Закон о запрете "бандеровской идеологии": как Украина потеряла союзника, а Польша влипла в скандал

Эксперты считают, что Киеву стоит менее эмоционально реагировать на принятый в Польше закон и выстраивать сотрудничество с поляками, несмотря ни на что.

Польша фактически перестала быть адвокатом Украины в мире

Польский Сейм принял закон об Институте национальной памяти Польши (хотя у нас его чаще всего называют "законом о запрете бандеровской идеологии"), чем вызвал шквал возмущения не только в Украине, но и в США, Израиле и Европе. Единственный, кто одобрил его — Россия.

Среди прочего в данном законе предусмотрена уголовная ответственность за отрицание "преступлений украинских националистов" против поляков. Также, согласно закону, отныне за публичные заявления о причастности поляков к Холокосту грозят штрафы и тюремные сроки.

В Украине на принятый поляками закон отреагировали весьма эмоционально. Так, президент Петр Порошенко заявил, что данный закон не соответствует провозглашенным принципам стратегического партнерства между Украиной и Польшей, а оценки, содержащиеся в документе — необъективны и категорически неприемлемы.

В свою очередь, министр иностранных дел Украины Павел Климкин считает, что введение в юридическую плоскость термина "преступления украинских националистов" усилит о стереотипы и провоцирует ответную реакцию. Он убежден, что "идея признать какие-то нации преступными ведет в никуда".

"Всегда выступали и будем выступать за равноправный диалог и стратегическое партнерство с Польшей, но не воспринимаем языка запретов и ограничений и разделяем озабоченность наших международных партнеров по поводу упомянутого закона. Готовы вести объективный диалог и совместно изучать факты, а не мифы", — отметил Климкин.

Не менее эмоционально и категорично отреагировали на законодательное новшество поляков депутаты Верховной Рады. Так, в заявлении сопредседателей депутатской группы ВР по межпарламентским связям с Польшей Оксаны Юринец и Николая Княжицкого говорится: "Одобрение Сеймом и Сенатом Республики Польша изменений в Закон об Институте национальной памяти считаем радикальным антиукраинским шагом, который может разрушить фундамент добрососедских отношений между нашими нациями и государствами. Это унижение достоинства украинской нации, надругательство над исторической правдой и отрицание более чем сорокалетней работы над примирением между нашими народами".

Но не только Украину возмутил польский закон об Институте национальной памяти. Жестко раскритиковали его и израильские власти. В частности, с критикой выступили премьер Израиля Беньямин Нетанияху и посол Израиля в Польше Анна Азари. А МИД Израиля заявил, что новый закон "не будет способствовать выявлению исторической правды и может навредить свободе проведения исследований". Позже в СМИ появилась информация о том, что Израиль может отозвать своего посла из Польши в ответ на это решение Сейма.

В Европе также осудили данный закон и призвали польского президента ветировать его. "Свобода выражения мнения имеет особое значение для историков и ученых. История — это вопрос независимых научных исследований и свободной дискуссии, а не судебного решения. Закон должен быть отклонен как непропорциональное ограничение свободы выражения мнений, — заявил представитель ОБСЕ по свободе СМИ Арлем Дезир, добавив также, что "наказание за выражения мнений об исторических фактах несовместимо с международными обязательствами в соответствии со статьей 19 Международного пакта о гражданских и политических правах".

Эксперты поделились с "Главредом" своими оценками польского закона об Институте национальной памяти Польши, рассказали, как принятие этого закона повлияет на дальнейшие украинско-польские отношения, а также объяснили, почему, реагируя на этот шаг поляков, Киев должен сдерживать эмоции и оставаться прагматичным.

Владимир Горбач

Политический аналитик Института евроатлантического сотрудничества

Владимир Горбач:

Польский закон, а точнее дополнения к закону об Институте национальной памяти Польши — это углубление польских травм национальной исторической памяти. С одной стороны, этот закон является реакцией поляков на внешние вызовы и раздражители этих исторических травм. Но, с, другой стороны, это апеллирование к польскому электорату и серьезные изменения в информационном поле Польши, которые там происходят на протяжении последних лет и входят в идеологическое поле современной Польши. В этой стране сегодня доминирует национал-консервативная партия "Право и справедливость", а также политический проект "Кукиз", который является автором и инициатором внесения этих законодательных изменений. То есть все это — проявление межпартийной борьбы в Польше, которая идет в одном правоконсервативном крыле и на игре на болезненных темах польского национального сознания и польской истории.

Этот закон касается не только Украины. Он уже вызвал недовольство и государства Израиль. А в основе все равно лежит внутренняя польская борьба и внутренняя польская повестка дня. Так вышло, что правящая партия Польши "ПиС" изменила дискурс, идейное и идеологическое состояние польского общества и за счет этого выигрывает в политической борьбе и политической конкуренции у своего главного соперника "Гражданской платформы", которая более либеральна, чем "ПиС". Это нужно учитывать.

Но реагировать на эти изменения, которые происходят в Польше, нужно. Не реагировать — просто невозможно.

Безусловно, этот закон ухудшает эмоциональный фон украинско-польских отношений и еще раз доказывает, что исправить ситуацию посредством диалога историков или найти какие-то новые точки соприкосновения и взаимопонимания теперь будет практически невозможно. Это уже не повлияет на массовое общественное мнение, которое сформировалась и зафиксировалась в Польше, теперь же оно цементируется новыми законами.

Украине придется жить с такой Польшей, научиться сосуществовать и работать с ней, стараться быть полезными друг другу. А, кроме того, теперь нам придется отойти от формулы "мы прощаем и просим прощения" и перейти к формуле "согласны с тем, что вы не согласны".

По большому счету, термин "идеология бандеризма" — это польский термин и польская историческая национальная травма, которая совершенно не берет во внимание современный контекст и украинское восприятие этой проблематики.

В украинском контексте, когда говорят о Национально-освободительной борьбе, УПА, Бандере, Шухевиче и тому подобном, о Польше думают в последнюю очередь. В основном эта тема актуальна в Украине как способ и инструмент противостояния когда-то Советскому Союзу, а сейчас — Российской Федерации.

Как видим, польский и украинский дискурсы не совпадают. И согласовать их невозможно, потому что все это происходит на равных уровнях. Украинцы берут более широкий контекст, всю историю, общую совокупность событий, мотиваций и преступлений, которые были. А поляки выхватывают лишь национальные болезненные точки и их абсолютизируют. Поляки считают себя народом-жертвой и, соответственно, думают, что все, кто сделал поляков жертвами, все враги должны покаяться, извиниться и выплатить контрибуцию.

Конечно же, на это никто не пойдет. В том числе и Украина не будет этого делать. Но учитывать историческую травму нынешнего польского руководства и состояние его сознания придется всем.   

Самое глупое, что в данной ситуации могла бы сделать Украина, — отреагировать симметрично и начать вносить изменения в свои законы, придумывая свои термины о польском шовинизме, в том числе историческом. Это был бы симметричный ответ, но он был бы наименее продуктивен в данной ситуации.

Анатолий Октисюк

Политический аналитик

Анатолий Октисюк:

В принятом поляками законе об Институте национальной памяти Польши, который у нас чаще называют "законом о запрете бандеровской идеологии", на мой взгляд, ничего, представляющего угрозу для Украины, нет. Однако у нас в стране трактуют эту законодательную инициативу соседей чисто политически и воспринимают ее очень эмоционально.

Но я бы не стал говорить, что данный закон поляков ограничивает права украинцев или создает для нас какие-то риски. Потому что на самом деле это законопроект для "внутреннего потребления" в Польше, который призван мобилизовать среднестатистического поляка. Ведь поляки так трактуют историю, так пытаются выстроить свою линию поведения… В Польше у власти партия "Право и Справедливость", и эта политическая сила поддерживается 65% населения, потому такая политика относительно исторической памяти будет продолжаться и в дальнейшем.

И Украина тут ничего не сможет сделать. Мы можем либо это принять, понять, что это ориентировано на внутреннего польского потребителя, и согласиться с этим, либо не принять, бурно реагировать на это и разрушать отношения с Польшей.

Я считаю, что не стоит драматизировать ситуацию. К тому же, уверен, что этот закон, хоть и принят, но до практической реализации дело не дойдет.

Да, президент Украины Петр Порошенко раскритиковал этот закон, отметив, что он не соответствует провозглашенным принципам стратегического партнерства между Украиной и Польшей. Но не следует забывать, что украинская власть сейчас находится под жестким прессингом западных партнеров (на нее давят из-за Антикоррупционного суда, Минских соглашений, блокады оккупированных территорий, электронных деклараций и т.д.). И власть пытается отыгрываться на других фронтах, это уже какая-то физиологическая реакция.

На мой взгляд, такие эмоциональные ответы — неуместны. Лучше было проигнорировать это, а не раскручивать украинско-польскую волну информационного противостояния. Это было бы более прагматично.

Тарас Чорновил

Политический аналитик

Тарас Чорновил:

Принятие поляками закона об Институте национальной памяти Польши, я убежден, практически не будет иметь последствий для украинско-польских отношений. Несмотря на то, что этот закон содержит пункты, которые касаются именно украинской истории, он принят против Польши, а не против Украины. Это — внутренние польские разборки.
В Польше есть ностальгирующие группы, которые сосредоточены вокруг польского Института национальной памяти. А это — "кодло" реваншизма, которое считает, что им все должны, все плохие и все всё делают не так, а только поляки — прекрасны. Однако то, что делает польский Институт национальной памяти, мне все больше напоминает агитпроп РФ. Они спекулируют на истории, искажают и переписывают ее.

Этот закон про польский институт национальной памяти создает колоссальный набор проблем для Польши со всем миром. Сейчас о Польше можно сказать так же, как говорили о России, что она — "страна с непрогнозируемой историей".

Этим законом поляки зацепили не только Украину. Израильская посол уже покинула Польшу, а сейчас речь идет вообще о свертывании израильско-польских дипломатических отношений. Я не припоминаю в истории Израиля большего скандала.

США, в который есть лоббизм Израиля, а принципы свободы играют огромную роль, и которые рассматривались как ближайшие друзья нынешней польской власти, тоже выступили с критикой этого закона. США официально на уровне Госдепартамента объявили, что действия поляков совершенно неприемлемы. Более того, они заявили, что за этим могут последовать санкции.

По сути, Польша этим законом вынесла себя за пределы цивилизованного мира.

Что касается Украины, то она, во-первых, пострадала из-за того, что она окончательно потеряла своего влиятельного союзника и адвоката в мире. Мы рассчитывали, что поляки, учитывая их хорошие отношения с Трампом, сумеют выстроить еще один канал положительной связи.

Этот закон — помутнение, которое направлено не против Украины, а внутрь самой Польши. Но то, что отныне мы не можем рассчитывать на Польшу как на сильного союзника, — это уже факт. Польша полностью утратила свои позиции в Евросоюзе, теряет их сейчас и в мире. Польше самой сейчас нужны адвокаты. И, когда Польша сама начнет инициировать какие-то вещи в поддержку Украины, нам это может теперь только навредить.

Во-вторых, Украине необходимо как-то ответить на этот шаг поляков, иначе это станет вызовом и внутри самой Украины. По сравнению с Израилем, на официальном уровне мы отреагировали относительно спокойно. Учитывая, что закон бьет по самой Польше и направлен не наружу, а внутрь этой страны, переходить к каким-то более жестким шагам не нужно.

В-третьих, следует упомянуть украинцев, которые живут, работают, посещают Польшу. Польша все равно никогда не будет ни Россией, ни Беларусью. Поездки туда никогда не будут представлять никакой угрозы. Антиукраинскую истерию в Польше раздуть не удается никому. Но этот закон создает механизмы, которые позволяют привлечь к ответственности за пропаганду, как они пишут, "бандеровской символики" (что это такое, и как это объяснить — не ясно; это признак полной безграмотности самого документа). Но, думаю, что по аналогии с тем, как в Польше трактуют и применяют закон о запрете нацистской символики, могут поступить и в данном случае. То есть, если вы приедете в Польшу с красно-черным флажком или в футболке с изображением Степана Бандеры, то вас могут если не засудить, то оштрафовать. Потому украинцам, отправляясь в Польшу, стоит избегать таких вещей. Закон — глупый, но он существует. А украинским ученым, историкам придется забыть, что в Польшу можно ездить на конференции по исторической тематике.

Сергей Толстов

Директор Института политического анализа и международных исследований

Сергей Толстов:

Говоря о принятом поляками законе об Институте национальной памяти Польши, прежде всего, следует отметить, что он предусматривает наказание за публичные заявления о совершении преступлений поляками во время Второй мировой войны и за публичные заявления о непричастности украинских националистов, которые сотрудничали с Третьим Рейхом, к преступлениям против поляков.

В этом законе — чрезвычайно широкий спектр обвинений и предостережений. Однако речь идет, в первую очередь, о публичных заявлениях, которые противоречат закону.

Криминализация прошлого, или криминализация истории, носит негативный характер. Такой шаг поляков нельзя приветствовать. На мой взгляд, в посттоталитарных странах криминализация заявлений ограничивает свободу мнения и свободу слова.

Но я думаю, что искать взаимопонимания с поляками нужно не путем запретов — Украина должна пытаться найти согласие с поляками в понимании исторической правды. Криминализация истории, введение административных и уголовных преследований за высказанные оценки исторических событий — это негативное явление. Однако, тем не менее, все равно нужно думать и о том, чтобы не назначать на ответственные должности, от которых зависят отношения с другими странами, авантюристов или идеологов определенных взглядов. В частности, нужно воздержаться от назначения таких людей на должности директоров институтов национальной памяти.

Реакция мирового сообщества на этот закон поляков, на мой взгляд, затормозит его подписание. Ведь президент Дуда в нынешней партийно-политической системе — не общенациональный лидер, а элемент доминирующей элиты. То есть он не является главной фигурой в партийном руководстве. Сейчас он оказывается в весьма деликатной ситуации.

Потому я думаю, что этот закон все-таки будет "спущен на тормозах", либо в него все-таки внесут определенные коррективы.

Когда сейчас у нас говорят о том, что этот закон скажется на тех украинцах, которые живут в Польше, это — абсолютная ерунда. Почему? Потому что ответственность предусмотрена за публичные заявления. То есть, если украинцы будут сидеть в каком-то польском ресторанчике и говорить о том, что нельзя трогать украинских националистов, им просто набьют морду. Но если они скажут об этом публично — на митинге, в прессе, по радио или ТБ, они нарушат закон, и за это будет предусмотрена ответственность.

Надежда Майная

Если вы заметили ошибку, выделите ее мышкой и нажмите Ctrl+Enter
Подписывайтесь на наш канал в Telegram
Новости партнеров
Новости
Продолжая просматривать glavred.info, вы подтверждаете, что ознакомились с Правилами пользования сайтом, и соглашаетесь c Политикой конфиденциальности
Принять