Крым в оккупации: как жить в условиях террора

Крымчане просят не забывать о них и о том, что Крым — это Украина.

крымские татары, митинг депортация
Крымские татары на митинге к 70-летию депортации с полуострова Reuters
"Все думают, что в Крыму войны нет, поэтому там ничего страшного не происходит. Но это не так. Да, на Донбассе идет война. Но там ты знаешь, где твой враг, с кем надо бороться. А в Крыму ты понимаешь, что вокруг тебя многие враги. Даже твой сосед может позвонить в ФСБ, и к тебе придут "поговорить" — дадут 24 часа на выезд с полуострова или посадят", — говорит Абмежит Сулейманов. Он — представитель комитета по защите прав крымскотатарского народа, член Меджлиса крымскотатарского народа. Может часами рассказывать о нарушениях прав человека в Крыму за время российской оккупации.

Заложники российских властей

У многих на слуху фамилия крымчанина Олега Сенцова. Освободить кинорежиссера призывают даже на Каннском кинофестивале. Уже во второй раз. Меньше знают об Александре Кольченко — простом парне, участнике студенческих и экологических кампаний в Крыму. Его, как и Сенцова, россияне арестовали еще весной прошлого года, говорят о них как о гражданах России и называют террористами. Оба не признают своей вины. Два других крымчанина, проходящих по этому же делу, — выпускник юридического факультета Геннадий Афанасьев и преподаватель военной истории Алексей Чирний сотрудничают со следствием и отказываются от поддержки.

По данным украинского Министерства иностранных дел, в российских следственных изоляторах незаконно удерживаются более двадцати украинцев. Кажется, России нужны украинские "шпионы", "снайперы", "террористы"…

В адрес инакомыслящих, или точнее — здравомыслящих, чаще все звучат обвинения в организации массовых беспорядков и несанкционированных митингов, участии в них, публичных призывах к экстремизму, разжигании межнациональной вражды, сопротивлении правоохранительным органам, создании террористической организации, подготовке терактов. В общем, всем том, о чем не понаслышке знают в самой России и о чем до недавних пор не ведали в Украине.

"Такое "меню" используется оккупационными властями для подавления инициатив представителей гражданского общества, — говорит координатор "Евромайдан-SOS", председатель правления Центра гражданских свобод Александра Матвийчук. — Их жертвы — абсолютно разные люди по профессиям, возрасту, роду занятий. Но всех их объединяет то, что они публично активны и не подконтрольны оккупационным властям".

И тому подтверждений масса. Казалось бы, невинные действия реально могут расцениваться как проявления экстремизма и терроризма.

"12 мая Верховный Суд Крыма оставил в силе решение суда первой инстанции оштрафовавшего меня на 20 тысяч, якобы за несанкционированный митинг, а на самом деле за съемку видео в поддержку АТР. "Чтобы в дальнейшем никто не нарушал порядок...", — сказал судья. Я же ответил, что все эти суды — это банальная попытка заткнуть рот несогласным. Но ничего — сначала лошадь ест муравьев, а потом муравьи съедят лошадь. Пока мы "муравьи", но нас с каждым днем все больше! И мы станем комком у них в горле!", — написал на своей страничке в соцсети 17-летний Алексей Ефремов.

Этот крымский студент был в числе семи студентов, арестованных 30 марта за съемку видеоролика в парке в поддержку единственного крымско-татарского телеканала АТР.

"Сейчас в крымском СИЗО сидит простой крымский татарин Али Асанов из села Урожайное Советского района, — продолжает Абмежит Сулейманов. — Ему было предложено дать ложные показания на другого крымского татарина по делу о митинге 26 февраля 2014 года, тогда бы его отпустили. Так местные власти хотят из каждого человека, попавшего к ним, сделать предателя, послушного РФ человека, безвольного, не имеющего своего мнения. Асанов не сделал этого. И ему ныне продлен срок ареста до 15 июня 2015 года".

"В День вышиванки в Армянске люди решили сфотографироваться в сорочках. Это закончилось тем, что их арестовали вместе с журналистами, которые там были. Якобы появилась информация, что они везут взрывное устройство в машине. Задержанных привезли в полицию, сняли отпечатки пальцев, а когда поняли, что люди стоят на своем — предупредили, что находят тела в Северо-Крымском канале с отрубленными головами, кого-то убитыми в лесу", — говорит далее представитель комитета по защите прав крымскотатарского народа.

Речь идет, в том числе, о тех крымских активистах, создателях Украинского культурного центра, Леониде Кузьмине и Вельдаре Шукурджиеве, которых оккупационные власти уже задерживали на акции памяти украинского поэта Тараса Шевченко 9 марта в Симферополе. Затем был суд. За использование украинской атрибутики — желто-синих флагов и ленточек на упомянутой акции, они получили 40 часов принудительных работ, а затем и по 10 тысяч рублей штрафа.

"Действительно, международное сообщество больше обращает внимание на то, что происходит на востоке. И это логично, — продолжает координатор волонтерской организации "Крым SOS" Тамила Ташева. — Но в Крыму мы видим эдакую необъявленную войну, когда каждый день происходят нарушения прав человека. И это сотни случаев. И тот процент, о котором мы знаем и который фиксируем, это капля в море. Можно говорить и об отсутствии эффективного расследования убийств крымского татарина Ришата Аметова и украинского военного Станислава Карачевского, и о фактах незаконного задержания и содержания общественных активистов. И мы понимаем, что оккупационные крымские власти эти расследования проводить не хотят".

Не остаться "один на один с оккупантами"

Общественные активисты тут в Киеве с недавних пор стали вести подсчет количества случаев нарушения прав человека в Крыму. Только за последние три месяца они насчитали 94 допроса, 22 обыска, 78 задержаний и арестов, 13 судебных заседаний, в результате которых было наложено одиннадцать штрафов, четверо были отправлены на исправительные работы. Также были зафиксированы три случая пыток и избиений. "И эта информация далеко не полная", — уверена Александра Матвийчук. Она призывает сообщать любую дополнительную информацию в "Евромайдан-SOS". "Наш отчет теперь будет регулярным. Он о том, как люди остались один на один с оккупантами. И мы должны быть решительными для их поддержки и защиты", — говорит она.

Александра обращает внимание на официальные органы, задействованные в системе преследования. Это и прокуратура, и полиция, суд, и спецслужбы.  И они действуют в связке с криминальной группировкой под названием "крымская самооборона". "Используются как юридические механизмы для репрессий — обыски, допросы, задержания, аресты, начала сфабрикованных административных и криминальных дел, так и неюридические — пытки, угрозы, избиения", — продолжает Матвийчук.

"Когда люди в Крыму понимают, что они остались наедине с оккупантами — это наша совместная недоработка", — не сомневается активистка.

В то же время она предлагает некий алгоритм действий.

Во-первых, обращается к людям, которые остаются на оккупированной территории и продолжают осуществлять публичные действия, высказывают свою точку зрения, которая не совпадает с доминирующей на полуострове, с призывом беспокоится о собственной безопасности. "Надо понимать, что если в авторитарном государстве была поставлена цель — человека посадить, то его посадят любой ценой. Но риски можно уменьшить. Например, заключить предварительно договор с адвокатом, который в случае чего мог бы приехать, проверить компьютер на наличие тех или иных "подозрительных" программ, которые могут быть потом использованы против. Мы со своей стороны готовы помогать и консультировать, искать деньги для оплаты услуг юристов, имеющих российскую лицензию — мы все чаще сталкиваемся с проблемой, что там адвокаты боятся и отказываются защищать подзащитных. Но Украина — далеко не единственная страна, в которой общественные активисты живут в сложных условиях. И уже наработан целый арсенал методов противодействия".

Во-вторых, необходима поддержка государственных органов и представителей гражданского общества, которые сейчас заставляют эти органы работать здесь в Украине. Должны заработать международные механизмы для защиты прав человека в Крыму.

"Мы знаем, что российская сторона не пускает на территорию полуострова миссию ООН по правам человека, — продолжает координатор "Евромайдан-SOS". — Но это критически важно, чтобы в Крыму были международные наблюдатели. И понимая это, мы призываем правительства других стран, которые считают себя демократическими и утверждают, что права человека — наивысшая ценность, быть креативными — не опускать руки, не говорить, что ничего не работает. Если миссию ООН не пускают, так каждой стране надо отправить своих международных наблюдателей с конкретным мандатом для изучения ситуации. Надо понимать, что присутствие таких людей может предупредить целый ряд нарушений".

В поддержку крымских татар

На присутствии международной миссии в Крыму особенно настаивают крымские татары.

16 мая, накануне запланированного  традиционного восхождения на  гору Чатыр-Даг, где должна была  состояться  молитва в память о погибших во время депортации 1944 года, пришли в дома организаторов акции. Фсб-шники доходчиво объяснили, чего в этот день делать нежелательно", — говорит Абмежит Сулейманов.

По итогам следующего дня — 17 мая арестовано более 60 человек за то, что они хотели совершить автопробег под крымскотатарскими флагами в годовщину депортации.

Тамила Ташева напоминает, что местные крымские власти по указанию Кремля в который раз запрещают крымским татарам проводить свои акции. "Даже траурные митинги, — говорит она. —  Также не была разрешена и, казалось бы, невинная акция, когда после гибели Кузьмы "Скрябина" люди хотели собраться на акцию памяти. Кроме того, не разрешают регистрировать крымскотатарские издания, наши радиостанции не допускались к конкурсу радиочастот. Забирают частную собственность у бизнесменов крымских татар. На этих предприятиях ведутся проверки, часто незаконные".

"И все только потому что крымские татары не признали оккупационную власть. Потому что вместе с крымскотатарскими флагами они могут пронести и украинский флаг", — уверен член комитета по защите прав крымскотатарского народа Абмежит Сулейманов.

"Репрессивная машина всячески пытается взять под контроль представительный орган крымских татар Меджлис и Курултай, — говорит представитель крымских татар. — Были разные попытки — начиналось с того, что хотели создать альтернативные, затем пытались давить на членов уже существующих, позднее одному из региональных представителей были подброшены патроны. И мы, комитет по защите прав крымскотатарского народа, пошли на опережение — заявили, что все это попытки уже завтра объявить Меджлис террористической организацией".

И вот 23 мая  президент РФ Владимир Путин подписал закон о "нежелательных" в России иностранных организациях. В тексте документа говорится, что нежелательной может быть признана деятельность иностранной или международной неправительственной организации, которая представляет угрозу "основам конституционного строя РФ, обороноспособности страны или безопасности государства". "Поэтому подобные действия будут продолжаться", — уверен он. —

"Сегодня жить в Крыму очень тяжело. Жить в оккупации и осознавать, что тебя не поддерживают — вдвойне тяжелее. Надо понимать, что нет никакого права законодательства, нет организаций, которые бы работали в Крыму на то, чтобы защитить права этих людей", — подытоживает Абмежит Сулейманов.

То, что на полуострове господствуют власти России, и они же утверждают о тотальной их поддержке со стороны населения, не означает, что так на самом деле. Часто мы сами закрываемся от крымских реалий ширмой из утверждений, что, несмотря на фальшивый референдум, местные сами выбрали свой путь — они рады жить в России. В Крыму живут и борются те, кто верит: Крым — это Украина, и так должно быть.

 

ПО МАТЕРИАЛАМ:
Загрузка...