![Виталий Кулик, Китай Виталий Кулик, Китай](https://images.glavred.info/2023_03/thumb_files/400x0/1680254842-6103.png?r=95893)
Демарш президента страны-агрессора РФ Владимира Путина из-за размещения ядерного оружия в Беларуси создал условия для предстоящей встречи лидеров Украины и Китая. Поэтому Владимир Зеленский официально пригласил Си Цзиньпина в Киев.
В интервью Главреду директор Центра исследований проблем гражданского общества Виталий Кулик рассказал, при каких условиях Китай согласится на переговоры с Украиной, готов ли Китай стать посредником между Россией и Украиной, возможна ли война между США и Китаем и как долго продлится война в Украине.
Зеленский позвал Си Цзиньпина в Украину. Насколько Китаю интересен такой визит - рассматривает ли он Киев и лично Зеленского в качестве стороны для переговоров?
Давайте посмотрим на это в более широком контексте. Си Цзиньпин инициирует так называемый план урегулирования кризиса (как они это назвали) в Украине из 12 пунктов, едет в Москву и предлагает России этот план к обсуждению. Россия будто кивает, говорит, что им это интересно, что они готовы его изучить, поддерживают принципы, заложенные в этом плане. А параллельно с этим Си Цзиньпин и Путин якобы договариваются о неразмещении ядерного оружия в третьих странах и отказе от передачи ядерных технологий. Зато, как только Си Цзиньпин уезжает (а едет он не с большим багажом – в частности, по украинскому вопросу он не получил желаемого), Россия совершает демарш и заявляет о размещении ядерного оружия в Беларуси.
Это противоречит ранее достигнутым договоренностям или, по крайней мере, логике и философии китайских подходов к глобальной безопасности, изложенных и в безопасностной глобальной инициативе Китая, и в его плане по Украине. МИД Китая уже реагирует на это заявление Путина и говорит, что это ошибка, потому что ядерная война не предполагает победителей. То есть Китай так выразил свое "фе".
С другой стороны, визит в Москву не получил какого-то существенного бонуса, который Си Цзиньпин мог бы продать Зеленскому и Западу в части посреднических услуг по достижению мира в Украине и договоренности о больших переговорах между Украиной и Россией. Поэтому телефонный звонок, который должен был состояться после визита Си Цзиньпина в Москву, не состоялся. Зато Зеленский перехватывает инициативу и через западные медиа приглашает Си Цзиньпина в Украину. Я знаю, что многие мои коллеги скептически к этому отнеслись, но я считаю, что это правильный шаг, дипломатически выверенный.
Таким образом Зеленский, и, соответственно, Украина предлагает собственную повестку дня и говорит о том, что Си Цзиньпин должен приехать в Украину. Кстати, МИД Китая положительно воспринял это приглашение, однако не хочет говорить о сроках, времени и тому подобном.
Для Украины важно, чтобы переговоры Зеленского и Си Цзиньпина происходили не в рамках 30-минутного телефонного разговора, это должен быть честный разговор двух лидеров о проблемных вопросах двусторонних отношений. У Киева есть много вопросов к Китаю в части так называемого параллельного импорта в Россию, солидаризации Пекина с Москвой в голосованиях на международных площадках (таких как ООН и другие), наличие в так называемом плане урегулирования "украинского кризиса", а фактически войны России против Украины пунктов, которые являются для нас неприемлемыми и, соответственно, китайский план не может ложиться в основу практической реализации или начала мирных переговоров. Все акценты должны быть расставлены, и этот разговор должен быть публичным.
Лучшего варианта для этого, чем визит Си Цзиньпина в Киев, нет. Но я думаю, что Китай пойдет на другой, промежуточный сценарий: состоятся онлайн-консультации между дипломатическими ведомствами Китая и Украины, а встреча Зеленского и Си Цзиньпина состоится в третьей стране во время одного из международных мероприятий (форумов, конференций и т.д.). Этот разговор будет, конечно, не таким выгодным форматом, как этого хотели бы в Киеве, но он непременно должен состояться, если у Китая еще будет интерес стать посредником или, по крайней мере, разыграть посредническую карту в войне в Украине.
У Китая уже есть опыт позитивного урегулирования конфликтов. Конечно, не таких как война в Украине, но между странами, которые находились на грани непосредственного военного столкновения. Например, Саудовская Аравия и Иран. Китай, по большому счету, купил их понимание, когда открыл зеленую улицу для поставок саудовской нефти и предоставил дорогу для взаимодействия подписанием договора об обмене инвестициями и активном сотрудничестве с Ираном во время визита президента Ирана в Пекин. В ситуации с Украиной все иначе. Купить переговорную миссию, даже обещаниями огромных средств на восстановление Украины, будет достаточно трудно. Нам нужна четкая позиция Китая в международной сфере, в том числе соблюдение санкционного режима в отношении России и неучастие Китая в войне опосредованно, в виде поставок товаров двойного назначения или боеприпасов в РФ. Китай уже ловят за руку на параллельном импорте - в частности, издание Politico утверждает, что Китай присылал в Россию элементы бронежилетов, которые используются Росгвардией и другими военными структурами. Компании с участием Китая ловили на поставках стрелкового оружия и боеприпасов, элементов к дронам или самих дронов.
Но Китай достаточно чувствителен к санкционным механизмам, и когда фокус внимания международного сообщества, в том числе Соединенных Штатов, направляется на тот или иной сектор, Китай моментально прекращает сотрудничество с Россией – сворачивает свою деловую активность и выходит с рынков.
Как это, кстати, недавно было с оператором морских перевозок. Эта компания имеет прямое отношение к государственному оператору океанических перевозок и связана с правительством Китая. И таких случаев достаточно много - то же касается дронов компаний, поставлявших их в Россию, которые могли использоваться во время войны, но они также прекратили свою активность. В некоторых вопросах это касалось элементов авиастроения, станкостроения и т.п., но как только на них направлялся фокус внимания, они разрывали отношения и уходили с российского рынка.
То есть механизмы воздействия есть – есть точки, где можно вести диалог. Так, у Китая есть опыт обхода санкций. Не только в России, у них многолетний опыт параллельного импорта с Северной Кореей, ведь 95 процентов внешнеэкономической деятельности подсанкционной КНДР приходится на китайские компании. Они на этом, как говорится, зубы съели. Поэтому они могут предлагать России механизмы обхода санкций. Но не во всем, потому что есть линии, которые Китай на данный момент старается не переступать.
Соответственно, мы можем говорить, что не исчерпан весь объем усилий, которые могут привести Пекин к конструктивному взаимодействию с Киевом в части давления на РФ. Некоторые мои коллеги считают, что Китай уже является союзником России. На самом деле любые союзнические отношения Китая с РФ или любой другой страной - это чушь. Китай не берет на себя никаких союзнических обязательств и не является членом военно-политических или геополитических альянсов – он, наоборот, избегает любых союзнических обязательств, в том числе с Россией. Никаких договоров о совместной обороне, предоставлении военной поддержки, крупных поставках оружия и участии китайских инструкторов в войне в Украине на данный момент быть не может. Я не говорю, что этого вообще быть не может, но учитывая весь контекст отношений Китая с Западом, реакцией Пекина на действующие санкционные механизмы, все указывает на то, что Китай будет этого максимально избегать.
Поэтому если состоится встреча между Зеленским и Си Цзиньпином, это может быть шагом к достижению определенного понимания. По крайней мере, до расстановки акцентов и определения роли Китая – может он быть посредником или это невозможно в принципе. Исходя из того текста, который был озвучен Китаем и заявлений китайских дипломатов относительно плана урегулирования в Украине, этот документ ни в коей мере не может ложиться в основу большого переговорного процесса. Но это не исключает того, что Китай с Турцией не могут создать концепт интересов, которые подтолкнут Россию к каким-то уступкам и реальному диалогу. Пока мы этого не наблюдаем – Китай на международных площадках солидаризируется с Россией, поскольку рассматривает ее как инструмент давления на Запад. Из этого следует, что Китай заинтересован в том, чтобы война в Украине продолжилась. По крайней мере не в горячей фазе, а с малой интенсивностью, но чтобы это противостояние между Россией и Западом в Украине (как они это видят) обескровливало и Запад, и Россию. Россия становится более договороспособной по отношению к Китаю, превращается в обычного клиента китайской помощи, инвестиций и технологий, а в конце – в политически зависимого субъекта, которым Китай может манипулировать. А Запад, тратя деньги, технику и потенциал, становится более покладистым в части экономического противостояния с Китаем и не педалирует вопросов безопасности, по которым Китай нервничает, в частности Тайваня. Для Украины это не очень хорошо, и именно об этом Зеленский должен говорить с Си Цзиньпином, потому что именно так это выглядит из Киева.
Вы сказали, что МИД Китая положительно отреагировал на заявление Зеленского. Где именно, на каком из ближайших саммитов могут встретиться Зеленский и Си Цзиньпин?
В последнее время Китай инициировал много разнообразных мероприятий, связанных с разнообразной повесткой дня, кстати, озвученной в глобальной безопасности инициативе, начиная от вопросов климата и завершая кибербезопасностью и вопросами глобального здоровья. И на одной из таких якобы нейтральных площадок могла бы состояться эта встреча. Кроме того, я не исключаю, что это может быть расширенное онлайн-общение. Не звонок на полчаса, а это может быть большой онлайн-формат с большой публичной частью. Однако здесь есть много "но" - пока Китай избегает ответа на проведение личной встречи. Очевидно, что Киев повысил ставку от телефонного, онлайн-разговора до личной встречи и Китай теперь должен сформулировать свое предложение.
Поэтому я не готов сказать, когда именно это произойдет, но дедлайн у Китая небольшой. События в апреле, мае, июне будут развиваться достаточно динамично, и эта встреча должна состояться либо в кульминации, либо после определенных изменений на фронте. Соответственно, Китай должен подойти с какими-то более конкретными предложениями. А чтобы их делать, им придется работать с РФ. Потому что продать саму идею переговоров Украине не удастся, нас это не интересует. Да, мы понимаем, что Китай - глобальный игрок, у него есть определенные инструментарии давления, но переговоры ради переговоров мы уже несколько раз проходили, и это мало интересно. Кроме того, ведение консультаций с Россией, как показал пример так называемых стамбульских переговоров, не имеет никакой добавленной стоимости. Россия как-то реагирует тогда, когда получает по зубам на фронте.
Именно на этом мы должны сконцентрироваться, и уже с этим идти на переговоры с Си Цзиньпином. Но ему, перед тем как лично встречаться с Зеленским, надо иметь какой-то более обстоятельный кейс, не только декларацию из 12 пунктов, которую Китай уже презентовал: когда россияне выведут войска, какие территории освобождаются, график этих освобождений, когда мы получим обратно своих пленных, когда решим вопрос гуманитарной сферы, даты возвращения детей, незаконно депортированных в РФ, поддержка или подписание конкретных соглашений об оказании помощи по восстановлению Украины, патронат Китая над определенными секторами этого восстановления. Примерно такой кейс может стать основой этой личной встречи. Без этого нет смысла встречаться ни Зеленскому, ни Си Цзиньпину.
А может ли Китай требовать определенных "плюшек" от Киева? Что Украина может предложить Китаю, чтобы тот пошел на прямой контакт? Есть ли у нас что-то такое, что может быть интересным Китаю на данном этапе?
Начнем с того, что Китай выступил инициатором переговоров, когда предложил собственный план. Поэтому именно Китай и должен что-то предлагать. У нас есть исходная точка возможного участия в больших переговорах – так называемая озвученная формула мира Зеленского (вывод российских войск со всех аннексированных и оккупированных территорий, репарации, наказание преступников), где мы готовы уступать и на некоторое время отложить достижение своих целей. Это - вопрос политического торга, который возможен и был бы целесообразным, если бы не предусматривал невозможности достижения главной цели. То есть эти уступки не должны противоречить уничтожению рашизма и фрагментации или распаду России. Мы можем на некоторое время отложить достижение этой цели, но за это мы должны получить что-то такое, чтобы покрыло этот временной лаг и не перечеркивало возможного достижения цели. Я понимаю, что дипломатия - это искусство достижения невозможного, но в данном случае уступки во время переговорного процесса или какие-то шаги навстречу должны быть подкреплены нашими победами на фронте. Соответственно, я не ожидаю быстрых договоренностей в рамках возможного диалога Киева и Пекина в рамках инициатив Китая по достижению мира в Украине. Это может быть длительный процесс поиска модальности переговорного процесса, который будет предусматривать определенные этапы. Но Украина, очевидно, будет ставить вопрос о том, что начало этого переговорного процесса не предусматривает никаких дополнительных условий. Мол, мы готовы разговаривать, но мы не берем на себя никаких обязательств в настоящее время – это не значит, что Украина прекратит военные действия или уменьшит их интенсивность, заморозит фронт. Об этом речь вообще идти не может. Никаких дополнительных обязательств.
Китай на это согласится?
Не знаю. Поскольку Китай должен предлагать что-то взамен, пока, из того плана, который озвучил Китай, он может потребовать снижения интенсивности боевых действий, определения линии разделения на фронте, прекращения продвижения. Но вряд ли это удовлетворит Украину, даже если Китай предложит нам какие-то бонусы экономического характера. Это не покупается, здесь должна быть принципиальная договоренность о том, что Россия после этого выведет войска по ситуации на 24 февраля. Это не мир с Россией, это начало переговоров при посредничестве Китая. Следующий этап - вывод войск РФ к границе 1991 года. Ну а потом можно говорить об украинско-китайской границе.
Вы ранее сказали, что у Китая есть опыт примирения и привели пример Саудовской Аравии и Ирана. Сработает ли такая опция с Путиным? Согласится ли он на это, ведь он уже устраивает демарши?
Я скептически отношусь к этому плану Китая с самого начала. У меня нет иллюзий, поэтому я скептически отношусь к попыткам китайской дипломатии модерировать это. Наша ситуация отличается от конфликта между Ираном и Саудовской Аравией, потому что там речь идет о примирении и восстановлении дипломатических отношений. Это не значит, что стороны исчерпали весь багаж своих противоречий, потому что их противоречия исходят из идеологических принципов (ибо это центры суннитства и шиизма, которые находились в противостоянии между собой). Поэтому разрыв отношений здесь всегда касался религиозного фактора - то есть в какой-то стране подвергались преследованиям известные религиозные деятели или же была осквернена святыня, после чего происходил разрыв. Это был повод, противоречия между Саудовской Аравией и Ираном имеют экономический, политический, военно-политический характер – это вопросы сфер влияния, контроля и продвижения своих интересов в Персидском заливе, контроль за нефтедобычей и над транспортными потоками, контроль над арабскими соседями этих стран. Но это не геноцидальная война, это конфликт на третьих территориях. И там вполне возможно, когда стороны исчерпывают запас инструментов, когда заходят в тупик, тогда за счет финансовых вливаний и политической воли Китая они могут сесть за стол переговоров и договориться о перемирии и возобновлении прямого диалога.
В ситуации войны России против Украины такой формат невозможен. Одну из сторон в этом конфликте купить трудно, даже с предложением огромных инвестиций и поддержки (тем более, что в ситуации Китая и РФ это пока невозможно). Китайские посреднические функции касались, в первую очередь, интересов стран, которые рассматривают себя как оппоненты Запада, а у нас есть фактор нашей поддержки именно Западом. В частности, у США конкурентные отношения с Китаем, и эти отношения ухудшаются, что также накладывает свой отпечаток. Поэтому у меня очень скептическое отношение. И если состоятся переговоры между Зеленским и Си Цзиньпином, это будет очень хорошо, но думаю, что они не завершатся началом больших переговоров.
Вы упоминали Турцию и Китай, которые могут что-то сделать, чтобы повлиять на Путина. О чем идет речь?
У Турции достаточно хорошо получается достижение переговорных позиций, которые связаны с малыми шагами. Например, зерновое соглашение, обмен пленными, которые шли в пакете [к большим переговорам между Россией и Украиной]. Турция зарабатывает на войне не как посредник одной из сторон для обхода санкций (хотя это также есть), а как тот, кто достигает временной или постоянной переговорной позиции в небольшом сегменте, и на этом получает политические или экономические бонусы. Турция уже стала зерновым хабом, хабом удобрений и других товаров, которые идут в/из Украины и России. Она - оператор нашего зерна для стран, где имеет свое влияние, в частности, в Северной Африке или на Ближнем Востоке. Это усиливает Турцию, превращает ее в регионального игрока.
Турция как игрок малых шагов в дополнении к глобальному игроку Китая могли бы найти modus vivendi (временную договоренность) для давления на Россию. Тем более, что в последнее время Турция демонстрирует такие возможности, когда прекратила транзит через свою территорию проливами Босфора и Дарданеллы определенных товаров в Россию. Она чутко подошла к интересам Украины и пожеланиям Запада, тем более в контексте предстоящих президентских выборов в Турции. И это повлияло на РФ, она почувствовала это давление.
Если нам удастся построить этот концепт интересов (малые шаги плюс глобальный игрок, который действительно заинтересован в осуществлении влияния на Россию) с целью привести РФ за стол переговоров, тогда это может иметь некий условный эффект. Но я очень скептически к этому настроен. Самостоятельно Турция не может быть посредником в глобальном масштабе, потому что она не имеет того потенциала, который позволил бы привести Россию к уступкам. У Китая с Турцией такой потенциал гипотетически есть, но захотят ли, смогут ли, в их ли это интересах, остается ли у РФ пространство для маневра даже во время давления – это вопрос открытый. Как показывают последние заявления Путина по ядерному оружию в Беларуси, Путин может себе пока позволить не повиноваться во всем своему патрону, Китаю, являясь фактически клиентом его экономической помощи.
Я, кстати, хотела уточнить. Когда вы говорили о Путине и том, что он может не повиноваться Китаю, то если говорить о переговорах Украины и Китая, насколько Китай к ним готов? Потому что на примере последних визитов Китай говорит с президентами других стран с позиции глобального игрока, словно со своими вассалами. Вписывается ли сюда Украина?
Во-первых, Украина не является страной ближнего зарубежья для Китая. Мы пока не имеем общей границы с Китаем. С другой стороны, есть концепция миропорядка будущего, Китай ее озвучил – биполярный мир, в котором есть Вашингтон (или условный Запад) и Китай. Все другие страны, у которых есть свои интересы и амбиции, сгруппированы вокруг этих центров силы. Соответственно, происходит распределение сфер влияния. Так и строит свою политику Си Цзиньпин, рассматривая всех остальных партнеров как попутчиков, клиентов, с которыми строит соответствующие отношения. Клиент может проявлять некоторое несогласие, но в конечном итоге он будет становиться все более зависимым от своего патрона. Это касается Ирана, Северной Кореи, Мьянмы, Шри-Ланки, частично стран Центральной Африки, латиноамериканских стран, которые все больше попадают в экономическую зависимость от Китая. Но никаких военных блоков, пирамидальной структуры ответственности Китай не строит. Все его приводные ремни предполагают, что это - попутчики, которые в определенной степени независимы и могут проявлять фрондирование. Но когда надо, Китай включает рычаги и все больше притягивает к себе. Чем больше страна сопротивляется, тем ближе она становится к Великой Китайской стене.
В ситуации с Россией, это не готовность Путина сопротивляться влиянию Китая. Это - дозированная возможность, небольшой люфт для маневра, который РФ пока может использовать. Но чем больше будет продолжаться санкционное давление, чем больше российских компаний будут попадать под эти санкции, чем сильнее будет затягиваться удавка блокады, эмбарго вокруг РФ и будет полный отказ не только Запада, но и третьих стран от закупки российских энергоносителей и единственным клиентом РФ будет Китай, тогда Китай будет диктовать не только экономические условия (в частности, цену на российскую нефть, уголь и газ), но и ставить политические требования. И тогда люфт, которым сейчас пользуется Путин, фактически будет уничтожен. Что скажут в пекинском обкоме, то будут делать в райкоме в Москве. Этот процесс еще продолжается, но именно такой сценарий постепенно реализует Пекин.
В Китае считают, что эта война надолго, и, соответственно, у него есть время для достижения своих целей. То есть привязать к себе Россию, а в случае ее распада (что также является одной из опций) получить влияние на новые независимые государства, которые сформируются в регионах, касающихся границ КНР. А пока использовать Россию по максимуму для обескровливания и давления на Запад с целью достижения своих переговорных позиций с глобальным Западом – Вашингтоном как центром влияния и другим полюсом. Украина - это одно из пространств, где происходит столкновение их интересов. Мы не являемся основой китайской внешней политики, не являемся ее приоритетом. Мы - одна из тем, важных для Китая в контексте его отношений с Россией, Западом, и эта тема во втором десятке приоритетов Китая.
А как будут развиваться отношения между Китаем и США в процессе этой войны и после ее завершения, если Украина, как вы сказали, это определенное пересечение интересов? Допускаете ли вы, что между этими странами в будущем будет новая война где-то на российских территориях или возле наших?
Я не исключаю возможного столкновения Запада, в частности США, с Китаем. Китай милитаризируется, ускоряет модернизацию собственных вооруженных сил, выстраивает свою военную организацию с точки зрения возможного столкновения с США. Активно милитаризируются страны, которые находятся в конкурирующих позициях в отношении Китая (Япония и Южная Корея). Соединенные Штаты наращивают военное присутствие в регионе, создается и усиливается военное присутствие и милитаризация Австралии как союзника США в Тихом океане. Поэтому я не исключаю возможного военного столкновения. Это приведет, конечно, к глобальной катастрофе, но это одна из опций. В то же время, вероятность этого невелика, потому что китайская экономика интегрирована в глобальную, она специализирована и зависима от западных технологий, рынков. Идти на военный конфликт, который может одномоментно привести к коллапсу массы производственных цепей, прервать торговлю, закрыть не только региональные рынки, но и мировые и привести к мегаобвалу, в Пекине вряд ли станут добровольно.
Более того, китайская армия (и сообщение об этом, кстати, были в некоторых специализированных китайских изданиях) нуждаются в опробовании ее боеготовности в одной из локальных войн. Но это война не с США, это как пожелание от китайского генералитета. Потому что китайская армия еще нигде не воевала, кроме Индии в 1960-х годах. Но китайская армия тогда и сейчас – это две разные армии. Поэтому в нынешних условиях военный локальный конфликт возможен, но менее возможен конфликт между США и Китаем за Тайвань. Более того, события на Тайване развиваются так, что можно говорить о чрезмерной точке эскалации, учитывая внутриполитическую ситуацию, нельзя.
Возможен приход к власти представителей Гоминьдан, которые выступают за формулу "одна страна – две системы" и не отделяют себя от Китая. Мы видим, что бывший руководитель Тайваня едет в Китай поклониться своим предкам, генералитет тайваньской армии ездит на годовщину открытия военной академии, где начали готовить офицеров китайской армии Гоминьдан и коммунистического Китая. То есть ситуация на самом Тайване достаточно динамичная и ее также стоит учитывать. Поэтому столкновению за Тайвань я бы отдал менее одного процента из ста возможных. Но это не значит, что там не будет большой торговой войны, отдельных торговых войн, политического обострения, локальной войны с участием китайской армии и прокси, связанных, например, с США или другими союзниками Запада. Все это - вполне вероятные сценарии, учитывая то, что страны начали гонку вооружений. Когда Запад не защитил Украину и Будапештский меморандум не сработал, ядерная страна воюет со страной, которую уверяла в безопасности, когда та лишалась ядерного оружия, сейчас многие страны пытаются либо найти способ получить оружие массового поражения, либо максимально милитаризироваться и создать эффективные вооруженные силы. И это усугубляет конфликты между ними. Соответственно, любые конфликты в Тихом океане и на Дальнем Востоке вполне вероятны, и там будет участвовать Китай. И это будет проецироваться на отношения с США. Но глобальная война Соединенных Штатов и Китая – менее вероятный сценарий, который сейчас можно просматривать.
То есть вероятного столкновения интересов США и Китая на украинской территории в будущем может и не быть?
В Украине точно нет. В других странах Тихоокеанского бассейна, вероятно, да, но это будет не военное столкновение, а столкновение гибридного характера.
Если говорить о войне в Украине, то могут ли США и Китай достичь консенсуса во взглядах на эту войну? Потому что эти 12 шагов Китая, которые вы упомянули, США активно критикуют. Есть ли какие-то точки, в которых они могут сойтись и занять единую позицию?
Есть одна точка - ядерное нераспространение и невозможность применения ядерного оружия в военном конфликте. Если Россия пройдет этот предел, то интересы США, Китая и всех глобальных игроков (Индии, Бразилии и других) будут совпадать, поскольку это угроза глобального характера для всего человечества. Тогда Россия и сам Путин становится военным преступником, режим превращается в изгоя, поэтому интересы полностью объединяются, потому что с таким режимом надо заканчивать. Это также один из возможных сценариев - он почти невероятный, я оставляю на него одну тысячную процента. Но говорить о том, что в краткосрочной перспективе при сохранении нынешней динамики на украинских фронтах (и вообще при том, что будут сохранены какие-то элементы путинского режима и существующей территориальной целостности России) можно добиться взаимопонимания по украинскому вопросу между Западом и Китаем невозможно.
Опять же, если в США произойдет смена руководства, и к власти придет Трамп, то это может создать окно возможностей, где интересы США и Китая могут на какой-то период времени пойти параллельным курсом. То есть они будут говорить нечто подобное в течение небольшого промежутка времени, после чего их интересы снова разойдутся или войдут в противоречие друг с другом. Трамп уже демонстрирует откровенно недружественную к Украине позицию, что он бы согласился на оккупацию территорий, отдал бы часть Украины России, через несколько дней прекратил бы войну. А прекратит он ее за счет прекращения поддержки Украины и предоставления нам военной помощи и фактического побуждения к капитуляции. Понятно, что для Украины это невыгодный путь, и, скорее всего, мы на это не согласимся. Нам это будет стоить очень дорого, а Соединенным Штатам это принесет политический кризис.
Вот такие катастрофические сценарии для нас возможны. Но стороны не смогут войти в параллельные курсы и противоречия будут сохраняться, пока мы не достигнем своих целей – уничтожения РФ как государства.
Вы сказали, что Китай заинтересован в продолжении войны, чтобы обескровить Россию и Запад. Насколько долго Китай готов поддерживать Россию и как надолго может растянуться война в Украине при таких условиях?
Я сказал, что это война малой интенсивности.
Но ведь это война, так или иначе.
Да, война малой интенсивности - это медленное кровопускание со всех сторон в интересах того, что Россия постепенно экономически ослабляется, становится все более зависимой от Китая, а Запад, соответственно, так же тратит деньги и ресурсы на эту войну и становится более договороспособным в экономическом плане для Китая. Китай так расширяет свои сферы влияния, он выигрывает от этого. Такая ситуация может продолжаться бесконечно долго - годами. Китайское стратегирование мыслит не электоральными циклами. Это страны Запада, Украина мыслит полунатуральными циклами - полтора, два, пять лет, до следующих выборов. В Китае проблема выборов не стоит – они могут себе позволить мыслить десятилетиями.
И это большая угроза, поскольку война, которая может продолжаться пять лет – это катастрофа для Украины. Но еще большая это катастрофа для России. Поэтому мы должны сделать так, чтобы у Китая не было этих лет и эта война завершилась как можно скорее и не превратилась в болотце с тихим кровопусканием. Заморозка войны для нас менее выгодна, чем активная ее фаза. Возможно, это звучит цинично и страшно, но с моей точки зрения заморозка фронта – это большая угроза для Украины, чем продвижение к своим государственным границам. Потому что потом Россия накопит ресурс, в определенный момент начнется контрнаступление и мы можем потерять больше, чем теряем сейчас.
Наши стандарты: Редакционная политика сайта Главред