О чем идет речь в материале:
Удары по российской нефтяной инфраструктуре все сильнее влияют не только на экспортные возможности Кремля, но и на всю систему нефтедобычи и переработки внутри страны. Об этом в интервью Главреду рассказал Максим Гардус, специалист по вопросам коммуникации, партнерства и интеграции в ЕС в Razom We Stand.
По его словам, в случае усиления ударов по нефтеперерабатывающей и экспортной инфраструктуре Россия теряет возможность вывозить нефть за границу и вынуждена переориентировать ее переработку внутри страны. Несмотря на то, что на территории России более 83–85 НПЗ, реально крупных из них лишь около 12–15, и большинство расположено в европейской части страны.
«Таким образом, если экспортировать нефть нельзя, а перерабатывать ее на бензин тоже нельзя, потому что НПЗ сгорел или поврежден, возникает вопрос: что делать с добычей? Даже если у нашего военно-политического руководства есть определенный замысел, оно его не раскроет, но можно предположить, что цель заключается в системном сокращении нефтедобычи в России», — указал он.
Гардус подчеркивает, что в случае невозможности сбыта нефти придется консервировать скважины, а это сложный и рискованный процесс. Во время простоя могут возникать коррозия оборудования, обводнение месторождений и разрушение стенок скважин, из-за чего часть из них может так и не возобновить работу. Хотя нефтегазовая отрасль в целом предусматривает периоды консервации и повторного запуска, восстановить удается не все объекты, что в перспективе может создать для российской нефтяной сферы долгосрочные и дорогостоящие проблемы.
«Кроме того, НПЗ производят нефтепродукты, а это продукция с большей добавленной стоимостью. На тонне бензина Россия зарабатывает больше, чем на тонне сырой нефти. Поэтому удары по НПЗ — это также весомый способ уменьшить доходы федерального бюджета РФ», — подытожил он.
Смотрите видео интервью Максима Гардуса Главреду о рисках энергокризиса в Европе:
Напомним, удар по НПЗ «Лукойл-Нижегородоргсинтез» и нефтебазе «Ярославль-3» стал одним из самых масштабных за последнее время, ведь Силы обороны повредили сразу четыре резервуара общим объемом 140 тысяч кубометров. В Генштабе подчеркнули, что эти объекты обеспечивают российскую военную инфраструктуру. После атаки на предприятиях возникли масштабные пожары.
Как ранее сообщал Главред, остановка работы Московского и Рязанского НПЗ после ударов дронов уже привела к временному прекращению переработки топлива на двух крупных российских заводах. Reuters писало, что предприятия были вынуждены приостановить производство для проверки оборудования и оценки повреждений.
Кроме того, повторный удар СБУ по НПЗ «Лукойл-Пермнефтеоргсинтез» в Перми показал, что даже объекты, расположенные более чем в 1500 километрах от Украины, больше не считаются безопасными для РФ. После попаданий на заводе взорвались резервуары и вспыхнул масштабный пожар. В регионе объявили частичную эвакуацию из-за выбросов химических веществ.
Другие новости:
Максим Гардус — украинский аналитик и эксперт по энергетической политике и санкциям. Специализируется на вопросах нефтяного рынка, международных энергетических отношений и влияния санкций на российскую экономику. Работает экспертом аналитического центра Razom We Stand, который продвигает идею глобального отказа от российских энергоносителей и укрепления энергетической устойчивости демократических стран.
Имеет значительный опыт в сфере стратегических коммуникаций и медиа, регулярно комментирует энергетические темы для украинских и международных СМИ. Известен как специалист, способный доступно объяснять сложные энергетические и экономические процессы, делая акцент на вопросах энергетической безопасности.