Несмотря на скептицизм, который звучал относительно возможности каких-либо контрнаступательных действий со стороны Украины в 2026 году, к середине марта украинские войска освободили почти всю оккупированную часть Днепропетровской области. Об этом, в частности, сообщали в Генштабе, отмечая, что в Днепропетровской области осталось зачистить буквально пару небольших населенных пунктов. Освобождение этих территорий наносит значительный ущерб российским оккупантам, поскольку мешает выполнению ряда стоящих перед ними задач, например, по созданию буферной зоны в Днепропетровской области и продвижению в направлении Днепра и Запорожья.
Военно-политический обозреватель группы "Информационное сопротивление" Александр Коваленко рассказал Главреду, благодаря чему украинским войскам удалось освободить Днепропетровскую область, какие проблемы это создаст для российских оккупационных войск, окончательно ли теперь снята угроза наступления россиян на Днепр и Запорожье, на каких участках фронта врага ждут новые неприятные сюрпризы от ВСУ, а также когда в войне с Россией наступит решающий момент, и могут ли бои закончиться в 2026 году.
Благодаря чему нашим войскам удалось освободить большую часть Днепропетровской области, несмотря на скептицизм, который высказывался относительно возможности контрнаступления ВСУ в 2026 году, и несмотря на опасения, что равнинный рельеф местности затруднит контрнаступательные действия? Россияне истощились или сосредоточились на другом направлении, или у нас были скрытые резервы?
В Днепропетровской области мы наблюдаем не контрнаступательную операцию, а контратакующие действия наших сил. Это действия тактического характера, задачей которых является возвращение позиций, которые нам выгодно контролировать, когда россияне начнут весенне-летнюю наступательную кампанию в Запорожской и Днепропетровской областях. Речь идет о южно-донбасском плацдарме, то есть Запорожском, бывшем Гуляйпольском и Покровском (именно в Днепропетровской области) направлениях.
Во время весенне-летней кампании россияне планировали выйти за реку Гайчул на левый берег реки Верхняя Терса. Согласно замыслу противника, этот обширный участок от правого берега реки Гайчул до левого берега Верхней Терсы должен был быть захвачен. И для того, чтобы начать наступательные действия, россияне должны были подготовить соответствующие условия, среди которых – контроль над Гуляйполем, выход на правый берег реки Гайчул, выход за пределы междуречья Волчьей и Вороной в Днепропетровской области, а также приближение к трассе Н-15 и начало боев в окрестностях населенного пункта Покровское.
Однако украинские защитники полностью разрушили планы российских оккупационных войск. Войска противника на сегодняшний день провалили дедлайны по формированию необходимых для них условий из-за наших контратакующих действий.
Наши контратаки были обусловлены несколькими факторами:
- во-первых, отключением для россиян терминалов Starlink, которые они использовали в качестве основной спутниковой связи. Это в очередной раз подтвердило их колоссальную зависимость от связи иностранного происхождения, поскольку собственных аналогов у них нет. Заменить ее они могут, но по качеству она будет намного хуже;
- во-вторых, торможением социальной сети Telegram, которое осуществил Роскомнадзор. Это помогло нам, потому что у россиян почти вся коммуникация между командным составом и не только осуществляется в Telegram и Discord. Когда у врага была нарушена коммуникация, мы с конца января начали наносить тактические удары в районе Тернуватого (Запорожская область), Вишневого и Вербового (Днепропетровская область).
Кроме того, существенную роль сыграл фактор истощения российских войск. Например, в Запорожской области основным ударным элементом противника была 5-я общевойсковая армия (ОВА). Это был основной пробивной кулак всей российской группировки, сконцентрированной на южно-донбасском плацдарме. С сентября прошлого года подразделения 5-й общевойсковой армии потеряли более 25 тысяч личного состава! Однако отводить 5-ю ОВА из зоны боевых действий никто не планирует, поэтому ее усилили подразделениями 29-й и 36-й общевойсковых армий. А они действовали как раз в северной части плацдарма, то есть в Днепропетровской области. Другими словами, 5-ю ОВА, действовавшую вблизи Гуляйполя, усилили теми, кто находился на реке Гайчул и на направлении Волчья-Вороная, соответственно, эти позиции были ослаблены, что позволило нам интенсивнее давить на этих участках.
Еще один интересный фактор, который уже стал мемом, заключается в том, что у российского командования есть такое понятие, как "захват населенных пунктов в кредит": это когда заявляют, что село или город захвачены, хотя на самом деле это не так. Подразделения противника могут находиться далеко на окраинах города, а генералы уже получают медали, благодарности и звания за его взятие. После этого им приходится захватывать этот населенный пункт ценой огромных потерь, чтобы реальность соответствовала отчетам. Именно так россияне шесть раз "брали в кредит" Купянск, но до сих пор город под контролем Сил обороны Украины.
Так вот, именно на южно-донбасском направлении, где действовала 29-я общевойсковая армия, был "взят в кредит" участок фронта. В своих отчетах Генштабу россияне указывали, что линия боевого соприкосновения проходит на 10-15 километров дальше от реальной. То есть они приписывали себе захваченные сотни квадратных километров территории Днепропетровской области, которые на самом деле они не контролировали. Это вносило серьезную дезорганизацию в действия российских подразделений.
После того, как 29-ю армию обязали усилить своими подразделениями 5-ю ОВА, они ослабили собственные позиции. Так выяснилось, что на самом деле украинские военные находятся гораздо ближе и проводят успешные и эффективные контратаки за первой или второй линией обороны противника.
Именно поэтому в российском информационном пространстве заговорили о том, что мы перешли в контрнаступление. Ведь россияне использовали свои официальные данные, согласно которым зона их контроля была на 10-15 километров глубже, соответственно, сложилось впечатление, что украинские войска менее чем за сутки прорвались на большое расстояние. Фактически это выглядело как прорыв и обвал российской обороны, а это признаки полноценного контрнаступления.
В общем, россияне начали называть "контрнаступлением" наши контратакующие действия из-за того, что командование 29-й общевойсковой армии РФ передавало Генштабу ложные отчеты о собственных "успехах". Все это лишь усилило эффект от наших контратак.
Как вы оцениваете ситуацию в Днепропетровской области сейчас?
Освобождено более 440 кв км территории Запорожской и Днепропетровской областей, преимущественно Днепропетровщины. То есть на Днепропетровщине освобождена большая часть территорий, которые контролировал враг. Где именно сейчас проходит линия боевого соприкосновения, сказать сложно. Но точно можно сказать, что большая часть территории в Днепропетровской области уже зачищена, и там осталось всего несколько очагов присутствия российских оккупантов. Это вопрос времени, когда они будут полностью ликвидированы.
Какова вероятность того, что Днепропетровскую область удастся не только полностью освободить в ближайшее время, но и удержать контроль над деоккупированными территориями? Не получится ли так, что россияне сейчас организуются, наладят связь, подкинут людей и вернут позиции?
Вероятность того, что мы сможем полностью зачистить Днепропетровскую область, достаточно велика. Наш выход за административные границы Днепропетровской области и начало зачистки Запорожской и Донецкой областей также вполне вероятны.
Однако российские войска сейчас перегруппировываются. Их наступление в Запорожской области не принесет тех результатов, на которые они рассчитывали в мае-июне. По их замыслу, май-июнь должны были стать временем активизации наступательных действий, а март-апрель – этапом подготовки условий для этого наступления. Но на данный момент подготовка условий провалена.
Однако после перегруппировки, усиления и передислокации определенных подразделений противник, вероятно, задействует значительные резервы. Возможно, даже перебросит силы из группировки войск "Днепр" именно в эту локацию.
Оккупанты не откажутся от проведения наступления в весенне-летний период, поэтому могут попытаться вернуть свои позиции на территории Днепропетровщины именно летом. При этом они будут рассчитывать на более благоприятные условия: теплую погоду, отсутствие бездорожья и возможность более эффективного использования колесного автотранспорта, а также, применяя тактику малых групп, они будут максимально использовать "зеленку" (густую растительность), которая разрастется.
Поэтому россияне действительно могут попытаться вернуться в Днепропетровскую область летом.
Какие цели и задачи в отношении Запорожья Россия ставила на этот год, и можно ли говорить о том, что планы оккупантов на этом направлении сорваны окончательно?
Чтобы вернуться к своему плану, россиянам нужно будет восстановить ресурсы. Основная задача российских войск на Запорожском направлении на 2026 год заключалась в том, чтобы сформировать большой плацдарм для дальнейшего размещения там мощной ударной группировки для наступления на город Запорожье.
Сейчас на южно-донбасском плацдарме действует группировка из четырех общевойсковых армий (5-й, 29-й, 35-й и 36-й), а также 68-го армейского корпуса и определенного количества мотострелковых полков и других подразделений. Однако даже всего этого количества недостаточно, чтобы создать реальную угрозу для областного центра. Мы даже сейчас видим, насколько трудно россиянам дается продвижение на этом участке.
Россияне намеревались за счет имеющихся ресурсов расширить плацдарм: захватить Покровское (вдоль трассы Н-15) и Гуляйполе, выйти на правый берег реки Гайчул и продвинуться к левому берегу реки Верхняя Терса, то есть к перекрестку возле Новониколаевки. Это было необходимо россиянам, чтобы полностью закрыть этот квадрат и контролировать всю автомобильную логистику: трассы Н-15, Р-85, все объездные и другие дороги в этой локации, а также железную дорогу в районе Зализнычного и Гуляйполя. Это позволило бы будущей крупной ударной группировке россиян иметь достаточно эффективную и защищенную логистику.
Для удара по Запорожью россиянам необходима группировка численностью не менее 300-350 тысяч человек. То есть имеющегося там сейчас количества личного состава недостаточно для наступления на город. Даже на юге, в районе Степногорска, где сейчас идут бои, действует исключительно 58-я общевойсковая армия РФ, и ее недостаточно, чтобы создать угрозу захвата Запорожья. Террористическую угрозу, то есть обстрелы, удары, налеты FPV-дронов и т. п., они могли бы представлять для областного центра, если бы полностью контролировали Степногорский плацдарм. Но и его они не контролируют.
Поэтому России было крайне важно сначала подготовить этот плацдарм, что она и планировала сделать в 2026 году, но план уже срывается. Если бы россиянам удалось это сделать, в 2027 году они бы начали наступление на город Запорожье при наличии соответствующей группировки.
Если бы такой группировки не было, они на тактическом уровне пытались бы двигаться дальше на запад, то есть перейти на правый берег от Верхней Терсы и продвигаться в направлении Запорожья, но без реальной возможности захватить город с таким количеством сил и средств. Соответственно, россиянам нужно было бы найти где-то еще 200-250 тысяч человек личного состава за время формирования этого плацдарма.
Примерно такие планы были у России в отношении Запорожья, и теперь эти планы сорваны нами.
Когда только начинались боевые действия в Днепропетровской области, это часто объяснялось тем, что россиянам это нужно для захвата Покровска – мол, они таким образом пытаются окружить город. Меняется ли к лучшему теперь, после почти полного освобождения Днепропетровщины, ситуация для Покровска и Покровского направления?
Нет, Покровск почти полностью захвачен.
Давайте будем реалистами и не будем тешить себя иллюзиями: российские оккупанты за весну захватят полностью и город, и всю Покровско-Мирноградскую агломерацию. Покровск выполнил свою задачу по торможению и истощению российских войск.
Постепенно мы начинаем говорить не о Покровске и Мирнограде, а о Добропольском направлении и угрозах для Доброполья. Сейчас продолжаются боевые действия вблизи Гришино – как на правом берегу реки Гришинка, так и в самом селе. Далее – Новоалександровка, Шевченко, Мирное. Россияне продолжают тормозить вблизи Удачного и Котлиного, но, тем не менее, у них есть тактические продвижения. Далее – весь южный фланг Славянско-Краматорского плацдарма. Основные для россиян зоны торможения на западном фланге, на Добропольском направлении – это Белицкое, Доброполье, Белозерское, а на Константиновском и в перспективе на Дружковском направлениях – это Константиновка, Дружковка и Краматорск.
Так что Покровск уже потерян. Потому Днепропетровщина – это отдельная тема. Продвижение россиян по Днепропетровской области могло рассматриваться именно как путь к захвату Покровска год назад. А сейчас Днепропетровщина рассматривается противником, во-первых, как элемент будущего наступления на Запорожье, то есть формирования плацдарма в районе поселка Покровское по трассе Н-15. А, во-вторых, как инструмент для сохранения контроля над ситуацией на Новопавловском направлении, где сконцентрировано значительное количество российских сил и средств, которые не могут просто стоять на месте. Они должны выйти на левый берег реки Соленая и контролировать эту зону, чтобы в случае продвижения российских войск к северу от Покровско-Мирноградской агломерации или на запад в сторону Днепропетровщины для удара по Запорожской области они не получили удар "под дых" со стороны Новопавловки. Если россияне не прикроют левый берег реки Соленая, у них появится уязвимое место для двух крупных наступательных кампаний одновременно: Славянско-Краматорской и Запорожской.
Освобождение Днепропетровщины идет очень тихо, без лишнего шума – по сути, нам отчитались о проделанной работе уже по факту. Понимаю, что эта секретность необходима и оправдана. По вашему мнению, новости с Днепропетровского фронта – не последние хорошие новости такого рода? Россиян еще ждут неприятные сюрпризы?
Даже если бы я знал, то не сказал бы о том, где именно и какие силы и средства у нас есть, и где мы можем их использовать. Если посмотреть на карту боевых действий, то сегодня у нас есть несколько очень интересных локаций, где мы действительно можем провести системные контратаки, которые принесут серьезный результат.
В целом, каков ваш прогноз относительно событий на фронте и в переговорном процессе на 2026 год? Какие перспективы намечаются: определенная финализация переговоров и замораживание войны, дальнейшие боевые действия, возможно, признаки приближения "черных лебедей" к России? Вы ожидаете каких-либо переломных моментов в войне?
Никакого завершения переговоров не будет: они будут продолжаться в течение этого года, но не принесут никакого результата. Единственным весомым результатом трехсторонних встреч на международных площадках станет обмен пленными.
Любые двусторонние встречи и прямые контакты с целью обмена Россия саботирует, потому что российские власти не хотят демонстрировать, что у Украины много российских пленных, которых мы можем обменивать в соотношении один к одному. Российская пропаганда давно говорит, что украинцы несут огромные потери на войне. Даже обмены телами погибших РФ использует как информационную спецоперацию. Они каждый раз передают нам, например, тысячу тел наших погибших защитников, а мы им – около 50-60 тел оккупантов. Россияне на этом делают акцент – мол, посмотрите на соотношение и представьте, какие у украинцев потери. При этом они не объясняют очевидного: тот, кто наступает, в конечном итоге занимает позиции, на которых остаются тела погибших, которых мы не можем эвакуировать. При этом тела своих бойцов россияне могут забрать, но не афишируют этого. Поэтому возникает диспропорция, которой россияне манипулируют.
Однако когда дело доходит до обмена пленными, возникает самый интересный момент, который разрушает восприятие реальности у россиян: обмен происходит один к одному. И россияне не понимают, как это возможно. Если бы соотношение потерь было 1:20 или 1:30, как утверждает российская пропаганда, Украина бы уже давно закончилась.
России обмены пленными невыгодны, поэтому на двустороннем уровне они их саботируют. Но когда встречи проходят в трехстороннем формате (например, с участием США), россияне не могут отказаться и демонстрируют пафос благотворительности и гуманизма.
Проблема в том, что россияне это тоже понимают, поэтому начали активно действовать в приграничной полосе Украины. Они заходят в "серую зону", то есть в села непосредственно на границе, где нет наших линий обороны или укрепленных рубежей (таких сел вдоль границы в Черниговской, Сумской и Харьковской областях сотни), и похищают наших граждан, а в дальнейшем могут использовать их в качестве заложников для обменов. Они прибегают к таким действиям потому, что сегодня у нас российских военнопленных больше, чем у России наших. Вот они и пытаются создать баланс за счет гражданских лиц.
Другого эффекта от этих международных встреч нет. Только один – возможность наконец-то возвращать наших граждан домой.
В целом, до конца 2026 года я не вижу никакой перспективы перемирия или мира. Война будет продолжаться. До конца 2026 года у России не будет никакого мотива для серьезных мирных переговоров или уступок. Многое решит 2027 год, но его ход будет зависеть от результатов 2026-го. Другими словами, то, чего мы сможем достичь в 2026 году, напрямую повлияет на события в 2027-м.
О персоне: Александр Коваленко
Александр Коваленко (родился 15 декабря 1981 года в Одессе) – военно-политический обозреватель группы "Информационное сопротивление", ведущий эксперт Украинского центра исследования проблем безопасности, политический и экономический блогер под ником "Злой одессит". Окончил Одесскую академию связи им. Попова. С 2014 года принимает активное участие в противодействии агрессии России против Украины.
Наши стандарты: Редакционная политика сайта Главред
Читать Главред в Telegram
Читать Главред в Viber
