Кроме того, для этого в РФ сложились и внутриполитические предпосылки, и внешнеполитические условия, и условия безопасности, когда Россия, вероятно, будет пытаться проверить на прочность и НАТО, и Европейский Союз. Скорее всего, это может произойти уже в этом году при Трампе до проведения выборов в США в ноябре, пока Трамп имеет полную монополию на власть и вряд ли будет вмешиваться или вступать в войну.
Поэтому речь идет не обязательно о полномасштабном вторжении, но вполне возможны локальные операции на отдельных участках – например, в Эстонии (в районе Нарвы или вблизи нее) или в Латвии. Менее вероятными выглядят сценарии, касающиеся Литвы, Сувалкского коридора или Польши. Однако возможно все – от России можно ожидать чего угодно.
А почему именно Сувалкский коридор сейчас является менее вероятным направлением?
Во-первых, там значительно меньше или почти нет российских граждан. Во-вторых, там находится Польша, которая настроена более решительно. Если говорить о возможных провокациях, например, в Эстонии, то там Россия может больше рассчитывать на сценарий локальных столкновений.
Зато Сувалкский коридор означал бы прямое втягивание Польши, а соответственно – и дальше, если не американцев, то других европейских союзников. Кроме того, Россия (ее основная, континентальная часть) не имеет общей границы с Литвой. Для реализации такого сценария ей пришлось бы использовать территорию Беларуси, что создает дополнительные сложности.
То есть, если я правильно поняла, белорусы в этом сценарии могут и не принимать открытого участия?
В общем – все возможно. Как мы знаем, от Александра Лукашенко ничего не зависит. Российские войска могут ходить по территории Беларуси, куда захотят, и не ставить его в известность. В то же время ситуация с Сувалкским коридором – это уже полноценная военная операция. Речь идет фактически о прорыве сухопутного коридора в Калининградскую область. И это уже не провокация, а прямая агрессия.
Зато более вероятными выглядят именно гибридные операции. Они предполагают наличие формального повода – например, «защита русскоязычного населения» или якобы нарушение чьих-то прав. А вот в случае Сувалкского коридора такого повода фактически нет.
Вы сказали, что, учитывая нынешние обстоятельства, в частности выборы Дональда Трампа, которые состоятся в ноябре, он может не вмешиваться, если начнутся боевые действия в Европе. Может ли Путин, при определенных обстоятельствах, отложить такую агрессию во времени? Или, наоборот, именно сейчас для него лучший момент?
Если говорить о временном факторе, то сейчас ситуация выглядит более благоприятной по нескольким причинам. В частности, фокус внимания и Дональда Трампа, и значительной части мира смещен на ситуацию в Персидском заливе и противостояние с Ираном. Там также продолжается война на истощение, расходуются ресурсы и боеприпасы.
Из-за этого внимание международного сообщества в значительной степени сосредоточено именно там. Соответственно, может возникать соблазн совершать провокации с большей надеждой на отсутствие адекватного ответа. Ведь «руки заняты», в том числе и у американского политического руководства.
Но это не означает, что Россия уже сейчас полностью готова к такому сценарию. Для нее это также чрезвычайно рискованный шаг. Я склоняюсь к мнению, что такой сценарий возможен, но он не гарантирует успеха для РФ.
Однако это может произойти в течение года – не только весной, но и летом или даже осенью. Например, в сентябре, когда такие действия могут быть замаскированы под проведение военных учений. У Путина еще есть время для подготовки подобных провокаций. Если уже сейчас происходит информационное нагнетание, то, вероятно, оно будет иметь дальнейшее развитие. Это не обязательно означает немедленное нападение – скорее речь идет о каскадных действиях или серии провокаций, которые постепенно будут формировать нужный информационный фон и общественное мнение внутри России относительно «необходимости» таких шагов. Итак, это не обязательно сценарий «здесь и сейчас», но он вполне возможен в течение года.
Учитывая то, что, как вы отметили, Дональд Трамп сейчас сосредоточен на Персидском заливе, и судя по тому, что страны Европы не поддержали его действия на Ближнем Востоке, насколько Соединенные Штаты вообще готовы присоединиться к помощи Европе, если начнутся российские провокации?
Дональд Трамп ни разу не демонстрировал такой готовности. Наоборот, он неоднократно намекал, что это его не касается: Европа – далеко, «за прекрасным Атлантическим океаном», и она сама должна отвечать за собственную безопасность и оборону. Роль США, по такой логике, может ограничиваться так называемым «ядерным зонтиком» – то есть без прямого участия в боевых действиях, но в качестве противовеса РФ в отношении применения ядерного оружия.
Иными словами, если Россия будет действовать без применения ядерного оружия, США могут ограничиться поддержкой союзников по НАТО: поставками оружия, боеприпасов, выражением «глубокой озабоченности» и осуждением агрессии. В то же время не исключено, что Трамп попытается позиционировать себя как посредника – подобно тому, как это происходит в контексте российско-украинской войны.
Соответственно, возникает ключевой вопрос: как все это соотносится с ситуацией в Украине? Способна ли Россия вести борьбу на два фронта?
Если речь идет о гибридных сценариях – то да, в определенной степени способна. К этому РФ готовилась заранее. В частности, примерно два года назад был восстановлен и усилен Ленинградский военный округ – его наращивали как в структурном, так и в ресурсном плане.
Впрочем, для полномасштабной войны, подобной той, что продолжается в Украине, этих ресурсов недостаточно. Но для ограниченных локальных операций — вполне. Особенно если речь идет об использовании беспилотников, ракетных и воздушных средств, без масштабных лобовых штурмов и значительных потерь живой силы, как в Украине.
Для Украины это не означало бы существенной разгрузки фронта. Больший шанс для нас был бы в том, что Запад, в частности Европа, мог бы значительно активнее включиться в противодействие России, поскольку воспринимал бы это уже как непосредственное нападение на себя. И тогда мог бы вести себя гораздо решительнее в отпоре РФ, в том числе и ее агрессии в Украине.
Если же гипотетически предположить, что России не удастся реализовать такую операцию, то какие последствия для нее возможны?
Во-первых, это может быть попытка переключить внимание собственного населения с Украины на страны Балтии. Параллельно Россия может пытаться свернуть активные наступательные действия в Украине и частично «заморозить» фронт.
Дальнейшее развитие событий будет зависеть от многих факторов: успехов или неудач России, реакции стран Балтии, их обществ, позиции европейских союзников и США. Именно совокупность этих факторов будет определять дальнейшую тактику поведения России.
В целом такие действия вписываются в стратегию повышения ставок в противостоянии с Западом. Ее стратегические цели — подрыв репутации НАТО как оборонного альянса и ослабление Европейского Союза как единой экономической и политической силы. Ведь разные страны могут реагировать по-разному, и сохранять единство им будет все сложнее.
Соответственно, если нечто подобное произойдет в странах Балтии, существует риск смещения внимания. Чего тогда ожидать Украине?
Если Россия получит должный отпор, это пойдет Украине на пользу: противник понесет потери и будет вынужден сворачивать активность на других направлениях, в частности на украинском. Если же, не дай Бог, России удастся достичь определенных успехов, Украина может получить лишь кратковременную паузу, однако война в любом случае будет продолжаться.
Стоит понимать, что такие сценарии сложно точно прогнозировать, поскольку это авантюра. Но я надеюсь, что даже в таком случае это мобилизует европейских партнеров на усиление поддержки Украины. Ведь именно здесь сосредоточены основные силы России – и именно здесь их нужно разбивать.
Владимир Горбач — исполнительный директор Института трансформации Северной Евразии, эксперт по вопросам внешней и внутренней политики Украины.
Автор более 75 публикаций в украинских и зарубежных изданиях на тему внешней и внутренней политики Украины, в том числе — избирательных стратегий и избирательных технологий, пишет Википедия.