Языковой камень преткновения: почему в ЕС возмущены украинским законом об образовании?

Эксперты рассказали, насколько обоснованы претензии и критика ряда европейский стран в адрес нового украинского закона об образовании.

В адрес нового украинского закона "Об образовании" (№3491-д), принятого Верховной Радой 5 сентября, продолжается сыпаться критика со стороны ряда европейских стран, более того — некоторые из них откровенно возмущены новациями, к которым решила прибегнуть Украина. Камнем преткновения стал вопрос о языке, на котором будет проходить обучение.

Так, в законе говорится, что языком образовательного процесса в учебных заведениях будет государственный. При этом могут преподаваться одна или несколько дисциплин на двух и более языках — на государственном, английском и других официальных языках Евросоюза. Также в законе отмечается, что лицам, принадлежащим к национальным меньшинствам Украины, гарантируется право на обучение для получения образования наряду с государственным на языке соответствующего национального меньшинства. И это право будет реализовываться через группы с обучением на языке соответствующего национального меньшинства наряду с государственным языком.

Одной из первых выразила свою обеспокоенность образовательными новациями в этой сфере Румыния. В частности, румынский МИД напомнил, что, согласно Конвенции по защите национальных меньшинств, государство должно признавать право представителей нацменьшинств на обучение на родном языке.

Данная норма закона не оставила равнодушной и Польшу. Поэтому польский МИД пообещал пристально следить за выполнением закона и предпринимать все необходимые меры, чтобы обеспечить полякам в Украине доступ к обучению на польском языке.

Кроме того, и президент Молдовы Игорь Додон призвал Украину пересмотреть закон об образовании в части, касающейся языков обучения представителей национальных меньшинств.

Более жестко высказалась по этому поводу Венгрия, назвав законодательное новшество "ударом в спину", нарушающим интересы 150-тысячного венгерского меньшинства, и выразив решительный протест против нового закона.

"Мы считаем постыдным, что изменения сильно нарушают права венгерского меньшинства, и постыдно, что страна, которая стремится развивать все более тесные отношения с Европейским Союзом, приняла решение, которое полностью противоречит европейским ценностям. Недопустимо, что Украина лишила венгров права учиться на родном языке в школах и университетах и оставила им возможность сделать это в детских садах и начальных классах", — отметил министр иностранных дел и торговли Петер Сийярто.

А позже пресс-секретарь МИД Венгрии Тамаш Менцер сообщил, что Сийярто распорядился, чтобы венгерские дипломаты не поддерживали ни одну украинскую инициативу в международных организациях, а также, что Венгрия отныне не будет поддерживать важные для Украины решения.

Однако и этим венгры не ограничились. Официальный Будапешт направил жалобы генеральному секретарю ОБСЕ, уполномоченному организации по делам нацменьшинств и действующему главе ОБСЕ, а также верховному комиссару ООН по правам человека и комиссару ЕС по вопросам расширения и европейской политики добрососедства.

Эксперты рассказали "Главреду", почему ряд стран так возмутились новациями украинского закона об образовании, насколько обоснованы их претензии и критика, а также как Украине выйти из сложившейся ситуации.  

Александр Палий
Александр Палий Главред
Политический аналитик Александр Палий:

Некоторые страны возмущены новым украинским законом об образовании потому, что они привыкли самореализовываться в Украине. Они привыкли, что на территории своей страны украинским общинам можно ничего не обеспечивать, в том числе обучение на украинском языке, а на нашей территории можно продвигать какие-то свои амбициозные планы. Кроме того, некоторые страны, например, Венгрия, ищут поводы, чтобы изменить единую европейскую политику, существующую на сегодняшний день, отказаться от нее, взяв при этом деньги или какие-то бонусы у России и сделав при этом виноватой Украину. То есть, эти страны просто ищут поводы.

Ведь нигде в этих странах нет школ с украинским языком преподавания. Ни в одной из них — ни в Румынии, ни в Венгрии и т.д. А, тем более, нет преподавания на украинском языке на более высоком уровне…

Украина в такой ситуации должна действовать симметрично. Если эти страны, которые критикуют закон, откроют у себя такое же количество украиноязычных школ, как существует в Украине с их родным языком обучения, то, в принципе, можно будет изменить этот закон.

А если эти государства думают, что спокойно будут и дальше реализовывать свои амбиции в Украине, то, безусловно, это нужно прекращать.

Вообще, в данной ситуации ключевой момент — не язык, а то, что некоторые страны устали от общей европейской позиции, в том числе по этому вопросу. А параллельно имеют место быть попытки России расшатать единую европейскую позицию. И ряд государств пытается выйти из этой ситуации красиво, сделав виноватой Украину. Эти расклады понятны.

Единственное, что позиция Польши по данному вопросу — более-менее вменяемая. С Польшей на эту тему можно говорить.     

Владимир Цибулько
Владимир Цибулько Главред
Политолог Владимир Цибулько:

Если страны на своей территории создают условия для украинского меньшинства лучшие, нежели Украина создает для их национальных меньшинств у себя, то эти государства всегда будут иметь право высказывать претензии.

Существует Европейская хартия региональных языков и языков национальных меньшинств, которую подписала и Украина. Соответственно, есть международные обязательства Украины. Если мы радуемся тому, что, въезжая на территорию Польши или Словакии, мы видим даже дорожные знаки с надписями на украинском языке на тех территориях, где проживает много украинцев, и мы понимаем дружественное отношение к украинскому меньшинству в этих странах, со своей стороны мы тоже должны демонстрировать благосклонность и поддержку идентичности национальных меньшинств этих государств на территории Украины. Ведь все эти народы и граждане, в первую очередь, являются украинскими налогоплательщиками, поэтому Украина должна каждому обеспечить равенство возможностей.

С другой стороны, есть этносы, которые за пределами Украины не имеют базовых территорий. Это, например, крымчаки, крымские татары и караимы. Для таких людей наше государство должно создавать более тепличные условия, нежели для других народов, потому что такие маленькие этносы требуют особой поддержки и защиты.

А так, в принципе, Украине следует действовать зеркально. Т.е., если есть украинские школы, с украинским языком преподавания, на территории, например, Венгрии, значит, и у нас должны быть школы с языком обучения этого национального меньшинства на нашей территории. Однако тут многое зависит еще и от концентрации этноса на какой-то территории.

Мы должны следить за тем, чтобы сохранялся баланс. То есть, с одной стороны, мы не должны пестовать этно-региональный сепаратизм, а с другой — мы должны соблюдать права граждан на сохранение их идентичности, поддерживать их, поскольку Украина сама прошла имперские путы и знает, что такие давление на национальную идентичность.

Нужно ли менять закон? Если нет каких-то существенных конфликтов с европейским законодательством, если наш новый закон не противоречит Европейской хартии, то можно взять паузу и начать консультации с лидерами национальных меньшинств и со странами, которые высказывают претензии. Если какое-то государство считает целесообразным высказать претензии Украине, оно должно подтвердить, что условия, созданные для украинского меньшинства на его территории, намного лучше условий, которые обеспечивает его национальному меньшинству Украина.

Чем продиктовано недовольство украинским законом об образовании некоторых европейских стран? Следует понимать, что, например, в Венгрии сегодня доминируют имперские шовинистические настроения. Венгрия пытается создавать условия для определенной автономности своего этноса в других странах. Это — политическая технология и политическая эксплуатация ситуации. Венгры — это вообще несколько странные европейцы, "большой больной Европы", как в свое время говорили о Турции. Венгрия фрондерствует в Европе, и ее дружба с Россией вредит Евросоюзу. Но пока ЕС функционирует на условиях согласования и баланса интересов, до тех пор эта фонда большого успеха Венгрии не принесет. Потому что пренебрежение интересами соседей дорого обходится в европейской политике.

Что касается, например, Польши, то правящая партия там занимается "орбанизацией" (от фамилии венгерского премьера Орбана) — польская правящая партия "Право и справедливость" также фрондерствует, она оказывает давление на ревизию исторической памяти, устраивает демарши по отношению к Украине, чего Киев никогда себе не позволяет. Например, эта партия навязывает Украине ревизию тех или иных национальных героев. Однако героев выбирают не политики, а народ. Политикам приходится лишь принимать выбор народа. Украинцы же не пытаются ревизовать память об Армии Крайовой, не ставят под сомнение исторический вес Пилсудского и т.д. А Польша позволяет себе выпады, и это — один из них.   

Павел Рудяков
Павел Рудяков Главред
Директор информационно-политического центра "Перспектива" Павел Рудяков:

Претензии стран по поводу нового украинского закона об образовании в части языка вполне обоснованы. Поскольку наш новый закон во многом, к сожалению, не отвечает европейским параметрам. Негативную реакцию, о которой сейчас говорится, вызвала только одна часть. И это только вершина айсберга. На самом деле, в законе есть много вещей, которые, с точки зрения цивилизованного европейского государства, которым мы себя позиционируем, неприемлемы.

Этот закон — продукт нашей сегодняшней позиции, в том числе в сфере образования, и продукт того сопротивления, которое мы пытаемся оказывать России и всему российскому во всех сферах. Раньше Европа и Запад закрывали глаза на это сопротивление, ведь они были на нашей стороне. Но в данном случае, когда это сопротивление распространилось и стало затрагивать меньшинства европейских стран, с их стороны прозвучало возмущение, на которое у них есть абсолютное право с точки зрения защиты собственных интересов, собственных меньшинств и собственного внешнеполитического курса. Кроме того, их позиция намного ближе к духу и букве европейских норм и законов, в том числе в части, касающейся защиты прав национальных меньшинств.

У нас очень уязвимая позиция. Теперь негативные последствия того, что натворило Министерство образования (понятно, что не самолично, а при поддержке премьера и других), придется долгое время нейтрализовать и минимизировать Министерству иностранных дел.

А оппонировать обвинениям, которые высказали в наш адрес венгры, — пустое дело. Ведь эти обвинения и упреки оправданы, они имеют под собой основу. На которую у нас нет аргументов. Наша позиция обоснована проводимой у нас государственной политикой, направленной против РФ. Соответственно, и этот закон, прежде всего, направлен против русского национального меньшинства. Но помимо этого он ударил и по другим, что вызвало негативную реакцию, в результате чего, к сожалению, возник довольно громкий скандал.

Аргумент о том, что, если есть украинские школы на территории, например, Венгрии, значит, и у нас должны быть школы с языком обучения этого национального меньшинства на нашей территории, должен быть положен на стол переговоров доброжелательного диалога между странами. Не диалога между врагами, готовыми драться, а между сторонами, уже готовыми идти на компромисс.

Однако украинское (или русинское) меньшинство в той же Венгрии — не многочисленно. А вот венгерское меньшинство у нас насчитывает более 150 тысяч. Причем они проживают весьма компактно. А наших в Венгрии — всего 7 тысяч. Поэтому будет не совсем правильным, если мы потребуем для наших в Венгрии такое же количество школ с родным языком обучения, как здесь у 150 тысяч венгров. Так будет понятно, что мы ищем поводы, чтобы обосновать свою ошибочную позицию.

На мой взгляд, Украина должна учесть реакцию зарубежных стран, что-то отбросить и что-то принять, Минобразования должно это учесть, а затем мы должны начать диалог, приводя аргументы. Аргумент, приведенный выше, может не сработать, потому что численность населения этих общин разная.

С Румынией несколько иная ситуация, но все равно румын у нас больше, нежели наших — там. Поэтому этот аргумент может сработать лишь в определенном политическом контексте. Сейчас к Украине другие требования и критерии.

Нам следует не искать аргументы для объяснения того, почему мы правы (потому что мы не правы на 100%, это очевидно). Нам нужно приложить все усилия, чтобы эти одинокие голоса молдаван, румын, венгров и т.д. не аукнулись нам в Европе каким-то коллективным решением против нас. Если эти страны гаркнут, поднимут свое лобби в Европе (а у мадьяр там хорошее лобби), и Брюссель нам заявит свою официальную позицию — что Украина тогда будет делать? Нам нужно сделать все, чтобы этого не случилось, а не искать оправдания, почему мы правы, а мадьяры — нет. Они все равно не откажутся от своей позиции. А позиция, как мы видели, была жесткой и категоричной.

Сначала нам нужно объяснить свою позицию мадьярам, полякам, румынам, молдаванам — всем. Однако при этом мы должны помнить, что все равно придется отступить. Затем следует согласовать позицию с представителями национальных меньшинств, потом — с официальными структурами этих государств на экспертном и чиновническом уровне.

Но первым делом нужно сбить эту волну публичности, чтобы она не переросла в крайне неприятную международную ситуацию. Если эта ситуация будет раскручиваться, то к Украине может возникнут множество претензий по другим вопросам и нашим законодательным инициативам, принятым не так давно. Потому что все это может покатиться, как снежный ком с горы. Украина должна защищать национальные интересы и понимать, что в данном случае мы немножко перегнули палку, а потому нам придется немного отступить и принять поправки или приложения к закону, пусть не на общенациональном, а на региональном уровне. Это рабочие вопросы, которыми нужно заниматься прямо сейчас и выйти из ситуации относительно красиво.

ПО МАТЕРИАЛАМ:
Загрузка...