Эксперты рассказали, что делать с Майданом, который не хочет расходиться из центра Киева

Политологи объяснили, почему происходящее в центре Киева не имеет ничего общего с протестами осени и зимы.

На Майдане снова было неспокойно

Попытки убрать баррикады и палатки с Майдана Независимости и прилегающих территорий пока не увенчались полным успехом - коммунальщики снесли часть сооружений, но люди в центре Киева остаются, а в четверг, 7 августа, в столице горели шины и происходили драки "активистов" и правоохранителей. В силовиков при этом летели брусчатка и коктейли Молотова.

Опрошенные "Главредом" эксперты убеждены - то, что сейчас происходит в центре Киева, не имеет ничего общего с Майданом, который был осенью и зимой. Поскольку почти все люди, которые принимали участие в протестах во время наиболее драматических событий, или вернулись к своей работе и обычной жизни, или, записавшись в добровольческие батальоны, отправились воевать на Донбасс.

Эксперты уверены, что палатки нужно убирать с Майдана, оставив разве что несколько из них и одну баррикаду как музей. Однако, по их словам, действовать силой, привлекая только милицию, не стоит. Политологи советуют пытаться договариваться с теми, кто сегодня остается жить в центре столицы, при этом задействуя людей, которые были на Майдане во время активных событий, и тех, кто сейчас служит в добровольческих батальонах.  

Константин Матвиенко

Эксперт Корпорации стратегического консалтинга "Гардарика"

Константин Матвиенко:

Тот Майдан, который есть сейчас, на самом деле, Майданом не является. А те люди, которые сегодня находятся там, скорее, дискредитируют саму идею европейского Майдана. По разным причинам, от санитарных до уголовных, нынешний Майдан в центре Киева в нынешнем виде существовать больше не может.

С другой стороны, жаль, что власть прибегла к ошибочной тактике наведения порядка на Майдане. Контингент людей там вполне понятен. Интерес российских спецслужб к этому очагу нестабильности в украинской столице – также очевиден. На Майдане нужно было начинать работать с установления лиц. Возможно, следует сделать своеобразную перепись людей. Да, они будут сопротивляться, но это сделать можно. Не без помощи психологов, силовиков и тех, кто стоял на Майдане осенью и зимой, у кого есть опыт экстренной жизни на Майдане. Люди, которые были на Майдане во время наиболее трагических событий, способны к организации, самоорганизации, социальной ответственности. То есть, их следовало бы привлечь для работы именно с нынешним контингентом.

Кроме того, власть не дает ответа на вопрос – а что будет на Майдане? Просто вернуть на Крещатик машины, как того требует Кличко – чрезвычайно близоруко. Ведь центр Киева, Майдан – уникальное место: я не могу припомнить в Украине места, где бы настолько плотно были сконцентрированы объекты культуры (стадион "Динамо", Художественный музей, филармония, консерватория, кинотеатр "Украина", Театр им. И.Франко, Малый музей Шевченко, Украинский дом, Михайловский собор, Костёл). Самой урбанистической природой Киева задумано так, чтобы Майдан превратился в свободное культурное пространство. Его нужно накрыть единой сетью Wi-Fi. Там не может быть гламурных бутиков и гламурных ресторанов.

Майдан – это место памяти, ведь там погибло много людей. И Майдан является нашим украинским вкладом в современную европейскую и мировую цивилизацию. 2004 год – это было уникальное мирное стояние на Майдане. А 2014 год – это массовый героизм, высокий пафос украинского гражданства. Эти вещи не должны быть забыты, так как это часть нашей истории, которая, может быть, круче, чем Запорожская Сечь.

Потому Майдан должен быть зафиксирован. Повторюсь, там не должно быть гламурных бутиков. Это должен быть центр города, где должно быть место для общественной и культурной жизни, памяти, но не для того, что происходит там сейчас.

Следовало бы создать специальный общественный центр развития Майдана, и генеральным планом должно быть предусмотрено это уникальное место Майдана, его уникальная роль.

Однако мы видим, что власть взялась за разгон. Если уж вы взялись разгонять тех, кто сейчас на Майдане, то разгоняйте. Власть не может демонстрировать свою элементарную слабость. Если уже вы приняли такое решение, то, пожалуйста, идите до конца (тем более, все увидели, как этот контингент себя ведет). Однако, мне кажется, что еще пока не потерян шанс для нормальной мирной трансформации Майдана в место памяти Небесной Сотни.

При вчерашней (в четверг, 7 августа - ред.) попытке убрать Майдан, сначала людей все-таки спровоцировали на применение вооруженной силы. Но ведь у нас достаточно структур, в которых служат оперативные работники, потому оружие можно было тихо изъять, и коктейли Молотова, и все остальное, но без такого острого противостояния, как "стенка на стенку". Все эти технологии спецслужбами и СБУ отработаны! Благодаря футбольным фанатам этому всему научились: мы же знаем, что большую часть снаряжения фанатов изымают еще на подступах к стадионам, а то оставшееся, что они таки доносят на стадион, у них забирают на месте. А так, наиболее склонных к агрессии отфильтровывают еще раньше, предупреждают, что, мол, парни, может, вам лучше посидеть дома, или, если нет, то помните, что за вами наблюдают три видеокамеры. То есть, существуют методы милицейской профилактической работы. Это нормальная практика во всем мире. А вчера взяли и просто тупо погнали разваливать Майдан – это неправильно.  

Ирина Бекешкина

Директор Фонда "Демократические инициативы"

Ирина Бекешкина:

Уже давно очевидно, что Майдан в том виде, в каком он существует сегодня, уже никому не нужен, кроме тех, кто находится на самом Майдане. Вопрос – что с ним делать?

Думаю, что Майдан таки уберут, в конце концов. Но вопрос – удастся ли это сделать бескровно? А если не удастся сделать бескровно, то последствия будут самые скверные, в том числе и для городской власти.

Честно говоря, нужно было думать о том, что делать с Майданом раньше и постепенно. Еще в мае мы проводили опрос – были определенные рекомендации, были люди, которые могли и хотели этим заниматься. Но, к сожалению, ничего всерьез сделано не было.

На Майдане сейчас очень разные люди. Есть определенная группа действительно идейных людей, которые находятся там с самого начала, которые объясняют, что стоят там до сих пор для того, чтобы Майдан не превратился в клоаку, которые хоть как-то держат Майдан. С ними можно и нужно договариваться, и они готовы идти на переговоры. Есть люди, которые там живут, и им просто некуда деться. Еще в мае было понятно, что некоторые ходят на работу, а там они просто живут. Некоторые нигде не работают, но там живут. Очевидно, этим людям нужно как-то помогать. Но есть группа людей или из криминала, или пограничная с криминалом, которым там удобно заниматься своими делами. Так что на Майдане действительно разные люди.

Должны были быть уполномоченные от городской власти, от Администрации Президента, которые бы ходили, встречались, разговаривали. Если бы все это делалось раньше, сейчас Майдан был бы гораздо меньше. И было бы ясно, что с оставшимися можно справляться только силой. Что делать с Майданом сейчас – мне трудно давать советы, потому что сейчас люди не настроены на переговоры.

Вообще, это сложная ситуация потому, что такие майданы могут возникать. При всех различиях, то, с чего начинался Донбасс, чем-то напоминает нынешний Майдан (не тот Майдан, что был осенью-зимой, а нынешний).

Почему люди остаются на Майдане? Потому что там они себя чувствуют значительными. Потому что люди, которые имели хорошую работу, свой бизнес, были как-то устроены в жизни, ушли оттуда и или вернулись к обычной жизни, или поехали воевать. На Майдане сейчас скопище неудачников, которые таким образом как-то компенсируют все. Там – единственное место, где они себя могут чувствовать значительными. И просто так они не уйдут. Куда им возвращаться? Туда, где они никто?

На Майдане должен быть создан какой-то мемориальный комплекс, очевидно, на улице Институтской. А Крещатик, наверное, должен быть проезжей частью (такой широкой пешеходной улицы нет нигде), это городская артерия.

Как минимум, наверное, стоит провести референдум или соцопрос среди киевлян о том, что делать с Майданом. Но социологическому опросу вряд ли поверят. В любом случае, нужны аргументы – мол, извините, вас на Майдане киевляне не хотят. Возможно, нужно вернуть какую-то часть людей, которые были на Майдане, чтобы они разговаривали с теми, кто сейчас остается. Потому что если разгонять силой, то будут возникать нехорошие ассоциации, и создастся картинка, что нынешняя власть применяет те же меры, что и прежняя. Хотя, на самом деле, Майдан уже просто не тот…

Алексей Гарань

Научный директор Школы политической аналитики Национального университета "Киево-Могилянская академия"

Алексей Гарань:

То, что сейчас происходит в центре Киева, Майдан в нынешнем виде, – это не Майдан. Это – антимайдан. Потому что он, на самом деле, дискредитирует память тех, кто погиб за идеалы Майдана.

Как дальше действовать? Думаю, должны быть комбинированные шаги. С одной стороны, должны вестись переговоры. Можно сохранить сцену, чтобы люди могли самоорганизовываться и проводить вече. Нужно сохранить часть улицы Небесной Сотни. Возможно, стоит сохранить и части палаточного городка, как музей, и одну баррикаду. Я бы даже сохранил "елку", как артефакт: на мой взгляд, это настолько интересный объект, который мог бы стать историческим. Но это – дискуссионный вопрос.

Если не удастся решить вопрос путем переговоров и уговоров, возможно, придется прибегнуть к принудительным методам. Но это должна осуществлять не милиция, поскольку к ней нет доверия. Это должны делать представители добровольческих батальонов, которые воевали. Они имеют на это моральное право, и никто даже не пикнет, если они придут и тихо, спокойно проверят палатку за палаткой. Палатка проверяется, складывается, а ее обитатели выселяются.

С другой стороны, не думаю, что проезжую часть Крещатика стоит снова делать проезжей. Определенная зона должна сохраниться пешеходной.

Кроме того, вчера прошла информация, что нашли гранатомет и российские паспорта на Майдане. Показали фото – и все. Но этого явно недостаточно: если уж действительно все это нашли, то это серьезный аргумент, который нужно использовать. То есть, мы подозревали, что там действует агентура ФСБ, и, наверное, так и есть. Но если нашлись доказательства, то их необходимо продемонстрировать и использовать.

Возможно, при проверке палаток кто-то и будет оказывать вооруженное сопротивление. Но наша милиция боится применять силу против тех, кто на Майдане. К тому же, начнут говорить, что нынешняя власть от предыдущей ничем не отличается, применяет те же методы. А если придут люди, которые воевали на фронте, из добровольческих батальонов, будет иначе. Или же, они могли бы действовать вместе с милицией.

Если вы заметили ошибку, выделите ее мышкой и нажмите Ctrl+Enter
Подписывайтесь на наш канал в Telegram
Новости партнеров
Новости
Продолжая просматривать glavred.info, вы подтверждаете, что ознакомились с Правилами пользования сайтом, и соглашаетесь c Политикой конфиденциальности
Принять