Отделение ГТС от "Нафтогаза": значение и подводные камни для экономики Украины

Эксперты объяснили, почему газотранспортную систему следует отделять от "Нафтогаза".

ГТС, газовая труба
УНИАН
НАК "Нафтогаз Украины" запустил процесс отделения газотранспортной системы (ГТС), и сделать это намереваются уже до 1 декабря. Как сообщили в пресс-службе "Нафтогаза", 29 сентября НАК согласовал проведение внутренней реорганизации "Укртрансгаза" с целью создания в его структуре филиала "Оператор ГТС Украины".

"В этом филиале "Укртрансгаза" будут сконцентрированы все бизнес-процессы, активы и специалисты, необходимые и достаточные для обеспечения транспортировки газа по территории Украины. После полного юридического отделения от "Нафтогаза" это подразделение сможет пройти сертификацию оператора ГТС в соответствии с требованиями ЕС", — отмечалось в сообщении.

Это делается для того, чтобы Украина выполнила обязательства перед ЕС по отделению оператора ГТС, он должен быть выделен в юридическое лицо, не связанное ни с "Нафтогазом", ни с другими предприятиями, которые занимаются добычей и генерацией энергии.

"Предлагаемая внутренняя реструктуризация — это очень правильный и первый реальный шаг в направлении отделения оператора ГТС, который мы видим с украинской стороны. Этот шаг делают люди, которые лучше других разбираются в процессе, и это поможет правительству должным образом завершить выделение оператора", — заявил глава Секретариата Энергетического содружества Янеш Копач.

Эксперты по энергетическим вопросам объяснили "Главреду", какое значение будет иметь отделение ГТС от "Нафтогаза", что это даст, и какие проблемы могут возникнуть в процессе реорганизации или после нее.

Михаил Гончар
Михаил Гончар Главред
Президент Центра глобалистики "Стратегия ХХІ", эксперт по энергетическим вопросам Михаил Гончар:

Отделение ГТС от системы НАК "Нафтогаза" называется анбадлингом. Это предусмотрено Третьим энергопакетом и нашими обязательствами, согласно Третьему энергопакету. Так что тут все идет по плану.

Однако при этом остается нерешенным один фундаментальный вопрос, который украинская сторона не столько на корпоративном уровне, сколько на государственном должна была бы поднимать при общении с европейскими партнерами. Поскольку в случае, если будет реализован сценарий строительства "Северного потока-2", украинская газотранспортная система останется без транзитной работы либо с мизерными объемами транзита. Тогда это предприятие, которое выйдет из системы "Нафтогаза" (не важно, как именно оно будет называться, но оно будет ответственно за ГТС), априори будет убыточным, ведь ему попросту не будет хватать заработка. Ему останется лишь перекачивать газ внутренней добычи и какие-то объемы импортированного газа.

Грубо говоря, наша ГТС рассчитана на свыше 200 миллиардов кубических метров транспортной работы ежегодно, то есть столько она за год должна перекачивать. То, что у нас останется в случае, если будет реализован сценарий строительства "Северного потока-2" и "Турецкого потока", это будет лишь 30 миллиардов кубов транспортной работы, то есть всего 1/7 мощности. Остальные же 6/7 мощности не будут загружены.

Что с этим делать? Это фундаментальный вопрос, который никак не решается в процессе "энергетического общения" между Украиной и Евросоюзом. Этот вопрос мы решаем сейчас в одностороннем порядке, то есть делаем тупо и глупо, как записано в наших обязательствах по реформированию "Нафтогаза" — мы отделяем ГТС. А когда позже мы скажем нашим европейским друзьям, что наша система загружена лишь немного, а 6/7 ее мощности не работает, они скажут — "оптимизируйте". Это будет весь совет.

А что значит "оптимизировать"? Это будет значить, что нужно будет вывести из эксплуатации определенное количество труб, газокомпрессорных станций, существенно сократить персонал. Первое — за счет чего это делать, а второе — это не одноразовые затраты, и в дальнейшем придется все это поддерживать в законсервированном состоянии.

По сути, Еврокомиссия своей бездеятельностью в отношении "Северного потока-2" добавляет нам 2 миллиарда долларов ежегодных убытков в виде недополученных доходов, которые сейчас мы еще получаем. Никто не задается вопросом, кто нам это будет компенсировать с европейской стороны.

С Россией тут все понятно: она проводит политику строительства обходных трубопроводов, она это делает сознательно и целенаправленно. Но то, что, по сути, со стороны Европы, а точнее — Германии, существует поддержка такой политики — это факт. И эта политика наносит нам ущерб, вполне конкретный — как я уже сказал, 2 миллиарда долларов ежегодно, которые мы получаем за транзит.

Соглашение об ассоциации, статья 274-я четко указывает, что стороны должны консультироваться между собой по поводу таких стратегически важных проектов, вопросов, программ. Но Еврокомиссия с Украиной не советовалась по этому поводу. Но в Европе не рисуют сценарии, что транзит через украинскую ГТС будет на уровне 30 миллиардов кубов после 2019 года. Это преподносится как свершенный факт. Это говорит о том, что они это приняли и смирились.

А Украина даже не поднимает вопрос об этих потерях и выплате компенсаций! Если европейцы считают, что через украинскую ГТС может пройти только 30 миллиардов кубов транзита, это будет значить загруженность всего лишь пары труб, одного направления и все. По данному вопросу не видно активности с украинской стороны. Говорилось о том, что будут идти какие-то консультации, но их не видно.

Соглашение об ассоциации с 1 сентября вступило в действие, а уже 2 сентября украинская делегация должна была быть в Брюсселе, чтобы обсуждать этот вопрос. Но — этого не происходит. Так что ситуация выглядит не самым лучшим образом.

На этом фоне мы отделяем ГТС от "Нафтогаза", что является нашим обязательством, согласно Третьему энергопакету. Но это не совсем адекватный шаг в условиях, когда мы не получили со стороны Европы никаких гарантий сохранения транзита через Украину в том объеме, в котором он существует на данный момент, либо гарантий компенсаций того, что мы потеряем, и что будем вынуждены выполнять дорогостоящие работы по консервации избыточных мощностей ГТС.

На мой взгляд, отделение ГТС от "Нафтогаза" должно было быть в пакетной привязке. Но этого нет. Пока что Украина тупо делает все, что говорят в Брюсселе. А у Брюсселя — свои интересы, там доминируют немецкие интересы, и они совершенно не совпадают с нашими.

В целом, отделение ГТС — это положительное событие, но всюду есть обратная сторона. И вышеперечисленное и является этой "обратной стороной". А потом игрокам на внутреннем рынке, которые будет использовать ГТС, бешено поднимут тарифы, чтобы выполнить названные работы, компенсировать потери. В итоге, все это будет переложено на карман рядового потребителя. И все это из-за вялой позиции Украины и вполне сознательного нежелания европейской стороны обсуждать данный вопрос, который является для нее больным, поскольку есть 274 статья Соглашения об ассоциации.

Нужно поставить памятник тому человеку, который добился того, что эта статья была сохранена в тексте Соглашения. Это единственная статья, которая позволяет нам в энергетическом блоке что-то требовать от ЕС. Но и это мы почему-то не используем.

Владимир Сапрыкин
Владимир Сапрыкин glavcom.ua
Независимый эксперт по энергетическим вопросам Владимир Сапрыкин:

Отделение ГТС от "Нафтогаза" необходимо, поскольку это обеспечит ее независимость и повысит ее эффективность. И так на себя не будут перетягивать одеяло ни НАК "Нафтогаз", ни Кабмин, ни кто-либо другой.

По моим оценкам, сейчас идет лишь подготовительный процесс к отделению ГТС. Поскольку до вынесения решения Стокгольмским арбитражем никаких реальных юридических движений делать нельзя по понятным причинам.

На НАК "Нафтогаз Украины" висят огромные долги, и эта проблема не решается. Пока что ни правительство, ни НАК "Нафтогаз" не знают, что с этим делать.

"Нафтогаз", действительно, в последнее время стал прибыльным, однако эта компания — руководящая, она ничего не добывает, не транзитирует, ни транспортирует. Так что после того, как арбитраж примет решение, а правительство разработает схему того, что делать с долгами, может произойти реальное отделение газотранспортной системы и ее развитие как самостоятельной компании.

То есть, в целом идет позитивный процесс. Все в ожидании, но пока что каких-либо юридических шагов делать нельзя.

Александр Гудыма
Александр Гудыма Главред
Эксперт по энергетическим вопросам Александр Гудыма:

Это все давняя история между Евросоюзом и Украиной о помощи украинской ГТС по общим действиям в условиях агрессивной политики России в газовой сфере. Суть всех переговоров заключалась в том, что Запад не может инвестировать в украинскую ГТС и предоставлять ей помощь, пока она не станет самостоятельной компанией. Сегодня ГТС входит в состав компании НАК "Нафтогаз". А "Нафтогаз" — это огромный монстр, где крутится очень много денег и существует так же много коррупции и много договоренностей с облгазами и коммунальными предприятиями. Из-за всего этого система "Нафтогаза" настолько непрозрачна, что западные инвесторы сказали, что смогут разговаривать о модернизации, реконструкции ГТС и вложении серьезных инвестиций в "Укртрансгаз", только если он будет отделен от НАКа.

Такой закон был принят еще в прошлом году. Однако, когда это будет реализовано, некоторым влиятельным политикам, которые пасутся на ниве "Укртрансгаза", придется попрощаться с этой нивой. Ведь зайдут инвесторы и наблюдательные советы, причем не только из наших чиновников, но и из представителей иностранных компаний.

Если так случится, безусловно, это будет шагом вперед, поскольку уже сегодня Запад ведет разговоры с РФ о покупке российского газа на границе Украины с ЕС, а не на границе России с Украиной. На первый взгляд это может показаться незначительной глупостью. Но это имеет значение, потому что в таком случае Евросоюз берет на себя все переговоры, и у Украины не будет никаких дискуссий с Россией, как тогда, когда она покупала российский газ, в частности, о том, что мы якобы этот газ воруем.

Пока что Россия отказывается соглашаться с инициативой ЕС. А отказывается она потому, что ЕС действует в духе европейского сообщества, членом которого является и Украина, но у нее нет персонального интереса, и если так случится, что "Укртрансгаз" станет независимой компанией, а западные энергетические компании войдут с инвестициями в уставной капитал "Укртрансгаза", тогда они как собственники будут вести переговоры с Россией, и тогда они будут настаивать на проверке и установке современных систем учета, которых сегодня нет на границе России с Украиной. И тогда весь ЕС будет вести на равных диалог с Россией. А пока сегодня этот диалог ведет Украина, в том числе через Стокгольмский арбитраж.

ЕС вроде бы нам помогает, но, с другой стороны, говорит, чтобы Украина сначала разобралась с тем, что у нее делается в "Нафтогазе" и "Укртрансгазе". Если Украина сделает все то, что начала, то Европа будет серьезнее относиться к вопросу транспортировки российского газа через территорию Украины, и единственным оператором тогда будет "Укртрансгаз". Если это произойдет до Нового года, это будет серьезным шагом к вхождению украинской газотранспортной системы в ГТС Евросоюза.

ПО МАТЕРИАЛАМ:
Загрузка...