Активист Андрей Стрижак: Лукашенко залез в карман, а рядовому белорусу это очень не понравилось

Формула: ты не спрашиваешь, откуда у меня деньги, а я не интересуюсь, как ты стал президентом, перестала работать, говорит правозащитник.

Андрей Стрижак 01
Андрей Стрижак Facebook Андрея Стрижака
Активист независимого профсоюза работников радиоэлектронной промышленности и участник акций протеста в Гомеле в феврале-марте 2017 года Андрей Стрижак рассказывает о том, почему белорусы массово выходят на улицу с протестами, и какие последствия этих акций могут быть.

Сам гражданский активист и правозащитник также получил десять суток административного ареста заочно. На судебном заседании он не присутствовал, что не помещало судье Центрального района суда Гомеля зачитать приговор. По мнению служителя Фемиды, Стрижак нарушил закон, так как участвовал накануне в "несанкционированном мероприятии" на ступеньках этого же суда. Сам правозащитник поясняет: в тот день, 21 февраля, в Гомеле проходил первый суд. Он должен был вынести решение, которое изменило бы судьбу всех участников "Марша недармоедов" в стране. В связи с этим к зданию пришло около 300 человек. Лишь десятой части удалось пройти в зал. Остальным Стрижак зачитывал цитаты с судебного заседания, которые ему передавали люди из зала. Правоохранители посчитали такие действия активиста нарушением.

Ныне Андрей находится за границей. Об этом, к слову, он предупреждал суд.

— Какова реакция Европы и России на массовые задержания людей в Беларуси?

— Беларусь в очередной раз находится на пике своей дружбы с Россией. По крайней мере, такое создается впечатление. Потому что, когда мы очень сильно дружим с Россией, то идут весьма жестокие зачистки гражданского сектора. Как только мы с ней ругаемся и начинаем дружить с Западом, заметно послабление. Судя по тому, что происходит сейчас, Лукашенко в очередной раз сделал ставку на качели, которые двигаются в сторону востока. Неизвестно, в какой площади лежит это сотрудничество — финансовой или политической. Но то, что происходит на улицах наших городов, свидетельствует, что Лукашенко стремится укрепить силу и власть в полной мере. И Запад этим недоволен. Это высказывания г-жи Кристин Муттонен, главы Парламентской ассамблеи ОБСЕ, которая на днях была в Минске. Она говорила, что ситуация с манифестациями находится в зоне пристального внимания ОБСЕ. Также министр иностранных дел Германии, который был с визитом в Минске, уверял, что очень важно обеспечить свободы мирных собраний, выражений мнения, и это ценности, на которых базируется весь подход ЕС во внешней политике.

Андрей Стрижак 02
Андрей Стрижак Facebook Андрея Стрижака

— Могут ли международные организации каким-то образом повлиять на ситуацию в Беларуси, например, с помощью новых санкций или озвучивания неких условий предоставления кредитов?

— Если Вы имеете в виду МВФ, то эта структура финансовая, а не политическая. Они смотрят на экономические показатели, и, возможно, именно требованиями МВФ обусловлены жесткие действия белорусских властей в экономическом плане. Такое у нас уже было. Именно под транш МВФ были ситуации с повышением тарифов на коммунальные услуги, снижением заработной платы. Думаю, ситуация может измениться — она будет зависеть от того, насколько жесткими будут разгоны 25 марта в День Воли, сколько людей будет посажено. Я лично сейчас нахожусь под заочным арестом — 17 марта мне вынесли приговор в Беларуси, согласно которому я должен получить 10 суток ареста, несмотря на то, что я дал суду информацию вовремя о том, что нахожусь за пределами страны, просил перенести заседание. Сейчас власть начинает действовать так, как она действует в ситуации, похожей на критическую для себя — не смотрит на международные обязательства, которые в принципе и так не соблюдались. Но сейчас еще больше прослеживается нигилизм.

— Чем объяснить возвращение к пророссийскому вектору?

— Надо исходить из того, что центром власти в Беларуси является Александр Лукашенко. И он ведет свою игру, которая осложняется воздействием западных и восточных игроков. Если смотреть, какие заявления делает Лукашенко параллельно с этими жесткими проявлениями протестов, то они не совсем пророссийские. Например, Лукашенко пригласил натовских наблюдателей. И это немного нелогично в контексте того, что происходит. На следующий день Лукашенко говорит, что боевики готовятся на территории Польши, Литвы и Беларуси, таким образом, создавая дипломатический скандал. Но учитывая позицию Беларуси как страны-миротворца с 2014 года, она смотрится очень шатко. Создана большая угроза этому. Видимо, этот образ не очень важен для Александра Григорьевича, он защищает другие интересы, которые считает стратегическими.

Андрей Стрижак 03
Андрей Стрижак на Майдане в Киеве Facebook Андрея Стрижака

— Я правильно понимаю, что протесты последних месяцев — это следствие экономического кризиса и действий власти, связанных с введением новых сборов?

— Декрет №3, ставший спусковым крючком протестов, начавшихся зимой 2017 года и продолжающихся доныне, является следствием бездарной экономической и социальной политики, которую проводили власти на протяжении 23 лет. Интересный момент в том, что раньше белорусские власти не требовали от белорусских граждан 100-процентной экономической лояльности. То есть человеку разрешалось как-то заработать на стороне, съездить куда-то на заработки, каким-то образом обеспечить себя. Главная задача властей была — оградить белорусов от участия в политической жизни страны. Люди выдавливались из политики в экономическую плоскость. После того, как начались серьезные экономические проблемы с ресурсами — грубо говоря, тот же Путин престал давать в таких объемах деньги, в связи с тем, что Россия переживает сама не лучшие времена, в Беларуси тоже все пошло цепочкой. Лукашенко вместо того, чтобы реструктуризировать экономику, решил залезть в карман рядовому гражданину. Формула: ты не спрашиваешь, откуда у меня деньги, а я не интересуюсь, как ты стал президентом, перестала работать. Белорусу это очень не понравилось.

ЧИТАЙТЕ ТАЖЕ: Белорусский протест: против "налога на тунеядство" или за смену власти?

По подсчетам, у нас около миллиона работают за рубежом. Многие из этих людей не очень хотят отдавать 200 евро в бюджет. К этому можно добавить многочисленные недоработки и ошибки при написании декрета о тунеядстве. В результате люди, и так недостаточно верящие власти, начали сомневаться в адекватности тех, кто написал этот документ. Он ломает логику и принцип белорусского права. Например, в нашем Налоговом кодексе было записано, что все налоги и сборы должны быть прописаны в этом документе. После были внесены такие изменения, что президент может вводить экстренные налоги и сборы. Один из них — о социальном иждивенчестве. После него стало непонятно, что же облагается налогом и сбором? Если смотреть фактически, то само право проживания в республике. И это нелогично. И многие люди это понимают.

— Сколько людей, по подсчетам властей, должны заплатить этот сбор?

— 470 тысяч получили извещения. Но этот сбор же не только касается отдельного человека, но и его семьи. Если смотреть на количество тех, кого затронул этот декрет, так это не менее полутора миллионов людей.

— Какой процент людей не может заплатить необходимую сумму?

— Никто не хочет платить. За период, когда можно было платить, суммы внесли чуть более 50 тысяч, то есть только 10%. Часто просто физически не могут заплатить, потому что многие из тех, кто получил это извещение, не имеют таких свободных денег. Среди них люди, живущие в сельской местности, или люди с небольшими доходами, которые довольствуются случайными заработками.

— Люди, вышедшие на протесты в Гомеле — это гражданские активисты или в большинстве — рядовые недовольные граждане?

— Чтобы вы понимали — политический и гражданский активизм в Беларуси в течение этих двадцати лет, всегда был опасным занятием, поэтому наше гражданское общество малочисленное и не очень развито, особенно в регионах. И те кадры, которые вы видели из Гомеля — это практически все обыкновенные люди, которые вышли протестовать против декрета. Среди них было всего несколько десятков гражданских активистов, которые имеют позицию несогласия с властью в политических и социальных аспектах.

Беларусь, протест 2
25 марта в Беларуси — День Воли Facebook Андрея Стрижака

— В День Воли 25 марта может потенциально выйти на улицы белорусских городов больше людей?

— Власть сейчас ведет очень серьезную компанию дискредитации 25 марта и нагнетания страха. Вы же наверняка знаете историю "прорыва" джипа через украино-белорусскую границу, который из Украины вообще не выезжал. Мы сейчас смеемся, что он из параллельной вселенной проскочил. Но при этом у нас многие напуганы историями про взрывчатые вещества и гранаты. Все помнят, что в 2011 году во время сильных массовых протестов в минском метро был взрыв. А после него — непрозрачное и необъективное расследование. Да, сегодня многие не верят в официальную версию власти, а считают, что это сделал Лукашенко, чтобы погасить протесты. Поэтому сейчас сложно сказать, насколько массовыми будут выступления, но учитывая, что Лукашенко сказал, что декрет не отменен и его действие не приостановлено, хотя накануне об этом говорили чиновники, то это может дать новый виток протестов. Совершенно неизвестно, как будет дальше развиваться ситуация, потому что очень многие гражданские активисты — более 200 человек — сейчас находятся в заключении, и в критический момент, когда на площади необходим будет лидер, его просто не окажется. Заранее предположить, как пройдут массовые акции протеста сложно. Возможно, будут провокации. Возможно, неуправляемый, неконтролируемый процесс, когда люди будут выражать свою злобу на каких-то материальных вещах.

Андрей Стрижак 04
Расстрелянный на украинской границе джип Facebook Андрея Стрижака

— Какой вариант могут выбрать белорусы: украинский — с активными протестами или российский — когда после убийства Бориса Немцова сотни тысяч людей вышли на улицы, прошлись маршем и разошлись по домам?

— Возможен и тот, и другой. Но у нас совсем другая ситуация с обществом. Пока у нас был такой негласный договор, многое всех устраивало. Сейчас же очень интересно смотреть на реакцию людей, каким образом они будут себя вести в условиях массовых протестов. Особенно, учитывая, что 20 лет они никуда не выходили. В этом вопросе они очень свежи и новы, многие не в курсе, как это все делается. Мой прогноз такой: 25 марта будет достаточно массовая акция, которая будет таким пиком того, что происходит сейчас.

С одной стороны — если 25 марта будет жесткий разгон, то, мне кажется, общество не готово к такому осознанному и массовому протесту против него, именно с выходом на улицы. С другой — новые народные лидеры, которые сейчас появляются, должны объединятся вокруг организаций, которые готовы взять на себя ответственность, тех, которые готовы защищать людей, двигаться дальше и в вопросе отмены декрета, и социально-экономических реформ. Я надеюсь, что такие организации получат дополнительный потенциал для развития. Хочется верить, что люди не испугаются этих репрессий, пойдут к нам, и мы будем формировать новую повестку дня.

— Как Вам кажется, белорусский народ — это свободолюбивый народ или народ, которому уже успели навязать психологию раба?

— Белорусы — это люди, которые часто ходят с дулей в кармане. Далеко не всегда понятно другому белорусу, что думает его сосед. Это достаточно закрытые люди, которые редко открываются чужакам. Да и даже своим близким. Но в определенный момент могут срабатывать самые интересные расклады. Беларусь — достаточно большая страна, по европейским меркам, и небольшая — по евроазиатским. Из любой точки страны можно за несколько часов доехать в ЕС. Визы у нас имеют большое число людей. У них есть физическая возможность увидеть то, как развивается Европа. Конечно, во многом это "колбасный туризм" — поездки за товарами, вещами. Но при этом они могут увидеть, как живут люди и в России, и на Западе. Ясно, что многое зависит от того, какая установка внутри человека — поиск "сильной руки" Путина или Лукашенко или частный, мелкий бизнес, в котором ты сам себе хозяин. Нельзя сказать, что у нас единое восприятие России и единое восприятие Запада. Многие социологические службы говорят о практически 50% расслоении людей в этом вопросе. Я могу сказать, что в среднем поколении белорусов очень много людей, которые хотят жить свободными, потому что мы успели получить "заряд бодрости" в начале 1990-х, когда Беларусь появлялась на свет в новом формате, и мы знаем, чего мы хотим от жизни. С молодыми сложнее — они выросли при Лукашенко, и ничего другого не знают. Посмотрим, как это будет развиваться. Но потенциал у нас есть. Мы находимся в состоянии "холодной гражданской войны" и полного подавления гражданских институтов, и я надеюсь, что после 25 марта кто-то выживет и мы пойдем дальше.

Facebook Андрея Стрижака

ПО МАТЕРИАЛАМ:
Загрузка...