Координатор ОСД Виталий Тытыч: "Все пошло не так, как это виделось "реформаторам" на Банковой"

Никто не думал, что Общественный совет добропорядочности сможет работать эффективно и дать результат.

Виталий Тытыч 01
Виталий Тытыч Главред
Высшая квалификационная комиссия судей назвала 120 фамилий кандидатов-победителей конкурса в Верховный суд Украины. Среди них — 90 тех, к кому не было замечаний или они были не столь существенными со стороны Общественного совета добропорядочности, и 30 тех, в отношении которых общественность вынесла негативные выводы. На самом деле в новый состав ВС может попасть 80% судей из старой системы.

Эти кейсы уже вскоре будут переданы в Высший совет правосудия. Его глава Игорь Бенедисюк уже сказал, что ВСП может отказать претенденту, если будут обоснованные сомнения в его добропорядочности или профессиональной этике. "Таковые либо не были предметом рассмотрения Высшей квалификационной комиссии судей Украины, или им не была дана соответствующая оценка", — уточнил он.

За этим процессом планирует пристально наблюдать ОСД. И не только наблюдать, а согласно закону, участвовать в нем. Вот только в каком формате, пока не совсем понятно даже адвокату, координатору ОСД Виталию Тытычу.

— Какая роль ОСД в конкурсе в Верховный суд?

— На старте процесса никто не думал, что ОСД сможет работать эффективно и дать подобный результат. Соглашаясь на изменения в законодательство, "реформаторы" от власти представляли будущий Совет добропорядочности как группу общественников, talking heads, которые не буду иметь реальной возможности влиять на процесс. В таком варианте задача ОСД — своим присутствием легитимировать для общества процесс выбора судей Верховного суда. А в последующем, после формирования Верховного суда, Совету добропорядочности отводилась роль "громоотвода", а на все замечания общественности можно будет говорить, мол, какие вопросы — ваши представители работали и контролировали. Но с самого начала, с момента формирования все пошло не так, как это виделось "реформаторам" на Банковой. Мы тяжело начинали — без правового обеспечения и ресурсов для работы, без четкого понимания процедуры нашего участия. Месяца три собрания ОСД проходили в постоянных дискуссиях и спорах. Но мы приняли критерии, определили набор основных маркеров, взяли методологию ВККС и стали работать. И у некоторых людей стал рушиться весь замысел.

— Например, что пошло не так?

— По планам, квалификационная оценка кандидатов в Верховный суд должна была закончиться три месяца назад. Но этого не произошло, потому что в ходе процесса у Сергея Юрьевича (Сергей Козьяков, глава ВККС. — Авт.) постоянно возникали новые "вводные". Организаторов конкурса постоянно подводили "правильные" кандидаты — то они не набирают минимально необходимые балы на тестировании, и ВККС опускает планку оценивания знаний права кандидатов ниже плинтуса (ВККС установила проходной бал тестирования на знание законодательства для ВС ниже, чем для кандидатов в суды первой инстанции. — Авт.), то не могут решение суда выписать нормально — приходится менять утвержденный порядок прохождения этапов конкурса. Поэтому глава ВККС вынужден был менять правила во время игры, приспосабливаться и пытаться объяснять необъяснимое. По правде, Козьякову не позавидуешь — ведь он фактически оказался между молотом и наковальней — условно между "донорами" реформы и общественностью с одной стороны, и Банковой с другой. "Жару" добавляли старые кадры эпохи Кивалова/Портного. Как показала практика, они по-прежнему серьёзно влияют на судебную систему.

ЧИТАЙТЕ ТАКЖЕ: Тест на добропорядочность Верховного суда: займут ли кресла лучшие?

Виталий Тытыч 02
Виталий Тытыч Главред
Но самые большие "неудобства" организаторам отбора доставил ОСД. Одним своим фактом существования и активной позицией в процессе отбора ОСД существенно подкорректировал утвержденные на Банковой графики. Когда в недрах Банковой разрабатывался график, никто всерьёз не принимал ОСД. Для понимания — на старте процесса членами ВККС дискутировался вопрос участия представителя ОСД в заседании коллегии. Сергей Юрьевич даже в страшном сне не мог представить того, что ВККС вынужденно будет слушать выступления представителя ОСД на пленарных заседаниях.

Когда ОСД сформировал выводы по ключевым фигурам, началась паника. И она продолжается сейчас. Креатуры от Портнова или Кивалова — это одно дело. Они хорошо всем знакомы и понятны. Разумеется, их не должно быть. Но протеже от сегодняшней власти абсолютно не отличаются от них. "Новая" власть, пытаясь сформировать "свой" Верховный суд, повторяет опыт своих предшественников, уничтожая идеи и надежды Майдана.

Этот фактор для меня лично является ключевым для определения личностей, которых в новом Верховном суде быть не должно…

— Назовете фамилии?

— Это Ярослав Романюк (нынешний глава ВСУ, который выбыл из конкурса по собственному желанию. — Авт.), Алла Лесько (член Высшего совета правосудия), Валентина Симоненко (глава Совета судей), Анжела Стрижевская (заместитель главы ГПУ), Михаил Смокович (судья Высшего админсуда Украины)… Назвал только те фамилии, которые на поверхности. У них негативные выводы Общественного совета. Но они преодолены ВККС.

— Почему так произошло?

— Непонятно, но поначалу в ВККС неадекватно оценивали институциональную состоятельность ОСД. Безусловно, мне понятна "классовая" неприязнь чиновников к активным представителям гражданского общества, но в составе ОСД доктора и кандидаты юридических наук, адвокаты, которые практикуют более 20 лет. На старте совместной работы в ВККС упорно попытались объяснить членам ОСД "кто в доме хозяин". На первой нашей "расширенной" встрече ВККС и ОСД, один из членов квалификационной комиссии попытался объяснить всем присутствующим, что ОСД это юридическое недоразумение без возможностей и полномочий, и наша задача делать то, что определяет ВККС. В ответ главе и членам ВККС была озвучена наша позиция — ОСД понимает свою ответственность перед обществом и выполнит свою миссию при любых условиях, независимо от того, что по этому поводу думают члены ВККС.

Понятно, что некоторые члены ВККС даже не пытались скрывать свое недовольство нашим присутствием в процессе. В своих интервью и публикациях глава ВККС пытался принизить интеллектуальный потенциал ОСД. В Facebook активизировались разного рода боты и тролли. Мы были "завалены" работой, не было физической возможности отвечать, в результате ОСД проиграл информационное пространство. Недостаток правдивой информации заполнили разного рода домыслы. Даже наши друзья и сторонники пытались нас критиковать. Но когда общественность увидела результаты и получила разъяснения по интересующим их вопросам — ситуация изменилась.

Так же сказалась позиция западных партнеров и доноров. Для нас не секрет, что обязательная программа для представителей ВККС на встречах с официальными лицами включала поливание грязью ОСД. Поэтому для нас очень важным оказалось понимание и моральная поддержка донорских институтов. Прежде всего, проекта "Новое правосудие" USAID. Эксперты оценили по достоинству нашу работу, донесли это до официальных представителей государств-доноров. В результате ситуация кардинально изменилась — сейчас ВККС рапортует, что учла "большинство выводов ОСД". Хотя конечно это не так.

Несмотря на активную дискредитацию нашего совета как перед организациями, которые занимаются подобными вопросами, так и среди доноров, мы смогли сделать свою работу и аргументировано доказать свою позицию. В результате отношение ВККС изменилось на 180 градусов. Стало заметно, что там остерегаются огульно поливать ОСД и рассказывают, что Совет добропорядочности отработал хорошо.

— Но ВККС это не помешало преодолеть десятки ваших выводов… К тому же несколько месяцев ОСД постоянно упрекали в том, что критерии и методология не известны.

— Критерии содержатся в Бангалорских принципах деятельности судей (Резолюция 2006/23 Экономического и социального совета ООН от 27 июля 2006 года. — Авт.). Они лежат в основе Кодекса судейской этики. Кодекс обязателен для выполнения всеми судьями Украины.

Методология оценки — на сайте ВККС. Одна из глав касается оценивания по критериям добропорядочности и профессиональной этики. Мы это декларировали неоднократно публично, в том числе на мероприятиях с ВККС. Поэтому мне откровенно не понятны такие комментарии.

Возможно, тут другая проблема — нехватка профессиональных знаний. Некоторые "юристы" до сих пор путают понятия и не понимают отличия конкурсного отбора от процедуры доказывания обвинения в уголовном процессе. Так, если в уголовном процессе сторона обвинения должна доказать факт и наличие состава преступления в действиях лица, при этом защита может просто сказать — статья 63 и доказывайте, то в конкурсе все наоборот — если есть обоснованные сомнения в его профессиональной этике, то сам кандидат должен их развеять. Бангалорские принципы и Кодекс судейской этики оперируют понятием — по мнению разумного информированного наблюдателя. При этом судья обязан учитывать, как его поведение может отразиться не только на его репутации, но и в целом — на авторитете судебной власти.

Вот представим: судья написал бестселлер, издал его за рубежом и получает за него условный миллион долларов в год. Но об этом никто не знает в Украине. Тут известно, что человек — судья, с довольно небольшой в сравнении зарплатой. А тем временем он живет на этот миллион долларов открыто — покупает дорогие машины, дома, летает чартерами и т.д. Очевидно, что к нему нет вопросов, такой человек чист перед законом. Но с точки зрения основных принципов судейской деятельности — это недопустимо. Судья должен следить, чтобы его поведение было безупречным с точки зрения стороннего наблюдателя, поддерживать уверенность граждан в честности и неподкупности судебных органов.

От одного из наших критиков мы недавно услышали, что неизвестно, чем окончится этот конкурс, но достижением ОСД является уже то, что судьи узнали о существовании Бангалорских принципов и вспомнили о существовании Кодекса этики.

Почему это произошло? Потому что раньше за невыполнение Кодекса судейской этики даже дисциплинарное производство не открывали. А если нет наказания, то нет необходимости выполнять какие-то нормы. И вот впервые появилось такое "наказание", и механизм сработал. Осознание возможных негативных последствий поразило весь судейский корпус. Судьи пытаются избежать процедуры их оценки ОСД. По информации ВККС, полторы тысячи судей уволились — лучше быть судьей в отставке и не рисковать пожизненным содержанием.

— Совет добропорядочности работает на общественных началах. Есть те, кто вас поддерживает?

— Да, фактически мы работаем как волонтеры. Боле того, сами несем большинство необходимых для выполнения наших функций расходов. Экспертную поддержку нам оказывает проект "Новое правосудие" USAID. Сопровождение конкурса в Верховном суде забрало у членов ОСД много ресурсов — времени, денег, и морального здоровья. Не все были готовы к этому — двое коллег вышли из Совета.

— После конкурса в Верховный суд будут в истории ОСД и другие конкурсы?

— Конкурс в ВС — это только начало. Впереди — второй его этап и квалификационная оценка в апелляционные суды. Да, там будет тяжело. Во-первых, мы и эту работу выполняли на грани физических возможностей. Некоторые наши коллеги вышли из состава ОСД, другие готовятся выйти сейчас, если не будет какого-то обеспечения. У людей проблемы в бизнесе, семьях, из-за постоянной занятости. Во-вторых, это огромная моральная нагрузка. Внутри коллегиального органа были очень сильные дискуссии — колотились мы, как в миксере. Но результат уже есть.

ЧИТАЙТЕ ТАКЖЕ: Атака на Совет добропорядочности, или Как легко можно уничтожить судебную реформу?

Виталий Тытыч 03
Виталий Тытыч Главред
— Какая реакция извне на этот результат?

— Сейчас думают, как, с одной стороны, на уровне Высшего совета правосудия будут преодолевать наши выводы, а с другой, как перед западными донорами и украинским обществом нейтрализовать результаты. Сначала нас обливали грязью — как ОСД, так и отдельных членов. Потом они хотели выбить из состава неудобных членов, понимали, что на старте сделали большую ошибку, не учли, что будут такие результаты.

— Каким образом пытаются сделать удобные замены?

— Сначала хотели ограничить полномочия Совета. Затем начали пугать декларированием. Но никто ж не посмотрел, что мы самостоятельно заполнили и показали свои декларации на старте. Я не могу сказать, что не было попытки сформировать свой состав ОСД. Были. Но они ни к чему не привели.

— Как вы можете прокомментировать происходящее во время последней недели пленарных заседаний ВККС, тогда она соглашалась с выводами ОСД, и кандидаты сами сходили с конкурсной дистанции. Как это было, например, с главой Окружного админсуда Павлом Вовком?

— По нашему мнению, тактика ВККС заключалась в том, чтобы на последнем заседании продемонстрировать положительный тренд соглашения с выводами ОСД. К рассмотрению на последние дни запланировали собеседование с теми кандидатами, которых решили снять с конкурса, подсластить пилюлю для доноров и общественности. Снятие с конкурса Вовка должно было отвлечь внимание от Романюка, Лесько, Стрижевской, которые остались.

С Вовком, который снялся, как и Станик (Сергей Станик — судья Киевского апелляционного хозсуда. — Авт.), ситуация была довольно шаткой. Очевидно, за него до последнего шла борьба. Ситуация была патовая для ВККС. Думаю, его уговаривали сняться, потому что компромата было уж слишком много. Некоторые эпизоды даже зафиксированы НАБУ в рамках уголовного производства.

— На этом ОСД не намерен останавливаться на помощи ВККС. Дальше — отбор на уровне Высшего совета правосудия?

— Квалификационная оценка кандидатов в ВККС — очень важный, но технический этап. ВККС рекомендует ВСП, а ВСП принимает окончательное решение. При этом в дискреции ВСП есть только единственное основание — не согласиться с рекомендацией ВККС и прекратить участие в конкурсе кандидата. И это — несоответствие критериям добропорядочности и профессиональной этики. И самое страшное, что в эту норму на стадии разработки закона была заложена прямая цитата из Бангалорских принципов: если существует обоснованное сомнение (а не какие-то доказательства, справки из НАБУ, НАПК, налоговой), что назначение кандидата нанесет вред авторитету судебной власти, то такой человек судьей быть не может. Соответственно и мы свою работу выполнили пока только примерно наполовину — впереди участие в заседаниях ВСП.

ЧИТАЙТЕ ТАКЖЕ: "Судебная реформа: есть ли доверие к членам Высшего совета юстиции?"

Любопытный момент — создается впечатление, что в ВККС и ВСП не читали внимательно закон. Соответственно, планировали закончить реальный отбор на стадии ВККС. Если отмотать назад слова Сергея Юрьевича, то можно увидеть, как он говорил, что ВККС проводит конкурс, определяет победителей, за ним следует техническая процедура в ВСП, а президент вообще только имеет право подписи. Соответственно, все сконцентрировались на баттле "ВККС—ОСД". На самом деле мы всегда готовились к ВСП. В связи с этим мы уже задекларировали, что хотели бы содействовать этому процессу и участовать в заседаниях, как это и прописано в законе.

— Какая реакция на такое заявление?

— Сейчас ожидаем реакции ВСП, который должен определить процедурные вопросы.

Чувствуем, что идет активная подковерная возня. Знаем, что глава Высшего совета правосудия Бенедисюк не поддерживает идею непосредственного участия ОСД в заседаниях ВСП. Но ему сложно отказаться от своих слов. Ведь ранее он декларировал, что совет будет проверять кандидатов именно на предмет несоответствия критериям добропорядочности и профессиональной этики, и принимать во внимание новую информацию. ВСП будет обращаться с просьбами в компетентные органы и проверит информацию. И сейчас они сидят и читают закон. Настал момент истины. Вся их тактика была рассчитана на то, что конкурс фактически проведен. Совет юстиции пошел к СМИ, рассказывает об окончании конкурса. Глава ВККС — опытный адвокат, умеет профессионально манипулировать фактами и смыслами. Основной посыл в том, что конкурс в Украине уникальный — нигде в мире не было, чтобы общественность участвовала в отборе судей.

Конечно, в Европе или США такого нет, но не потому, что они этого не приемлют, а потому что им это просто не надо. В развитых странах коррупция тоже есть. В каждой — разный уровень. Но главное — там есть дееспособный независимый суд, который гарантирует их гражданам правосудие. А наша судебная система в таком состоянии дисфункции. Все, кто был более-менее нормальным, из этой системы выдавливался, соответственно, система деградировала. У нас — регресс. Мы дошли до самого дна. Система неспособна к самоочищению. И в этом проблема.

— Теперь ВСП должен определить, в каком формате будет сотрудничество с вами?

— Г-н Козьяков говорил, что в результате первого этапа конкурса должно быть заполнено 120 мест. Хотя там не из чего выбирать. По некоторым договоренностями, будет выбрано 70-80 судей. И, соответственно, это только начало. Но такой подход — деструктивный. Это выбор не лучших из лучших, а желание найти людей и заполнить 120 вакансий. Это подмена понятий. Мы с самого начала говорили: если 120 нет, то и не надо. Надо дальше проводить конкурс, учитывая все недостатки, и искать. В Украине есть эти люди! Они просто не участвовали в конкурсе. А теперь будут.

— Как же теперь будут жить те судьи, по которым Совет вынес отрицательные выводы, более того, которые подтвердила ВККС? Они же фактически признаны недобропорядочными.

— Процедура конкурса в Верховный суд идет путем квалификационного оценивания. Позиция главы ВККС — если какое-то лицо не подтвердило свою способность быть судьей ВС, то речь идет только об этом суде.

— То есть, такой человек не может работать только в Верховном суде, а в других может?

— Гипотетически. Но дальше будет квалификационная оценка в апелляционные суды. Для него что, другие критерии разработаны? Нет. Такие же.

ЧИТАЙТЕ ТАКЖЕ: Конкурс в Верховный суд: богатые и знаменитые продолжают борьбу

Общественность должна понимать, что сейчас наступил кульминационный момент. Одно дело, если ВСП будет оценивать в соответствии с этими критериями. Другое — если те, от кого зависит судебная реформа, пойдут на унижение, и продвинут недобропорядочных кандидатов, в чем их потом упрекнут. Сейчас идет процедура "взвешивания". Если говорить о кандидатах, кому не место в новом ВС, то для меня важно внимание не к тем, кто сотрудничает с Портновым или Киваловым, а к тем, кого определила сегодняшняя власть.

— Как, по вашему мнению, будут развиваться события?

— Все зависит от внимания общества к этому процессу и от давления государств-доноров.

— В каком виде ВККС должна была бы огласить балы всех кандидатов?

— Это не может быть просто рейтинг. Должны быть указаны балы за все задания. Кроме того, для нас важно, чтобы было объявлено, по каким причинам ВККС не согласилась с нашими выводами. Пусть мотивированным решением скажут, почему было преодолено вето. Мы, в свою очередь, или согласимся, укажем, что ошиблись, или объясним, что наши акценты были неправильно поняты, и дадим дополнительные объяснения в ВСП.

Важно сказать, что на этом этапе оставлен без внимания еще один большой участок работы — это информация. Кроме выводов мы предоставили ВККС еще и информацию, в которой указывали, что ОСД не пришел к выводу, что данных для него недостаточно. Но при этом просить проверить указанные факты, так как у ОСД нет ни физической, ни юридической возможности. А у ВККС есть целый набор — НАБУ, НАПК, налоговая, ГПУ и т.д. Мы также хотим знать результаты проверки ВККС нашей информации.

— Сколько было такой информации?

— Примерно столько же, сколько и выводов.

Также мы хотим увидеть письменные задания кандидатов в Верховный суд, понять, как и за что насчитывались баллы. Судя по поведению ВККС, это очень тяжелое задание для них.

В процессе анализа информации мы установили фактические данные, которые имеют признаки преступления как в действиях кандидатов, так и чиновников госорганов. Я как адвокат просто обязан направить соответствующее заявление. ОСД готово контролировать проведение расследования по этим фактам. Возможно, в чем-то мы можем ошибаться, но все факты должны быть проверены путем расследования.

ПО МАТЕРИАЛАМ:
Загрузка...