Самая важная поворотная точка для Украины

Томос лишает российское государство сразу двух опор.

автокефалия, церковь
Автокефалия УПЦ может стать поворотной точкой для Украины

НАТО появилось 69 лет назад. Евросоюзу – если мерить от Маастрихтского договора – недавно стукнуло 25. Украина стремится в оба объединения, но кто может сказать наверняка, сколько времени просуществует и то, и другое?

На этом фоне Томос – быть может самая важная поворотная точка. Просто потому, что у него нет срока годности. Церковные горизонты масштабнее мирских. Обнулить точку конфессионального невозврата не сможем ни мы, ни кто-то еще.

И точно так же обретение автокефалии украинской церковью меняет пространство символического в самой России. И дело не только в вопросе крещения Руси. Нужно понимать, что вся история церковного раскола – это ведь тоже следствие "украинизации" русской церкви.

Читайте такжеУдар кадилом по башке: почему Москва так боится автокефалии УПЦНиколай Каптерев в 1912 году писал, что Москву на проведение реформы толкало присоединение Украины. Фактически, российское государство ломало через колено свою церковь еще и для того, чтобы унифицировать обряд с Контантинополем и Киевом. Которому, в свою очередь, ничего менять не пришлось. И потому "раскольников" в Украине попросту не было. Украинский греческий обряд всего лишь стал новой нормой для тогдашней России.

Москва любит повторять, что она – Третий Рим. Но эта формула 16-го века тоже не уникальна. Еще за два столетия до этого – в 14-м веке – сербский царь Стефан Душан и болгарский царь Иоанн-Александр, имевшие родственные связи с византийской династией, точно так же объявляли себя наследниками Рима. А в болгарской письменности встречается идея, что новый Константинополь – это Тырново (столица болгарского государства того времени).

По сути, Томос лишает российское государство сразу двух опор. Трудно считать себя Третьим Римом в ситуации, когда Второй доказывает свою субъектность. Даруя автокефалию той церкви, ради "переваривания" которой Москва в свое время решила пропустить собственных верующих через мясорубку.

А утрата концепции "Третьего Рима", в свою очередь, выносит на поверхность еще одну важную дискуссию. Например о том, что российское государство является наследником не столько Константинополя, сколько улуса Джучи.

Читайте такжеУдар по скрепам: как Путин накажет Украину за получение автокефалии УПЦУ того же Карамзина можно найти немало свидетельств того, как именно Москва впитала в себя "монгольские гены". Авторитаризм монарха. Закрепощение поданных. Отмена самоуправления. Все это стало реальностью уже в постмонгольской Руси. А сакрализация самодержца привела к тому, что сильные институты и идея верховенства закона над властью стали невозможными. В отличие от западной Европы, где, начиная с английской Великой Хартии 1215 года – пусть крайне медленно - но шло движение за иное устройство государственного организма.

Можно понять официальных идеологов российского государства. Выводить преемственность от Византии приятнее и престижнее, чем от улуса Джучи. Но реальность в том, что заняв территорию бывшего поработителя, Москва унаследовала у него и правила внутреннего общежития. Риторически отсылая себя к Константинополю, постмонгольская Русь в своих политических практиках склонялась скорее к наследию Сарая.

А потому - да. Томос для украинской церкви – это больше, чем история про предвыборное. Это история про то, как символическое меняет политическое. Просто потому, что будущее принадлежит тому, кто обладает монополией на интерпретацию прошлого.

Если вы заметили ошибку, выделите ее мышкой и нажмите Ctrl+Enter
Новость в спецтеме:Автокефалия УПЦ: в шаге от независимости от Москвы
Подписывайтесь на наш канал в Telegram
Новости партнеров
Новости
Продолжая просматривать glavred.info, вы подтверждаете, что ознакомились с Правилами пользования сайтом, и соглашаетесь c Политикой конфиденциальности
Принять