Юрий Руденко

Демобилизованный участник АТО, ПВОшник (101-я бригада охраны Генштаба, зенитно-артиллерийский взвод), волонтер фонда "Вернись живым", писатель
7 апреля 14:00

   

Читать ответы
  • На днях Тымчук сообщал, что "наблюдаем увеличение средств ПВО с 350 ед. в начале года до порядка 400 ед. сегодня. Как видим, кроме танковых подразделений, российское командование совершенствует и расширяет систему ПВО в обоих армейских корпусах". Вопрос: для чего это делает противник? значит ли это, что он готовится к применению авиации? Ваши соображения на этот счет...
    Тут все достаточно просто: увеличиваем количество танков (или других войск) — увеличиваем количество средств для прикрытия их с воздуха. ПВО как таковая — оборонительный вид вооружений. И даже если Россия применит авиацию против Украины, ПВО России в данном случае ничем не поможет.
  • Как вы считаете, почему, несмотря на развернутые в Сирии российские хваленые системы ПВО, они не смогли отразить ракетные удары по авиабазе Шайрат?
    1. Очень многое зависит от квалификации личного состава, не удивлюсь, если россияне ездят в Сирию не воевать, а зарабатывать деньги. 2. Удар по авиабазе был массированным и правильно подготовленным. Если летит 50 ракет, то сбить их прямо все невозможно физически.
  • Если России вздумается применить у нас такие атаки, как в Асад в Сирии, то есть ли у нас способы не допустить такой трагедии?
    Крайняя химическая атака в Сирии была произведена при помощи авиации. Так вольготно над Украиной "путинские соколы" летать не смогут.
  • Як ви ставитеся до того, що війну на сході і досі називають антитерористичною операцією?
    Ставлюся позитивно. Як мінімум, тому що "АТО" — це вже термін і власна назва війни за незалежність. Війна є у багатьох народів, а АТО — тільки у нас.
  • 1) Как и в чем Вас изменила война? 2).О чем Вы не расскажите своим детям, внукам об этой войне?
    1) Стал честнее. Немножечко грубее. 2) Расскажу обо всем, как было — и хорошее, и плохое. Пусть лучше знают обо всем по рассказам, чем видят собственными глазами. На худой конец, зная о том, что "война — это плохо", это не станет новостью для них и не вызовет шока.
  • Ваше личное мнение — почему у нас случилась такая беда, как Донбасс?
    Инфантильность населения, нежелание думать, мыслить критично. Есть такая поговорка — я против коррупции, но хочу, чтобы у меня был кум, который все "порешает". Плюс "хозяевам" индустриального Донбасса было выгодно держать на мизерных зарплатах местное население. Когда у вас первоочередная цель — добыть еду, вопросы патриотизма и образования отходят на второй план.
  • Ким наразі для вас є мешканці Донбасу: вороги, заручники ситуації, посібники терористів? Кого там більше?
    Мешканці Донбасу — це заручники ситуації. Але, якщо вони взяли зброю до рук, то вони є ворогами. Озброєних людей там менше, ніж мирних. І вся "армія ОРДЛО" тримається на постачанні зброї і БК з Росії, а також на її військових.
  • У чому головна невідповідність того, що реально відбувається на фронті на сході, та того, що показують у картинці ЗМІ?
    Українські Збройні Сили наносять ураження супротивнику дещо активніше, ніж подають ЗМІ. Насправді ми не є "хлопчиками для биття" і маємо свої зуби. Але для більшої підтримки світової спільноти ми «прибідняємося».
  • Зная, через что придется пройти, вы бы снова пошли воевать? Как изменилось ваше отношение к этой войне и происходящему в стране и на Донбассе после того, как вы увидели эту войну изнутри?
    Да, пошел бы (единственное — более внимательно относился бы к выбору специализации). У меня была возможность, пользуясь "коррупционными схемами", попасть прямо на "передок", минуя учебный центр, но я прошел все по порядку — повестка, учебка, боевое слаживание, АТО, дембель. После почти полутора лет в армии отношение к войне стало более прозаичным (без романтики и пафоса), в то же время выкристаллизовалось некое понимание сути войны.
  • Юрий, вы служили, так сказать, ближе к начальству, к командованию. А именно его рядовые чаще всего ругают либо в некомпетентности, либо в сознательной "зраде", либо в медлительности... А как вы считаете, все ли так однозначно? По крайней мере, если судить по тому периоду, когда вы были на передовой...
    Все зависит от людей. В моем подразделении были офицеры, за которыми можно было идти в огонь, а были и такие, с которыми не хотелось даже общаться. Наш средний командный состав — заложник довоенного прошлого нашей армии, их становление как командиров пришлось на период развала армии в 1990-2000-х годах, а учиться им довелось уже непосредственно во время боевых действий. На самом деле люди, охраняющие Штаб АТО, видят командиров не так уж и часто (примерно так же, как охранник супермаркета вряд ли знаком с президентом сети магазинов).