Подпишитесь 
В Украине продолжается пересмотр статуса критически важных предприятий, а вместе с ним меняются и правила бронирования от мобилизации. Для бизнеса это означает новые риски, а для работников - возможную потерю отсрочки и перспективу получить повестку. В то же время новые правила уже вызывают немало вопросов: как быстро можно лишиться отсрочки, что ждет военнообязанного после этого, как теперь будут рассчитывать квоту для совместителей и реально ли предприятию вернуть статус критически важного после его отмены.
Во второй части интервью Главреду управляющий партнер юридической компании "Муренко, Курявый и партнеры" Никита Муренко объяснил, что происходит после потери бронирования, почему новые правила для совместителей могут создать проблемы для бизнеса, можно ли быстро восстановить статус критически важного предприятия и каких новых изменений в правилах мобилизации стоит ожидать уже в ближайшие месяцы.
Первую часть интервью можно прочитать по ссылке.
Если человек теряет отсрочку, что происходит дальше? Может ли он сразу попасть в розыск, особенно если не прошел ВЛК?
Посмотрите, как это работает сейчас. Недавно в Киеве, в Подольском районе, произошел случай, когда во время прохождения ВЛК мужчина смертельно ранил врача. Нам рассказали финальную часть истории: человек убил врача, значит, он негодяй. Но мы не знаем, что происходило до этого.
Из своей практики могу сказать, что бывают ситуации, когда человек сознательно говорит: "Я нарушаю закон и не хочу проходить ВЛК".
Да, он сознательно нарушает требование. Но мы не можем физически заставлять человека проходить ВЛК, нравится это кому-то или нет. Существует законодательная обязанность. Если человек её нарушает, наступает ответственность. На данный момент ответственность за непрохождение ВЛК носит административный характер. Если государство считает, что гражданин не прошел ВЛК, на него должен быть наложен штраф.
Если кому-то не нравится такая ответственность - меняйте закон. Но сейчас законы не меняют, административная ответственность остается, и в то же время происходят неформальные вещи, которые нигде не урегулированы. Бывают случаи, когда человек сидит в коридоре, а сотрудник ТЦК и СП вместо него обходит кабинеты врачей. В документах ставят отметки, что человек годен. Затем его могут не выпускать из помещения, а позже сообщить, что он уже едет в учебный центр. Так не должно происходить.
Если вернуться к основной теме, после потери бронирования человеку, скорее всего, будет направлена повестка. Если, конечно, раньше он не встретит на улице представителей ТЦК и СП или полицию. Ведь если его остановит полиция, а человек не находится в розыске, ситуация ещё может не иметь немедленных последствий. А если он встретит представителей ТЦК и СП, они проверят, что у него нет ни бронирования, ни другой отсрочки. Основанием для доставки может стать, например, просроченная ВЛК. После этого человеку часто не дают времени уладить личные дела, оформить доверенность или другие документы.
Если человека останавливают на улице, видят, что у него нет ни отсрочки, ни бронирования, его могут доставить в ТЦК и СП и в тот же день направить на ВЛК. Причем в последнее время всё чаще обращают внимание не столько на то, находится ли человек в розыске или нет, сколько на наличие отсрочки или бронирования.
Если у вас нет ни отсрочки, ни бронирования, вероятность призыва, даже при отсутствии розыска, очень высока. Если же человек в течение месяца-двух никого не встретит на улице, ему может просто прийти повестка, сформированная в электронной системе и отправленная обычной почтой.
Далее у него есть два варианта: идти или не идти. Если он явится, его могут мобилизовать. Если не явится по повестке, может попасть в розыск и получить статус нарушителя правил воинского учёта. После этого ТЦК и СП передают информацию полиции, полиция вносит его в свою базу "Армор". И человек может оказаться в ситуации, когда годами сидит дома и боится куда-либо выйти.
Кроме того, он не сможет получить броню, пока не уладит вопрос с розыском. Мне вообще очень интересна ситуация, когда человек, находящийся в розыске, не может получить броню, но может оформить отсрочку. Почему? Если ты находишься в розыске, у тебя может быть право на отсрочку, но бронирование тебе недоступно. Например, учитель, имеющий право на отсрочку, может находиться в розыске, пойти в ЦНАП, подать документы и получить отсрочку. А я, как работодатель, не могу забронировать работника, если он находится в розыске. Почему в одной ситуации это допускается, а в другой - нет, я не понимаю.
Смотрите видео интервью Никиты Муренко Главреду об изменениях в мобилизации:
А резервирование работника, находящегося в розыске, на 45 дней доступно только предприятиям оборонно-промышленного комплекса…
Да. Если мы говорим о возможности забронировать человека, находящегося в розыске, на 45 дней, это доступно только предприятиям оборонно-промышленного комплекса. И всё. На мой взгляд, это ещё один пример нелогичности и неравенства, закреплённых в законодательстве. Просто этим, к сожалению, никто не занимается.
Также изменились правила расчета квоты на резервирование. Как теперь будут учитывать работников, которые работают в нескольких компаниях? Можно ли резервировать совместителей и какие риски возникают для бизнеса?
Интересный вопрос. Хотел бы я сам знать на него точный ответ. Снова государство создало правила, но не учло практику и нормы, которые уже действовали ранее. По закону каждое предприятие должно вести воинский учет работников. Абсолютно каждое - независимо от того, является ли оно критически важным или нет. Если ко мне приходит военнообязанный работник, я должен уведомить ТЦК и СП о том, что принял его на работу и заключил с ним трудовой договор. Если мое предприятие является критически важным и я хочу забронировать работника, у меня есть квота 50% или, для отдельных категорий предприятий, 100%. Стопроцентную квоту сейчас не берем, потому что она доступна узкому кругу предприятий, в частности тем, которые работают с воинскими частями.
Возьмем стандартную квоту 50%. На одного зарезервированного работника у меня должен быть еще один военнообязанный работник, которого я не резервирую. Раньше все было просто: есть общий список работников, есть список военнообязанных, и на этом основании предприятие рассчитывает квоту.
Теперь изменили правила в отношении совместителей. Правило простое: теперь совместителя будут учитывать по тому месту работы, где он работает дольше. Например, если у меня человек работает один год, а в другой компании - два года, я не могу учесть его в своей квоте.
Как это будет работать на практике, до конца непонятно. Я уже знаю случаи, когда клиентам приходили письма о превышении квоты. Представим, что человек десять лет работает на предприятии, не имеющем статуса критически важного. Затем я беру его к себе на работу по совместительству.
Первое предприятие, хотя оно и не является критически важным, также должно вести военный учет. Но делает это в ручном режиме. Его данные могут не отображаться в системе бронирования, поскольку с порталом "Дия" в рамках этой процедуры взаимодействуют прежде всего критически важные предприятия.
Как в такой ситуации "Дия" будет учитывать работника - большой вопрос. Кроме того, любой совместитель уже имеет основное место работы. И, очевидно, он работает там дольше. По такой логике получается, что всех совместителей вообще нужно исключить из квоты и не бронировать. Но остается вопрос: является ли основной работодатель критически важным предприятием или нет?
Если основное предприятие не является критически важным, работник, скорее всего, будет фигурировать в списках военнообязанных, несмотря на то что предыдущее предприятие также ведет воинский учет. В таком случае его, возможно, можно будет включить в квоту и забронировать.
Если же работник уже работает на другом критически важном предприятии, скорее всего, у нового работодателя ничего не получится. Человек уже будет учтён по основному месту работы.
Может ли сам работник проверить статус своего бронирования во время переподтверждения статуса предприятия? И может ли предприятие восстановить статус критически важного, если его утратит - сколько времени на это потребуется?
Если предприятие утратило статус критически важного, оно не может подать заявку на новый статус в течение шести месяцев. То есть оно ждет неизвестно чего полгода. Теоретически можно обратиться в суд и обжаловать решение органа государственной власти.
В регионах я ещё могу поверить, что это произойдёт относительно быстро. Есть области и города, где административные суды оперативно решают такие вопросы. Но если речь идет о Киеве - это просто кошмар. У меня есть дела, которые тянутся с 2021 года. Например, мы до сих пор обжалуем налоговые решения.
Получить быстрое решение административного суда в Киеве или Киевской области практически невозможно. Это очень длительная процедура. Поэтому я сразу предупреждаю клиентов, которые хотят обжаловать решения органов государственной власти в Киеве.
Предприятие не может сразу восстановить статус после его утраты. Теоретически можно обращаться в суд. Но на практике государство говорит: вы утратили статус, теперь ждите полгода и только тогда снова подавайте документы.
Работники при этом сразу теряют отсрочку от призыва и могут подлежать призыву во время мобилизации. Если предприятие найдет юристов и сможет привести свои показатели в соответствие с критериями, теоретически через полгода оно может вернуть статус. Но это снова пакет документов, снова подготовка и так далее.
Ожидаете ли вы новой волны изменений в правилах бронирования и мобилизации осенью, особенно если Россия объявит дополнительную мобилизацию или усилит наступление?
Проблема заключается в том, что Украина и Россия применяют разные подходы к пополнению войск. В России в определенный момент поняли, что принудительная мобилизация работает очень плохо. Солдат, которого силой задержали на улице, - плохой солдат. Я общался с военными. Значительная часть людей, которых принудительно доставили в воинскую часть, со временем адаптируется к ситуации.
Человек понимает: ладно, я уже в армии, так сложилось. Но его мотивация к выполнению боевых задач часто остается крайне низкой. Он может быть полезен на небоевой должности. Но если речь идет о боевых подразделениях или непосредственно о линии соприкосновения, такие люди часто показывают себя с плохой стороны. Часть уходит в СЗЧ. Ожидать, что они станут отличными военными, сложно.
Россия это поняла и начала мотивировать людей деньгами. Если человеку из какого-то бедного российского региона сказать, что он получит миллион рублей, он, возможно, таких денег никогда не видел. Он пойдет воевать, чтобы обеспечить семью. Это и будет его мотивацией.
В Украине этого не произошло. Наоборот, когда в 2022 году люди стояли в очередях у ТЦК, они хотели служить и были мотивированы. А государство тогда сказало: "Идите домой, вы нам сейчас не нужны, у нас есть кому воевать". Очевидно, никто не ожидал, что война продлится так долго. В 2022 году не было нынешней системы бронирования, массового обновления данных и того количества повесток, которое мы видим сейчас. В 2023 году этого тоже почти не было. Всё появилось тогда, когда государство поняло, что возник дисбаланс и людей не хватает.
На войне военные, к сожалению, гибнут или пропадают без вести. Когда государство осознало дефицит личного состава, начало придумывать новые правила. Если Россия объявит дополнительную мобилизацию, откроет новые направления или усилит наступление, в частности на севере или юге, я вполне ожидаю, что в Украине тоже изменят правила.
У нас нет последовательности. Мы как государство действуем ситуативно. Есть проблема - мы сейчас видим её решение именно таким образом. Но не думаем на шаг вперёд. Что будет через полгода? Через год? Если война продлится ещё два, пять или десять лет? Этими вопросами почти никто не занимается. Мы решаем проблемы ситуативно.
Такой подход может сработать сейчас, но через год проблема станет ещё больше. Как работодатель могу чётко сказать: сейчас большинство людей, которые приходят устраиваться на работу в мою компанию, - женщины. И такая ситуация не только у меня. То же самое рассказывают коллеги и клиенты.
Возьмем предприятие, которое производит огнетушители. Оно хочет получить статус критически важного не для того, чтобы помочь кому-то избежать службы. По словам руководства, примерно 80% работников там уже составляют женщины, потому что мужчин мобилизовали. Но в компании остались несколько ключевых специалистов, которых необходимо забронировать. Без них производство просто остановится.
Это первоклассные специалисты, которых невозможно быстро заменить. Был и другой случай. Предприятие системы "Укроборонпрома" хотело трудоустроить 27-летнего инженера, который занимался разработкой беспилотников. Один из руководителей позвонил мне и сказал: "Это первоклассный специалист, мы готовы забрать его с руками и ногами". Он проходил стажировку за границей, вернулся в Украину и помогал разрабатывать дроны в качестве механика.
Ему выдали сопроводительное письмо. Он поехал в Кропивницкое, чтобы получить соответствующий военно-учетный документ и официально устроиться на работу. По словам представителей предприятия, местный ТЦК и СП его мобилизовали, несмотря на сопроводительные письма и звонки от предприятия. Поэтому, если война продолжится, а Россия объявит дополнительную мобилизацию, я ожидаю дальнейшего усиления мобилизационных мер и в Украине.
О персоне: Никита Муренко
Никита Муренко - управляющий партнер юридической компании "Муренко, Курявый и Партнеры". Специализируется на правовом сопровождении бизнеса, вопросах отсрочки от призыва военнообязанных работников, мобилизационном законодательстве, трудовых и административных процедурах. В комментариях для СМИ объясняет изменения в правилах бронирования, статусе критически важных предприятий, отсрочках от мобилизации и правовых рисках для работодателей и работников.
Наши стандарты: Редакционная политика сайта Главред
