На сайте Главред состоялся чат с экономистом, политиком, общественным деятелем, в прошлом заместителем министра энергетики Российской Федерации Владимиром Миловым. Общаясь с читателями, он рассказал, почему российскую экономику уже не вытащить из ямы, спасет ли Россию и ее военный бюджет рост цен на нефть, какие колоссальные проблемы начались в российской военке, почему РФ больше не может себе позволить масштабные наступления или захват крупных городов, и как она будет воевать дальше, а также почему Путину придется сворачивать боевые действия в Украине.
Представляем первую часть беседы с Владимиром Миловым.
О каком положении дел в России свидетельствует официальное признание Путиным начала спада российской экономики? Какой диагноз вы бы поставили ей сейчас, на пятом году полномасштабной войны? Насколько пациент еще жив?
Это свидетельствует о беспрецедентном кризисе. Путин всегда старается рисовать фантазийную картинку происходящего: выпячивает то, что можно подать как достижение, и замалчивает серьезные проблемы. Всегда предлагаю самый простой тест – "инфляциетест": когда возникает всплеск инфляции, Путин в своих выступлениях об этом никогда не говорит и возвращается к теме инфляции только тогда, когда она замедляется. Таких сюжетов много. Путин занимается тем, что на профессиональном жаргоне называют cherry picking: из всего набора данных об экономике он выбирает то, что ему удобно, чтобы сформировать красивую картинку, а о неудобном молчит.
Если Путин признал переход российской экономики в отрицательную зону, пусть даже с оговорками (вмешался календарный фактор), то это серьезное подтверждение очень глубоких проблем.
Когда Россия начала полномасштабное вторжение в Украину, и были введены масштабные санкции, российские власти просили потерпеть – мол, год-два из-за санкций будут сложные времена, но потом мы разовьем собственное производство, основанное на импортозамещении, построим партнерство с Китаем, придут китайские, индийские, турецкие, ближневосточные и прочие инвестиции – и у России будет совсем другая экономика, которая отсроится от Запада и выйдет на траекторию устойчивого роста. И это "потом" уже наступило. Однако четыре года прошли, и выяснилось, что ничего из обещанного не сработало, все держалось на допинге из бюджетных денег, которые были быстро проедены, и бюджетный импульс вызвал дикую инфляцию. Что делать со всем этим – не понятно, но они сидят там у разбитого корыта и колдуют, как вытащить российскую экономику.
Выхода из этой ситуации нет. Мы имеем сочетание трех очень тяжелых факторов, которые редко в мировых кризисах работают все вместе:
- первый – спад экономики, что уже после нового года официально зафиксировано статистикой, и Путин это признал;
- второй – глубочайший бюджетный кризис: как минимум семь лет подряд дыр в бюджете, бюджетный дефицит, выходящий за все рамки, и не ясно, чем бюджет наполнять;
- третий – инфляция, которую никак не удается победить, несмотря на одну из самых жестких монетарных политик и высокую ставку Центробанка (Россия в топ-20 стран мира по уровню ставки ЦБ, даже после всех снижений).
Если бы речь шла про любую другую страну или про Россию в любой другой исторический период, то все, конечно, сказали бы, что ситуация ужасная. Выхода нет, и спасение не намечается. Инвестиции у предприятий сокращаются, доступа к внешним деньгам как не было, так и нет – ни к китайским, ни к каким другим. Нет никаких факторов, которые могли бы вытащить Россию из ямы, но, тем не менее, власти продолжают колдовать и рассказывать, что у них в загашнике есть какой-то антикризисный план, но нам его не покажут.
Само признание Путина в том, что экономика вошла в зону спада, многого стоит и свидетельствует о глубоком и беспрецедентном кризисе.
Смотрите видео, в котором Владимир Милов рассказал о денежном голоде и других проблемах в российской военке, а также о том, почему в России подумывают о сокращении масштабов боевых действий в Украине:
Насколько Россия укрепится за счет ослабления санкций США, сколько заработает на этом? И не вызовет ли данное решение американцев цепную реакцию, когда и другие страны одна за другой начнут снимать или ослаблять антироссийские санкции?
Цепную реакцию это точно не вызовет. Я недавно вернулся из поездки в Западную Европу, выступал в Брюсселе в Европейском парламенте на заседании комитета по обороне и безопасности, где 18 марта были слушания по ситуации в России. Никто не собирается снимать санкции: ни ЕС, ни Канада, ни Великобритания, ни Норвегия, ни Австралия, ни Япония. Это стратегический вопрос, потому из-за текущей ситуации на рынке нефти отмены санкций не будет.
Россия рассматривается как главная угроза европейской безопасности, главный нарушитель международного права и страна, которая ведет геноцид украинцев. И санкции именно за это. Поэтому вопрос об их отмене из-за проблем на рынке нефти не стоит.
Европа проходила через гораздо худший кризис в 2022 году, когда внезапно пришлось отказываться от больших по объемам поставок из России. Сейчас ситуация с импортом энергоресурсов легче. Поэтому даже всплеск цен на газ был микроскопическим, по сравнению с 2022-м.
Что же касается отмены американских санкций на нефть, которая уже в море, то тут есть две новости: хорошая и плохая.
Хорошая новость состоит в том, что это мало что даст России. Налогообложение экспортной нефти, то есть деньги, которые поступают в бюджет, происходит задолго до того, как нефть попадает в море. Есть две основные точки:
- на скважине, когда нефть добывается и сдается в нефтепровод, берется налог на добычу полезных ископаемых;
- на таможенном терминале, когда нефть отгружается в танкер, берется экспортная пошлина.
То есть все налоги с нефти, которая в море, уже поступили в бюджет. Да, конечно, если нефтяные компании получат от какие-то дополнительные деньги благодаря высоким ценам, это попадет в их карман, но это очень непрямая связка с российским бюджетом. И пока все это очень краткосрочно, потому я бы не стал особо напрягаться по этому поводу.
Плохая новость состоит в том, что из-за дефицита нефти на фоне перекрытия экспорта из Персидского залива все начали охотиться за любыми баррелями, которые есть в наличии, и дисконты на российскую нефть полностью исчезли. В последние несколько месяцев скидки на российскую нефть доходили до 25-30 долларов за баррель: если мировая цена была 70 долларов, то российская – 40 долларов и ниже. Сейчас эти скидки исчезли, и российская нефть торгуется по международным ценам, без огромных дисконтов. И это ключевая проблема, возникшая вследствие войны в Иране.
Вопрос в том (и европейские коллеги этим очень озабочены), чтобы вернуть скидки на российскую нефть, дабы для покупателей в тех же странах Азии она была токсичной. Отмена американских санкций снижает ауру токсичности вокруг российской нефти, а, значит, скидки будут меньше, и вернуть их будет сложнее. Это значит, что Путин получит больше денег.
Любая отмена санкций – это плохо. Однако существенного влияния пока что мы не видим. Европейские коллеги сейчас обсуждают, как включиться в координированную политику энфорсмента санкций, чтобы заставить покупателей соблюдать все ограничения, а также как вернуть скидки на повестку дня, возможно, делая это даже без США. Надеюсь, меры будут приниматься в ближайшее время.
Если учесть, что Трамп пытается максимально подмять под США нефтегазовый рынок, получается, что Россия на этом рынке ему аж никак не нужна. Вот и Лавров сетует, что США вытесняют Россию со всех мировых энергетических рынков. В связи с этим вопрос: что Трамп дальше будет делать с Россией, и что Россия будет вынуждена делать со своими нефтью и газом, если или не сможет их продавать, или это будет просто невыгодно?
Проблема с Трампом в том, что мы не знаем, что именно он делает. Его цели непонятны: за три недели войны с Ираном он обозначал разные, причем часто конфликтующие между собой, цели.
Пока что не только не произошло вытеснение российских энергоресурсов, но и Россия оказалась наименее пострадавшей стороной. Задачей всех предыдущих лет было сделать российские баррели лишними, невостребованными, чтобы Россия была вынуждена предлагать какую-то ультранизкую цену и терять на этом деньги. Но сейчас из-за войны в Иране дефицит поставок из Персидского залива восполняется прежде всего российскими поставками. Это значит, что востребованность российских энергоресурсов выросла после перекрытия Ормузского пролива.
Надеюсь, что это не будет продолжаться долго. Но пока действия Трампа приводят именно к этому. Потому тут вопрос к Трампу – пусть он внятнее артикулирует, чего хочет добиться.
По факту, чем дольше перекрыт Ормузский пролив, тем более будут востребованы российские баррели, которые до этого болтались в море, и Россия не могла их продать. Поэтому войну нужно как можно быстрее сворачивать и нормализовать Персидский пролив, иначе Путин и дальше будет получать дополнительную премию от всего этого.
Может ли Путин стать следующим после Мадуро и Хаменеи (такие опасения уже высказал даже Дугин), если Россия будет мешать Штатам на энергетическом рынке?
Нет, потому что нет ответа на вопрос о том, что делать с шестью тысячами ядерных боеголовок. Если бы этот фактор не влиял, то уже давно были бы приняты меры в отношении Путина – он натворил достаточно. Мешает тот факт, что среди держав, обладающих ядерным оружием, никого даже близко нет, кто мог бы сравниться с Россией по количеству ядерных боеголовок. Поэтому до сих пор с Путиным действовали осторожно.
Трамп ведет себя с Путиным намного мягче, чем другие лидеры до него. По Венесуэле и Ирану видно, что Трамп выбирал достаточно слабые мишени. У Венесуэлы вообще не было возможности обороняться, да и она рядом, потому Штатам было легко применить там военную силу. А Иран, судя по комментариям Трампа и Нетаньяху, считали очень ослабленным после июньского раунда бомбардировок, поэтому решили так действовать.
Посмотрите, как американцы и европейцы возбудились от того, что иранские ракеты хотя бы теоретически могут достреливать на 3-4 тысячи км, например, до атолла Диего-Гарсия в Тихом океане, и что может быть реальная угроза американским объектам в Европе, так как Иран может до них достать. Раньше это не учитывалось, и сейчас возникли большие опасения по этому поводу.
У России есть дальнобойное оружие и ядерные боезаряды, чтобы дотянуться далеко, потому так просто с Путиным не справиться. Давление на него – это очень комплексная штука, которая требует координированных усилий, чтобы "задушить" его, прежде всего экономически. Здесь можно вспомнить Вторую мировую войну и экономическую блокаду Германии, которая так была лишена доступа к критическим ресурсам. И это было очень похоже на то, что сейчас делают с Путиным. Эта стратегия в перспективе сработает.
А просто похитить Путина? Думаю, если бы это было так легко, это уже бы давно сделали.
Какой потолок, по вашему прогнозу, могут пробить цены на нефть из-за ближневосточной войны, если она затянется? И станет ли нынешний скачок цен на нефть "спасательным кругом" для экономики РФ и российской военной машины?
Российская финансовая яма так глубока, что дополнительные краткосрочные доходы (два-три месяца, например) ничего не изменят. Даже если Россия будет продавать нефть плюс-минус по 100 долларов за баррель.
Чтобы сбалансировать бюджет этого года и закрыть часть дефицита, России нужна цена на уровне 90 долларов за баррель в среднем за десять месяцев (с марта по декабрь). Имеют значение не текущие котировки, а средняя цена за длинный период.
Если до конца года цена на нефть будет 90-100 долларов, то это будет сильная подача Путину, и в России закроют бюджет этого года и смогут повоевать еще годик-другой. Несмотря на то, что все проблемы в российской экономике обостряются, это будет сильный приток денег. Если же цена быстро упадет, то считайте, что ничего и не было. Этот дополнительный windfall (непредвиденная, внезапная сверхприбыль, полученная компанией или отраслью не из-за эффективности управления, а благодаря удачной конъюнктуре рынка, – ред.), то есть поступления от подорожавшей нефти, будут очень быстро проедены.
Что касается потолка, то, если в ближайшие две-три недели не решат проблему Ормузского пролива, и он продолжит стоять, то мы вполне можем увидеть и 200 долларов за баррель. Потому так важно в ближайшие время решить вопрос о разблокировке пролива. Ситуация критическая. Азиатские страны, которые покупают нефть в Персидском заливе, оказались вообще без топлива, потому там вводятся очень жесткие меры по ограничению потребления, и они гоняются за любыми баррелями, какие есть на рынке. Если все это растянется на апрель, то 200 долларов за баррель мы увидим.
То есть рост цен на нефть дает России лишь временную передышку и никоим образом не отменяет те мрачные, можно даже сказать апокалиптические прогнозы, которые рисовались для российской экономики на 2026 год?
Да, это никак не отменяет таких прогнозов. Но и радоваться рано. Потому что есть как минимум две возможности, которые для Путина будут очень серьезной подачей: во-первых, если все это затянется, и нефтяные доходы по высоким ценам будут поступать долго; во-вторых, то, что Путин сейчас соскочил с последствий санкций и дисконтов на нефть (еще в феврале он продавал нефть с дикими дисконтами, а сейчас продает по мировым ценам безо всяких скидок).
Санкции нужно возвращать. Ведь в том, что Путин получает дополнительные деньги, ничего хорошего нет.
Однако отчаиваться не стоит, потому что проблемы, которые накопились в российской экономике, гораздо глубже, и потребуются очень высокие цены на нефть надолго, чтобы их хоть как-то частично пофиксить.
С начала полномасштабной войны эксперты говорили, что "еще чуть-чуть, и все, Россия рухнет, ее экономику ждет крах". Однако идет пятый год большой войны, но этот колосс на глиняных ногах держится и терроризирует миллионы людей. Вопрос вот о чем: какой фатальный шаг должен совершить Путин, чтобы все эти прогнозы об обвале и крахе реализовались? Или все, что для этого было нужно, он уже сделал?
Эти прогнозы уже реализовываются. Все ждали последствий быстрее, но Путин отчасти смог адаптироваться. Однако, если вы послушаете, что говорили не самые горячие головы, а мейнстрим-эксперты четыре года назад, то они описывали примерно ту картину, которую мы видим сегодня. Просто ожидалось, что это будет не в начале 2026 года, а в 2024-м. Однако траектория большинства прогнозов была абсолютно правильной.
Взгляните, ведь даже военная промышленность РФ (2/3 расходов российского военного бюджета идут не на армию, а на военную промышленность, производство вооружений и боеприпасов) испытывает денежный голод, потому что ей нужно гораздо больше средств, чем выделяется сейчас. Из-за санкций и бюджетных проблем власти были вынуждены заморозить бюджетные расходы и перестать их увеличивать. Об этом, например, открыто говорит Российский союз промышленников и предпринимателей.
Главной проблемой в начале 2026 года, по оценкам крупного бизнеса, стали неплатежи, генераторами которых являются госпредприятия, прежде всего, производители вооружений. Подтверждение этому найти очень просто: погуглите информацию о крупных военных предприятиях. Несмотря на то, что многое засекречено, информация о том, что они являются дикими должниками по электроэнергии, теплу и расчетам с подрядчиками, против них подают в суды, открыта. И неплатежи со стороны военки – это массовое явление.
Кроме того, все более горячей темой становится то, что обещанные выплаты по линии Минобороны, в частности, выплаты гробовых за убитых родственникам, доходят с задержкой. В системе очень большой денежный голод, и дальше будет только хуже. Это очень сдерживает российскую военную машину.
Если копнуть глубже, увидим, что подавляющее число военных предприятий убыточно. Опорный банк российского военно-промышленного комплекса – ПСБ, на который 10 лет назад была возложена задача выделять льготные поддержанные государством кредиты военному комплексу, показал убытки по итогам 2025 года, потому что сформировал огромные (в несколько сотен миллиардов рублей) резервы под невозвратные кредиты со стороны военных предприятий, которые не в состоянии платить.
Так что все последствия, о которых говорили, наступают. Просто нужно смотреть внимательнее. Да, хотелось бы быстрее. Но Россия – это большая страна, и задушить такого монстра – непростое дело. Впрочем, данные о спаде экономике и дыре в бюджете (уже планируется секвестр бюджета, то есть будут резать расходы, потому что денег не хватает), что признает уже сам Путин, должны воодушевить тех, кто ждет краха российской экономики, потому что трещины большие, все работает плохо, концы с концами еле сводятся, и даже подорожавшей нефти не хватает.
Проблемы уже наступают. Нужно еще навалиться и давить дальше: вводить больше санкций, искать больше возможностей отрезать Путина от ресурсов. Все это работает.
Сколько лет Россия еще способна вести войну нынешней интенсивности против Украины? И из какой кубышки Путин будет брать деньги на войну, если Трамп прикрутит краник нефтегазовых доходов, и цены на энергоресурсы вновь снизятся?
Этот "краник" уже прикрутили. До нынешнего иранского кризиса нефтегазовые доходы России упали до абсолютных рекордных минимумов.
Крупномасштабное наступление по всей линии фронта или наступление на большие украинские города Россия не может себе позволить уже сегодня. Максимум, что она может делать, – это две вещи: обстрелы и наступательные операции в пяти-шести точках фронта, как это происходит сегодня. В дальнейшем из-за финансовых проблем возможности даже для этих наступательных операций будут сокращаться. По большому счету, Путину уже нужно сворачивать даже тот объем боевых действий, который есть сейчас, потому что российский бюджет этого не вытягивает.
Насчет выплат есть еще один интересный момент. Мы очень часто обсуждаем разовые выплаты при подписании контракта с Минобороны, но ежемесячные зарплаты военных нищие, даже не индексируются. В прошлом году была дискуссия: Минфин предлагал проиндексировать ежегодное денежное довольствие военных на 4,5%, проиндексировали на 7,6%, но это все равно сильно ниже реальной инфляции. И такое уже не первый год. Немного сбивают прицел огромные разовые бонусы за подписание контракта. А по текущим зарплатам идет большая накопленная недоиндексация, и в России уже сильно воют на эту тему. В российском сообществе "зет-блогеров" очень и очень много говорится о том, что денег платят мало. Эта ситуация уже "кусается", но дальше она будет кусаться еще больше.
Так что первое, что мы имеем: Россия больше не может позволить себе крупномасштабного наступления – нет ресурсов, в том числе финансовых. При этом у нее резко сокращаются возможности для наступления даже по отдельным нескольким точкам фронта.
К сожалению, есть и неприятная новость: террористическая война России с обстрелами ракетами и дронами украинских городов может продолжаться бесконечно. Здесь нет финансовых ограничений: для производства ракет и дронов нужно относительно немного денег. Деньги в ВПК в основном идут на производство каких-то массовых вооружений и боеприпасов, а также боевой техники. Производство ракет и дронов – это не очень дорого в относительном масштабе, это небольшая часть военного бюджета.
Потому для Украины очень важна противовоздушная оборона, потому что финансами российские обстрелы не перекрыть. А для больших наступательных операций у России уже нет возможностей, поэтому российские войска ведут наступление лишь в нескольких точках линии фронта, осуществляя "мясные штурмы" и просачивание.
Так что стоп-кран для России уже сорван, и она больше не может предпринять большую наступательную операцию. Никакого наступления на Киев, Харьков и другие крупные города не будет, возможностей для этого нет, в том числе финансовых.
Еще раз подчеркну,российская армия больше не может предпринять какой-то большой марш и захватить крупные города или значительную часть территории Украины. Такой вопрос сегодня не стоит. Поэтому, кстати, Путин так активно в ходе перешептываний с Трампом требует отдать ему через политическое давление ту часть Донбасса, которую Россия не смогла оккупировать, поскольку военным путем он захватить ее не может.
Что должно произойти с Россией или с российской экономикой, чтобы Кремль начал сворачивать войну? И насколько, по вашему мнению, далек этот момент?
В западной прессе были заметные публикации со ссылкой на их собственные источники в российской власти о том, что многие российские чиновники, прежде всего экономического блока правительства, уже начали ставить вопрос о необходимости свернуть масштабы военной операции в этом году из-за складывающейся бюджетной ситуации и экономического спада.
Мои источники говорят, что в экономическом блоке понимание этой необходимости есть. Насколько это удастся донести до Путина, который, как известно, довольно упертый черт, не понятно. Однако, если посмотреть общую ленту российских новостей по самым разным секторам, можно заметить, что в России очень сильно везде рвется в последнее время: в сельском хозяйстве, металлургии, банковской сфере, военной промышленности. Но сейчас такая постановка вопроса там не актуальна, потому что у них появилась надежда на спасение благодаря росту цен на нефть. Нужен некоторый период, который вернет их в реальность, когда они вновь окажутся у разбитого корыта. Просто критическая масса проблем там такая, что цены на нефть не спасут.
Путин сейчас словно пилот самолета, у которого все по периметру горит красненьким. У него единицы сфер, которые можно назвать относительно благополучными, например, химическая отрасль и экспорт удобрений. Все остальное в абсолютной заднице. Потому насколько бы уперт ни был Путин, критическая масса проблем в какой-то момент стригерит разговор о том, что России нужно сокращать объем военной операции. Есть объективная реальность: по всему спектру для него нет хороших новостей, и все мигает красненьким, а, значит, объективно нет возможности продолжать войну бесконечно.
В какой-то этот момент наступит, по идее, он должен был наступить в этом году. Сейчас пауза, и в России ждут, что будет с нефтью: надолго ли им этот подарок, и как они могут себе позволить себя вести.
О персоне: Владимир Милов
Владимир Станиславович Милов (18 июня 1972 года, Кемерово, Россия) – российский оппозиционный политик, экономист и эксперт в сфере энергетики. Май-октябрь 2002 г. – заместитель министра энергетики РФ. С 2008 по 2010 год – член политсовета движения "Солидарность". В 2010-2015 гг. возглавлял партию "Демократический выбор". В 2021 году уехал из России. После начала полномасштабной войны РФ против Украины в феврале 2022 года осудил действия режима Путина и был внесен в список "иностранных агентов" в России. С сентября 2022 года занимает должность вице-президента по международной адвокации в фонде Free Russia Foundation (Вашингтон), где занимается анализом российских санкций и демократических реформ.
Наши стандарты: Редакционная политика сайта Главред
Читать Главред в Telegram
Главред на YouTube
