Новое руководство Евросоюза и пять печальных выводов для Украины

В ЕС наметился раскол между западной и восточной Европой, а позиция стран по России и санкциям против Кремля может стать гораздо более лояльной.

Министр обороны Германии Урсула фон дер Ляйен, назначенная президентом Европейской комиссии и президент Европейского парламента Давид Сассоли в Страсбурге
Министр обороны Германии Урсула фон дер Ляйен, назначенная президентом Европейской комиссии и президент Европейского парламента Давид Сассоли в Страсбурге / Reuters

Экстренный саммит ЕС, который на днях согласовал кандидатуры на ключевые должности в Евросоюзе, стал беспрецедентно длинным и весьма неожиданным. Три дня делегаты саммита пытались найти компромисс относительно кандидатов, которые будут руководить Союзом в следующие 5 лет, определяя его стратегическое направление, модель развития, характер реформ и интенсивность и глубину евроинтеграции. В результате трёхдневной встречи, которая с перерывами на сон была одной из сложнейших в истории ЕС, появилось пять имён – людей, которые станут во главе ЕС. Их появление стало неожиданностью для многих международных наблюдателей и даже самих стран-членов Евросоюза.

Все пятеро кандидатов (включая уже утверждённого на должность председателя Европейского парламента Давида Сассоли) – компромиссные фигуры, которых в европейскую политику вытолкнули архисложные переговоры, в основном проводившиеся среди стран, которые считаются наиболее могущественными в ЕС. Это так называемое "ядро" Союза: Франция, Германия, Испания, Бельгия, Нидерланды и Люксембург. Соответственно, неудивительно, что все кандидаты – представители исключительно Западной Европы, в частности – вышеупомянутых государств, которые и согласовали их между собой при молчаливом (или вынужденном) согласии других политико-географических блоков.

К тому же, двое из этих кандидатур имеют проблемы у себя дома, пользуясь неоднозначной репутацией среди общественности. Это министр обороны Германии Урсула фон дер Ляйен и директор-распорядитель МВФ Кристин Лагард. Обе фигурируют в делах о растрате бюджетных средств, а немка считается в Берлине слабейшим министром в правительстве Меркель. Усрулу фон дер Ляйен часто обвиняют в "развале армии" из-за тотального провала реформ оборонного сектора. В свою очередь, Кристин Лагард с 2015 года подозревается в "преступной халатности, которая привела к растрате бюджетных фондов", когда она была министром экономики в правительстве Франсуа Фийона при президенте Николя Саркози (который также ожидает суда по делу о незаконном финансировании своей предвыборной кампании и отмывании денег).

Читайте такжеПочему новый глава Европарламента не поможет Украине в борьбе с РФ

Ещё двое кандидатов – бельгиец Шарль Мишель и испанец Жозеп Боррель – имеют невысокие рейтинги в своих странах. Мишель, после парламентских выборов в июне, вряд ли снова станет премьер-министром в примущественно правом националистическом правительстве. А Боррель, будуч каталонцем, занимает непримиримую позицию по отношению к каталонским сепаратистам в Барселоне, за что его там называют "предателем". О новом председателе Европарламента – итальянском социалисте Давиде Сассоли – вообще мало что известно, а в самой Италии он ассоциируется со старой властью, являясь членом Демократической партии Маттео Ренци, которая с треском проиграла парламентские выборы 2018 года на фоне коррупционных скандалов и неудачной социально-экономической политики.

Результаты саммита ЕС имеют чрезвычайное значение для Украины и её внешней политики, которая практически на 90% базируется на западноевропейском направлении с акцентом на Брюссель и Вашингтон. Поэтому, анализируя исход саммита и кандидатуры новых европейских лидеров, можно сделать пять основных выводов для Украины.

Вывод №1

Раскол между Западной и Восточной Европой усугубится. Выдвижение в руководящие должности ЕС исключительно представителей западноевропейских государств, хоть они и отыгрывают более значимую роль в функционировании ЕС, сделало европейскую условную "периферию" аутсайдерами нового состава ЕС и Европарламента. Это усилит конфликты между Брюсселем, Парижем и Берлином с одной стороны (считающие, что они не обязаны "тянуть" всех остальных членов ЕС за свой счёт и терпеть их нахальное поведение) и Вышеградской четвёркой, Бухарестом и Балтией с другой стороны (утверждающие, что к ним относятся несправедливо, не хотят делиться властью, и навязывают чуждую идеологию и модели развития). Нарушение географического баланса станет раздражителем в отношениях ЕС и Восточной Европы, а значит, рассчитывать на стабилизацию отношений между блоками в ближайшей перспективе не стоит, если вышеупомянутые кандидатуры будут утверждены. Противостояние этих блоков возымеет негативное влияние на единстве Европы, стабильности работы Союза и процесса его преобразования.

Со своей стороны, это обнажит уязвимости ЕС для внешних интервенций со стороны, например, США, РФ и Китая. Внутренние противоречия облегчат им работу по лоббированию собственных интересов, работая на раскол ЕС. А ослабление Брюсселя не выгодно Украины, поскольку чем слабее Европа, тем меньше шансов у нас получить членство в ЕС и удержать санкционную политику против России. К тому же, чем глубже европейцы погружаются во внутренние проблемы, тем менее приоритетным становится вопрос конфликта на востоке Украины.

Вывод №2

Европа переходит в период прагматизации своих отношений с Россией. Большинство кандидатур, которые были согласованы на саммите ЕС, занимают прагматическую и относительно нейтральную позицию касательно будущего отношений Европы и РФ. Хотя формально они поддерживают санкции против России и никогда не признают аннексию Крыма, они всё равно рассматривают возможность постепенной нормализации отношений с Кремлём и ослабления санкций. Это прямая угроза внешнеполитическим позициям Украины, преимущественно базирующимся на антироссийских санкциях.

Тяготение к прагматизму в отношениях с РФ (как минимум, в торгово-экономическом и инфраструктурном сотрудничестве) может завершиться постепенным ослаблением санкционного давления и склонением европейцев к поиску более широкого и благоприятного для всех компромисса касательно Донбасса и Украины в целом. Недавние события в Молдове и начало процесса реинтеграции Приднестровья могут стать моделью урегулирования конфликта на Донбассе, невыгодной для Украины, но приемлемой для Запада. Ситуация вокруг ПАСЕ лишь подтвердила тенденцию к прагматизации отношений ЕС и РФ, а также активизации поиска точек соприкосновения Брюсселя и Москвы в области безопасности, экономики, торговли на фоне глобального кризиса лидерства и эрозии трансатлантического союза.

Вывод №3

Новый состав ЕС и Европарламента станет менее предсказуемым, более хаотичным и фрагментированным, чем когда-либо. Результаты выборов в Европарламент продемонстрировали: несмотря на то, что крупнейшие коалиции в ЕП не потеряли Читайте такжеЧто для Украины значат выборы в Европарламент и стоит ли рассчитывать на поддержку ЕСбольшинства, политическая конфигурация стала более раздробленной. В парламент зашло множество левых и правых радикалов, национал-популистов и просто внесистемных игроков, которых никто не знает, равно как и их идеологической ориентации. Со своей стороны, мейнстримные партии имеют внутренние проблемы, а раскол между Западной и Восточной Европой вокруг реформ ЕС постепенно ослабляет единство крупнейших в ЕП коалиций. Избрание председателем Европарламента итальянского социалиста Давида Сассоли осложнит коммуникацию между аппаратом ЕП и отдельными депутатскими группами, в особенности итальянцами, сформировавшимися из представителей правящих в Риме право-популистских партий – "Лиги" и "Движения 5 звёзд". Такая ситуация будет вынуждать ЕП постоянно искать компромиссы, торговаться и балансировать между разными группами влияния. А это, снова-таки, ослабляет ЕС.

Вывод №4

ЕС может начать движение к внедрению концепции "Европа разных скоростей". Новые европейские лидеры, за исключением испанца Жозепа Борреля, были номинированы в основном от франко-немецкого тандема и стран, входящих в их орбиту. Кристин Лагард и Шарль Мишель – креатуры Франции. Урсула фон дер Ляен – ставленница немецких правящих сил, в частности канцлера Ангелы Меркель. Это означает, что Франция и Германия получают полный контроль над Европейским Советом, определяющим стратегическое направление развития ЕС, Еврокомиссией, выполняющей программные документы, и Европейским Центральным Банком, который работает с финансами и проблемами Еврозоны. В свою очередь, подобная расстановка сил открывает франко-немецким элитам путь к внедрению тех реформ ЕС, которые они считают приемлемыми и необходимыми.

Одни из таких – это идея "Европы разных скоростей". Она предусматривает развитие разных стран-членов ЕС в том темпе и с той интенсивностью евроинтеграционных процессов, которые они сами себе могут позволить, исходя из возможностей и ресурсов. Это сразу же отсекает европейскую "периферию", в особенности Восточную Европу и стран-должников Италию и Грецию, усиливая дисбаланс в развитии ЕС, в котором будет преобладать лишь "ядро" - Франция, Германия и страны Бенилюкса + Северная Европа, возможно.

Для Украины эта концепция также не является приемлемой и выгодной, поскольку у нас нет ресурсов на то, чтобы развиваться также быстро, как Германия или Франция. Соответственно, в таком ЕС мы быстро станем аутсайдерами и маргинализуемся, как и остальные государства Восточной Европы.

Вывод №5

Украине необходимо переосмыслить всю внешнюю политику на западном направлении. С учётом вышеописанного, Украине необходимо уже сегодня готовиться к тому, что в 2020-2021 годах санкционное давление ЕС на РФ может существенно уменьшиться, а между сторонами произойдёт потепление отношений. К тому же, на Украину начнут давить с тем, чтобы она приняла компромиссный вариант урегулирования ситуации на Донбассе по условному "молдавскому сценарию", особенно если он окажется успешным кейсом широкого сотрудничества США, ЕС и РФ. Наконец, внедрение реформ ЕС на базе "Европы разных скоростей" усугубит раскол между Западной и Восточной Европой и осложнит полноценное вступление Украины в ЕС и весь его смысл.

Таким образом, Украине нужно уже сегодня начать переосмысливать всю внешнюю политику касательно ЕС, выходить на прагматические отношения со странами Европы, проводить реформы, искать экономические ниши и рынки для сохранения стабильности системы и генерировать социально-политические инновации относительно решения проблемных вопросов у себя дома, как с Донбассом, так и с контрабандой и коррупцией. В противном случае, мы рискуем маргинализироваться в повестке дня Европы, скатившись во второй десяток актуальных вопросов, рассматриваемых в ЕС, и остаться играть роль "буферной зоны" между Западом и Россией с постоянной тенью глобального договорняка, довлеющей над нами при каждой встрече мировых игроков.

Илья Куса, эксперт по международным отношениям украинского института будущего, для Главреда

Если вы заметили ошибку, выделите ее мышкой и нажмите Ctrl+Enter
Подписывайтесь на наш канал в Telegram
Новости партнеров

Последние новости

Продолжая просматривать glavred.info, вы подтверждаете, что ознакомились с Правилами пользования сайтом, и соглашаетесь c Политикой конфиденциальности
Принять