18 февраля президент Украины Владимир Зеленский заявил о введении персональных санкций против белорусского диктатора Александра Лукашенко из-за его участия в масштабировании и затягивании войны страны-агрессора России против Украины.
В интервью Главреду замглава Объединенного переходного кабинета Беларуси, руководитель Народного антикризисного управления, белорусский оппозиционный политик и дипломат Павел Латушко рассказал, почему Россия поставила дедлайн Лукашенко, почему Лукашенко не поехал на "Совет мира" Трампа, есть ли риск вторжения с Беларуси, и как Россия может воспользоваться слабостью режима Лукашенко.
Почему именно сейчас были введены персональные санкции против Лукашенко? Какова вероятная причина такого решения?
На мой взгляд, есть определенная усталость от Лукашенко. Будем откровенны: вероятно, по линии спецслужб существовала определенная коммуникация с режимом Лукашенко. Возможно, были какие-то договоренности или, по крайней мере, обозначены "красные линии", которые он не должен был пересекать.
Однако то, что Лукашенко делает с момента полномасштабного вторжения России в Украину, а именно предоставление территории Беларуси для агрессии, является фактическим соучастием в акте агрессии. Его действия последних лет наглядно демонстрируют, что он был и остается одним из ключевых союзников Российской Федерации в войне против Украины.
Смотрите видео интервью Павла Латушко Главреду о санкциях против Лукашенко:
В чем выражается это союзничество? Прежде всего – в полном предоставлении белорусских предприятий, в том числе предприятий военно-промышленного комплекса, в распоряжение российского ВПК для производства различных видов вооружений и иной продукции, необходимой России для продолжения войны.
Война продолжается, Украина несет колоссальные потери, а Лукашенко этому помогает. Обратите внимание: он публично заявляет о намерении создать до конца года производство снарядов для реактивных систем залпового огня и полностью обеспечить внутренние потребности, и с очевидной перспективой поставок в Россию. В прошлом году в Беларусь приезжал заместитель главы администрации президента России, который представил концепцию (а Лукашенко одобрил) создания производства беспилотников до 100 тысяч единиц в год.
Информация, которая сейчас появилась в комментариях к решению президента Украины и Совета национальной безопасности, касается того, что Александр Лукашенко якобы предоставил даже крыши жилых домов в Гомельской области для размещения систем наведения российских дронов, которые впоследствии атаковали Волынскую область Украины. В результате этих атак гибли люди, был нанесен материальный ущерб.
Ранее Лукашенко мог заявлять, что не собирается переходить определенные "красные линии" и что осознает границы дозволеного. Подобные сигналы, возможно, передавались и по линии спецслужб. Однако, как показывает реальность, он просто лжец, который не изменит свою политику – он как был, так и будет оставаться союзником России.
Наверное, одной из причин более жесткой позиции Украины в отношении Лукашенко может быть смена руководства Офиса президента. В частности, пришел Кирилл Буданов, которого характеризуют как хладнокровного и прагматичного руководителя, четко оценивающего ситуацию. Можно предположить, что более последовательная и целенаправленная линия в отношении режима Лукашенко формируется не без его участия, хотя окончательные выводы должны делать профильные эксперты. Для нас это очень важное решение.
Если говорить о военных рисках со стороны режима Лукашенко для Киева, насколько они сегодня реальны? В 2022 году мы видели, как российская техника заходила со стороны Беларуси. По сути, Лукашенко тогда открыл свои "ворота" и предоставил территорию для наступления. Возможен ли повтор подобного сценария сейчас? Или, например, применения "Орешника" с территории Беларуси по Украине, о чем сам Лукашенко заявляет, утверждая, что он якобы уже размещен там.
Общаясь с депутатами Верховной Рады и официальными представителями Украины в 2022-2023 годах – как в Киеве, так и в Варшаве, – я неоднократно слышал позицию о том, что не стоит слишком жестко атаковать Лукашенко или предпринимать резкие шаги против него, поскольку это может спровоцировать повторение сценария 24 февраля 2022 года.
Однако на сегодняшний день нет признаков подготовки повторного масштабного вторжения с территории Беларуси. С другой стороны, Лукашенко не изменил свою политику – она просто трансформировалась. Объем поддержки агрессора только возрастает. Именно поэтому, как мне кажется, пришло четкое осознание необходимости максимального давления на режим Лукашенко.
Причем речь идет не только о национальном решении Украины. Киев обращается к партнерам в Европейском Союзе и к Соединенным Штатам Америки с призывом усилить санкционное и политическое давление.
Если говорить о том, контролирует ли сегодня Лукашенко Вооруженные силы Беларуси и территорию страны в военно-политическом плане, то его субъектность существенно ограничена. В подтверждение можно привести доклад разведки США, опубликованный 28 января и представленный Конгрессу. В нем делается вывод, что Беларусь фактически не является самостоятельным союзником России в войне, а выступает ее придатком. То есть субъектность в этом плане у Лукашенко практически отсутствует.
В докладе также отмечается, что Россия получила полный контроль над системой противовоздушной обороны и управлением военно-воздушными силами Беларуси. Фактически воздушное пространство Беларуси находится под российским контролем. Если вспоминать об "Орешнике", то американцы говорят не только о нем, но и о ядерном оружии. Если исходить из того, что ядерное оружие или "Орешник" находятся на территории Беларуси, важно понимать, кто управляет этим оружием.
Кнопка принятия решений не находится в руках Александра Лукашенко. Подобными действиями он фактически нарисовал мишень на территории Беларуси. Поэтому делаются выводы о том, что если России понадобится эскалировать ситуацию – например, в худшем случае применить "Орешник" по территории Украины или какой-либо другой европейской страны, – то ответ в таком случае может последовать по территории Беларуси, а не по Российской Федерации.
Лукашенко, по сути, вновь продемонстрировал ограниченность своей субъектности. В последние годы он принимает глупейшие антигосударственные решения. Например, речь идет о договоре о гарантиях безопасности, подписанном 6 декабря 2024 года в Минске Владимир Путин и Лукашенко. Ратификация состоялась в марте прошлого года. Лукашенко подписал закон о ратификации после того, как Путин принял решение о переносе выплат по кредитам до 2037 года. При этом в соглашении есть статья 5, которая дает право российским вооруженным силам войти на территорию Беларуси, в том числе в случае внутренних протестов. То есть российская армия теоретически может быть задействована для подавления протестов внутри страны.
Лукашенко в одностороннем порядке продал такое право российской армии, ведь белорусские вооруженные силы на территорию Смоленска зайти не могут. Как и в Москву, если там будут протесты. А вот российские – могут. И Лукашенко продал такое право русским просто за то, чтобы вовремя не выплатить кредиты России.
Поэтому, отвечая на главный вопрос: возможно ли использование территории Беларуси в военных целях против Украины? Да, возможно, поскольку Лукашенко минимизировал свою субъектность. И его нынешнее влияние нельзя сравнивать даже с влиянием 2021 года – оно значительно уменьшилось.
Возвращаясь к вопросу санкций: насколько серьезными могут быть меры, озвученные Зеленским в отношении режима Лукашенко – лично Лукашенко и устойчивости его власти?
Прежде всего, это следует рассматривать как политический сигнал диктатору. Четко проартикулированное через принятие нормативного акта решение Украины: Лукашенко не рассматривается как легитимный президент, он рассматривается как преступник. Это человек, способствовавший началу полномасштабной агрессии, предоставив территорию Беларуси для вторжения, и продолжающий поддерживать агрессию.
В официальных комментариях, размещенных на ресурсах украинской власти, в том числе со стороны министра иностранных дел Украины Андрея Сибиги, подчеркивается, что Украина будет добиваться привлечения Лукашенко к ответственности. Речь также идет о лоббировании гармонизации санкций на уровне Европейского Союза в отношении его режима.
Прямых последствий, возможно, и нет. Например, упоминается пункт о лишении государственных наград Украины. Насколько известно, Лукашенко не имеет украинских государственных наград, но у него есть Шнобелевская премия 2010 и 2013 годов, и мы бы не хотели, чтобы такой награды его лишили. Но речь не о наградах
Это принципиальное политико-правовое решение, которое расставляет акценты: Украина воспринимает Лукашенко как диктатора, пособника агрессии и лицо, незаконно занимающее должность президента.
Это сигнал и демократическим силам Беларуси, и белорусскому обществу, большинство которого выступает за демократизацию и избавление от нынешнего режима. Это мощный посыл солидарности. Это также сигнал европейским и американским партнерам. Украина демонстрирует свою позицию: с диктаторами нельзя заигрывать, на них необходимо оказывать давление. Потому что диктаторы понимают только силу.
Для меня, как человека, занимающегося вопросами привлечения Лукашенко к ответственности, особенно важно, что Украина заявляет о готовности добиваться ответственности за вывоз украинских детей с оккупированных территорий в Беларусь и их индоктринацию. Мы, как команда Народного антикризисного управления, передали две процессуальные коммуникации. Я лично встречался с прокурором Международного уголовного суда (МУС) и передал эти доказательства. Кроме того, значительный массив доказательств собран другими правозащитными организациями. Лукашенко должен понести за это ответственность – так же, как и в рамках специального трибунала за агрессию против Украины. Сейчас наша команда аккумулирует дополнительные доказательства, и как только все материалы будут подготовлены, мы также передадим их в спецтрибунал.
Мы надеемся, что Украина как государство-участник МУС поддержит обращение правительства Литвы, которое инициировало рассмотрение уголовного дела против Лукашенко за совершение преступлений против человечности. Наша команда взаимодействовала с Министерством юстиции Литвы для подготовки соответствующих материалов.
Таким образом, открываются, я надеюсь, хорошие возможности для сотрудничества и совместного лоббирования с Украиной – в интересах и белорусского общества и в интересах Украины.
Почему подобная артикуляция позиции стала более активной именно сейчас, спустя почти четыре года после начала полномасштабного вторжения? Что мешало сделать это ранее?
Я говорил о том, что звучали высказывания – могу сослаться на встречи с депутатами ВРУ и украинскими политиками – в духе формулы "не злить деда". Мол, давайте не будем его злить, иначе он что-то сделает.
Я думаю, что Украина на сегодняшний день достаточно хорошо выстроила систему обороны вдоль государственной границы. Кроме того, в Украине осознают, что Лукашенко самостоятельно никогда не отправит армию. Даже если допустить его субъектность и то, что он может отдать приказ вооруженным силам, он никогда не отдаст приказ о наступлении на Украину. Для него это смерти подобно – это означает, что его престол начинает трястись.
В экономике – глубочайший кризис. Вчера были опубликованы данные о падении валового внутреннего продукта на 1,2%. А Беларусь-то не воюет. Опубликованы и данные по промышленному производству в Минске – минус 13%, по стране в целом – падение на 3,4%. То есть у него серьезные проблемы в экономике. И представить себе, что Лукашенко в такой ситуации отдает приказ о наступлении на Украину, – это катастрофа. Поэтому он никогда на это не пойдет.
Но, с другой стороны, украинские политики и власти понимают, что если это понадобится Путину, тогда Лукашенко не будет субъектен. Давить на него или не давить – уже не имеет значения: он просто щелкнет каблуками и будет выполнять приказ Путина. Думаю, здесь произошла прагматичная оценка ситуации.
Мы также слышали – и я обращал на это внимание еще год назад, – что Лукашенко очень хочет снова стать посредником, медиатором, и организовать "Минск-3". Путин уже говорил Зеленскому, чтобы тот приезжал в Москву, что нереалистично и выглядит как форма пренебрежительной коммуникации. Но что мешает Путину на каком-то этапе сказать Трампу: "Я готов встретиться в Минске". Тогда может возникнуть давление на президента Украины и украинские власти с целью провести переговоры в Минске.
Однако это не отвечает интересам Украины, потому что Беларусь из-за действий Лукашенко рассматривается как страна-агрессор. Кроме того, в Беларуси продолжаются массовые репрессии – тысячи людей находятся в тюрьмах. В таких условиях представить переговоры в Минске невозможно.
Президент Украины не раз заявлял, что не согласится на переговоры ни в России, ни тем более в Беларуси, и неоднократно это подчеркивал. Думаю, что нынешнее политико-правовое решение фактически ставит точку в этом вопросе: мы никогда не согласимся на "Минск-3" с участием Лукашенко.
Как тогда оценивать риторику и поведение Соединенных Штатов как партнера Украины в этой ситуации? Тем более с учетом того, что ранее Вашингтон ослаблял отдельные санкционные ограничения в отношении "Беларуськалия", а также осуществлялись визиты американских дипломатов в Минск. Как это может повлиять на переговорный процесс?
Прежде всего, мы видим значительные усилия американской стороны по линии освобождения политических заключенных. За это мы признательны администрации президента США.
Но есть и обратная сторона. Если, как заявляют американские представители, благодаря их усилиям было освобождено 342 политических заключенных, а за тот же период новыми политическими заключенными были признаны 609 человек, то очевидно, что система репрессий продолжает работать. Это конвейер с нарастающим итогом. Лукашенко просто обманывает американцев – он в прямом эфире проводит переговоры, договаривается. Потом с него снимают часть санкций, он освобождает часть людей, но одновременно сажает еще больше. То есть в тюрьмы заходит гораздо больше людей. Американцы, конечно, не наивны – они это прекрасно видят.
Давайте посмотрим и на то, как Лукашенко поступил с Трампом в ответ на его приглашение посетить Совет мира – он его просто проигнорировал, тем самым проявил демонстративное неуважение к президенту США. Ранее он сам писал письма, приглашал американскую сторону приехать в Беларусь, Трамп звонил Лукашенко с борта номер один, и даже говорил, что не исключает такой возможности. И когда Трамп его зовет, то Лукашенко не едет. А почему? Да потому, что у нет субъектности. Потому что русские сказали: "Ты можешь со спецпредставителем президента США Джоном Коулом, а вот поехать в Вашингтон – это уже "красная линия". И как сказал Михаил Галызин, замминистра иностранных дел России: "Мы по-товарищеские советуем белорусским товарищам, что с американцами нужно быть очень осторожными". То есть Лукашенко просто показали "красную линию", а он щелкнул каблуками и остался в Минске, придумав, что у него "загруженный" график.
В какой-то момент американская сторона могла рассматривать Лукашенко как возможный канал коммуникации с Кремлем. Я не знаю, откуда у них такая уверенность. У меня, как у человека, который знает Лукашенко и понимает внутриполитические процессы в Беларуси, нет сомнений: у Лукашенко нет авторитета перед Путиным. У него недостаточно возможностей влиять на Путина. Более того, мне кажется, что таких возможностей у него практически нет.
Однако Лукашенко попытался продать американцам некую идею о своих "особых" возможностях. Какие у него могут быть супербизнес-интересы в США? Разве что добыча калийных удобрений в Беларуси. Это действительно может представлять интерес для Соединенные Штаты Америки. Но может ли Лукашенко предложить что-то еще? Вряд ли. Поэтому я не вижу здесь каких-либо осложнений в отношениях Украины с США в этом контексте.
Правильно ли я понимаю, что существует вероятность того, что Соединенные Штаты Америки в какой-то момент могут, образно говоря, переиграть ситуацию и публично занять сторону Украины?
Безусловно, для нас важно, чтобы американцы продолжали процесс освобождения политзаключенных. Но не менее важно добиться прекращения репрессий, потому что иначе это будет бесконечный процесс – своего рода конвейер. Буквально недавно у нас состоялась встреча с послами и дипломатами всех стран Европейский Союз, аккредитованных в Варшаве, и мы как раз об этом говорили. Иначе это действительно превращается в нескончаемый процесс.
У американцев достаточно инструментов влияния на Лукашенко как у сверхдержавы, чтобы заставить его это сделать. Потому что под американскими санкциями находятся около 100 белорусских предприятий. В Украине хорошо известны эти названия: МАЗ, "Гомсельмаш", "Амкадор", "Интеграл", МЗКТ и другие. Крупнейшие структуры – "Белнефтехим", "Беллесбумпром" – под санкциями. Под санкциями также IT-сектор, банковский сектор, финансовые компании и так далее.
Даже если по "Белавиа" санкции приостановлены, по другим авиакомпаниям ограничения сохраняются. Кроме того, ограничена возможность использования самолетов Boeing – разрешено эксплуатировать только восемь. Невозможно купить запчасти без разрешения американских санкционных регуляторов.
Американцы, к примеру, могли бы сказать: "Вы хотели участвовать в "Совете мира"? Вы не приехали – тогда приглашение будет отозвано". Это стало бы унижением для Лукашенко, особенно с учетом той пропаганды, которая громко заявляла о приглашении в Вашингтон.
Повторю: у американцев достаточно веса, чтобы как минимум добиться прекращения репрессий и освобождения всех политзаключенных. Однако, как мы видим, американская дипломатия сейчас использует нестандартные подходы. В любой момент "пряник" может смениться на "кнут". А "кнутов" у них много.
Насколько сейчас Лукашенко, находясь на должности, важен Кремлю? И существует ли вариант, что в какой-то момент Кремль может заменить его на более сговорчивого человека?
Это очень хороший вопрос, потому что как раз в последнюю неделю появилось как минимум пять заявлений официальных представителей Российской Федерации по ситуации в Беларуси.
Я вспомнил заявление заместителя министра иностранных дел. До этого было заявление посла России в Беларуси Бориса Грызлова, которые сказал, что "белорусы и русские – это один народ, что мы живем одной жизнью, у нас одни и те же традиции, мы думаем одинаково" и так далее. Более того, он сказал, что у нас "одно Отечество", правда, добавив, что при этом существуют два государства. Хотя мы понимаем, что это идеология "русского мира", и Грызлов фактически транслирует Лукашенко идеологический посыл: сегодня – одно Отечество, завтра – одно государство.
Премьер-министр Михаил Мишустин проводит заседание так называемого Совета министров Союзного государства и предлагает "пряник". Он говорит: "Мы подписали 15 договоров. Я даю поручение всем членам правительства Российской Федерации активизировать контакты с белорусскими членами правительства режима Лукашенко. Давайте глубже интегрироваться в экономике".
Затем Служба внешней разведки Российской Федерации публикует заявление, фактически обозначая Лукашенко дедлайн – 2030 год. Если внимательно прочитать это заявление, его можно интерпретировать с точностью до наоборот. Мол, Лукашенко, ты удержался у власти в 2020 году благодаря нам. В 2025 году, когда ты решил вновь переназначить себя на должность, мы дали тебе ярлык на княжение. Ему даже вручили орден Андрея Первозванного. Помните, как Лукашенко буквально сгибался перед Путиным?
Сейчас ему фактически обозначают срок – до 2030 года. При этом выстраивается аргументация, что США, Великобритания, Германия, Польша и другие страны якобы хотят свергнуть этот режим. Мол, мы тебя об этом предупреждаем. Но по сути это предупреждение с их стороны: если ты не будешь нам подчиняться, у нас достаточно сил, ресурсов и средств, чтобы поменять власть в Беларуси.
Эту линию развивает и Захарова. В своих заявлениях она говорит о готовности применить армию для подавления "кризисной ситуации" в Беларуси, угрожает ядерным оружием, заявляя, что Россия будет защищать Беларусь ядерным щитом. И на этом фоне Лукашенко отказывается ехать в Вашингтон.
Мы видим, что Лукашенко находится под полным контролем Российской Федерации. Сегодня это, пожалуй, самый глубокий кризис его субъектности за более чем тридцатилетнюю историю правления в Беларуси. Никогда раньше он не находился в таком положении.
Он прямо заявил на заседании Совета министров, что у Беларуси вообще нет друзей. Фактически он дал понять, что даже Россию не считает другом. Он понимает ситуацию: сейчас он пытается получить от России скидку на газ, но Москва либо отказывает, либо требует взамен очередную часть суверенитета. И он осознает, что где-то есть предел. Он уже столько уступил, что дальше – значит продать самого себя.
При этом Россия в любой момент может его заменить. Но и Западу невыгодно поддерживать Лукашенко, потому что никто не верит в его субъектность. За эти 30 лет с ним не раз заключали сделки, и он всегда обманывал. Поэтому Запад не стремится его спасать. По сути, сегодня он находится у разбитого корыта. Как он будет выходить из этой ситуации – увидим.
А варианты замены Лукашенко у Путина есть?
Уверяю вас, что у России есть такие варианты. Это сверхдержава (в определенном смысле), обладающая ядерным оружием и стратегическим мышлением, для которой как для постимперии важны сферы влияния вокруг своих границ. Беларусь для Москвы – приоритетная сфера влияния. И последние заявления это подтверждают.
Считается, что у Кремля уже отобран список возможных кандидатов. Ранее говорили о Наталье Кочановой – руководителя верхней палаты Совета Республики. Согласно действующей системе, если Лукашенко не сможет исполнять обязанности, именно она становится исполняющей обязанности главы государства. В случае его летального исхода, тогда вводится военное положение, и управление переходит к Совету безопасности, который она также возглавляет.
Называют и фамилию Карпенкова – пророссийского генерала, командующего внутренними войсками, который по глупости Лукашенко в областных центрах и крупнейших городах создал специальные подразделения по "противодействию экстремизму", то есть фактически борьбе с оппонентами режима. И вот он может на основе этих внутренних войск что-то сформировать.
Ми видим, что Лукашенко все меньше доверяет армии. Сейчас он проводит проверку боевой готовности вооруженных сил и отстранил от активного участия министра обороны Хренина и начальника Генерального штаба Муравейко. Потому что Хренин в прошлом году часто появлялся рядом с Путиным и Белоусовым – в том числе на мероприятиях ОДКБ и в Российской Федерации. И, судя по всему, уровень доверия к нему снизился. В целом картина сейчас выглядит именно так.
То есть "лавка запасных" внутри Беларуси у Лукашенко невелика?
Он хотел бы доверять силовикам, но передал им слишком много полномочий – в том числе вне рамок закона, изменив под это и законодательство. В итоге они во многом контролируют ситуацию в стране.
Они наделены сверхполномочиями, и к тому же у него перед ними своего рода долг: именно они силой подавили протесты. И та система тоталитарного контроля и террора, которая действует в тюрьмах и в отношении общества, продолжается. То есть у силовиков серьезные рычаги влияния.
Даже "открутить" ситуацию назад Лукашенко будет сложно, потому что он постоянно публично обращается к силовикам, объясняя: "Вы меня не понимаете, я делаю это в интересах Беларуси", – когда речь шла, например, об освобождении отдельных групп политических заключенных. Потому что силовики могут задать вопрос: "Зачем тогда ты заставлял нас это делать? Мы посадили множество людей, а теперь ты отступаешь? А завтра ты отступишь и по отношению к нам? Мы сами окажемся в тюрьме?" Все понимают, что закон нарушался.
При этом у России, безусловно, есть запасные варианты. Но и мы, как говорится, не спим в шапку – мы готовимся к разным сценариям. Да, у нас нет таких ресурсов, как у Российской Федерации. Наш ресурс – это союзники: Украина, Европейский союз. Надеемся, что и Соединенные Штаты Америки будут нашими союзниками в этот момент.
Мы предлагаем инструмент – договоренность с элитами, проведение круглого стола по примеру Польши 1989 года. Такой сценарий лишает Россию оснований для ввода войск. Потому что если в Беларуси начинаются протесты, мы понимаем, к чему это может привести – российская входит на территорию страны. А если происходит конституционная, переговорная передача власти, то формально у Москвы меньше оснований для вмешательства. Это не значит, что поводов не попытаются придумать – я здесь не идеалист. Но по крайней мере не создается прямой предпосылки.
А готовы ли белорусские элиты договариваться в рамках круглого стола?
Я убежден, что они готовы сесть за него хоть сегодня. Проблема в одном – в усатом человеке, которого до сих пор все боятся. Как человек, работавший внутри системы, я понимаю, каким страхом одержимы все министры, вице-премьеры, премьер, руководство администрации. Лукашенко одним росчерком пера может уволить, лишить всего, посадить в тюрьму. Уже сейчас в тюрьмах находится большое количество чиновников. Поэтому там есть страх.
Но, помимо страха, они должны осознать: Лукашенко тянет в пропасть не только себя – он тянет за собой всю страну, включая этих чиновников. Зная государственный аппарат изнутри, я убежден, что абсолютное большинство государственных служащих Беларуси хотят сохранить независимость страны. И именно на этой платформе возможно договариваться.
Это реалистичный сценарий – не завтра и даже, возможно, не послезавтра, но как стратегия такая договоренность уже имела место. Мы видели это в Польше, в определенном смысле в Чехии,– в ГДР, в объединенной Германии, а также в Испании. Конечно, в жизни невозможно ничего полностью скопировать, но необходимо прокладывать дорогу. Не буду скрывать, такую коммуникацию мы ведем.
Но пока Лукашенко не изменит свою политику и пока он еще силен, реалистичность такого сценария меньше. Тем не менее, есть весомый аргумент – серьезный экономический кризис, который, по всей видимости, будет только углубляться. Самый мощный санкционный инструмент находится в руках Европейского Союза. И именно здесь ЕС мог бы использовать эту "золотую" акцию, оказав давление на Лукашенко и побуждая его к началу диалога, к проведению круглого стола. С чего-то нужно начинать.
О персоне: Павел Латушко
Павел Латушко - белорусский государственный, политический и общественный деятель.
Министр культуры Республики Беларусь (2009—2012). Член Координационного совета по организации процесса преодоления политического кризиса. Руководитель Народного антикризисного управления. Представитель Объединённого переходного кабинета по вопросам транзита власти.
Наши стандарты: Редакционная политика сайта Главред
Читать Главред в Telegram
Читать Главред в Viber
