Отделенные социумом. Почему в Украине растет число бомжей

По закону официально бездомным считается тот, кто не имеет никакого имущества.

Мужчина бомж из Винницы

Оставшейся без определенного места жительства (бомж) Тане всего 35 лет, но выглядит она куда старше — у нее выжженное солнцем морщинистое лицо, нездоровая худоба, спутанные тусклые волосы, прокуренный до хрипоты голос и свежий кровоподтек на пол-лица… Несмотря на прописку в паспорте, она бомжует уже почти три года. Эти морозные январь и февраль перезимовала в подвале одной из многоэтажек — жильцы пожалели и не стали вызывать милицию. Сейчас как-то перебивается, ночует по заброшенным домам, а летом собирается в пригород — в селе, уверена женщина, ей пропасть не дадут. В приюты и за государственной помощью она обращаться наотрез отказывается — не верит, что кому-то из государственной системы есть до нее дело. "Даже переселенцами с детьми у нас не занимаются, а мной и подавно не будут — я для них и вовсе не человек", — рассуждает женщина.

Сбивчивая статистика

Сколько таких, как Таня? Около 20 тысяч — гласит официальная статистика. По неофициальным данным, таких людей в Украине раз в десять больше. Причем, отмечают эксперты, ежегодно количество людей, оказавшихся на улице, растет примерно на две тысячи.

И это данные без учета последствий вооруженного конфликта на Востоке страны — сколько людей из-за этой ситуации оказались без крыши над головой и не сумели адаптироваться к условиям жизни в других городах? "По закону официально бездомным считается тот, кто не имеет никакого имущества. Но таких людей очень мало — кого-то просто из дому выгнали, у кого-то есть законные несколько метров в приватизированной квартире, у кого-то полуразвалившаяся хата в каком-нибудь селе", — объясняет причины огромной вилки в статистике юрист Лев Пащенко.

Есть еще категория людей, у которых и вовсе нет никаких документов, но на учет становиться они не захотели. "Документы потеряли, украли, пропили, продали… вариантов множество, но все эти случаи объединяет одно — эти люди не знают, как восстановить документы и, как правило, никуда не обращаются, боятся", — комментирует Пащенко.

Средний возраст бомжей — 35-45 лет — т.е. самый продуктивный — такое время считается наиболее результативным. Очень часто среди бродяг встречаются бывшие заключенные. "Людям, долго пробывшим в местах лишения свободы, без посторонней помощи сложно социализироваться. Поэтому часто они либо вновь возвращаются в тюрьму, либо опускаются на социальное дно", — говорит психолог Елена Долгая.

"Вышел из тюрьмы, а оказалось, что родственники меня из квартиры выписали. Говорят, езжай в село, в родительскую хату, дали с собой две тысячи гривен… Но там даже крыша обвалилась, разве можно там жить?", — рассуждает 40-летний Виктор. Сейчас он живет у одного из своих знакомых, вместе халтурят — пенсионерам огороды копают, помогают вынести строительный мусор, но чаще всего собирают стеклотару, картон и сдают в пункты приема, а деньги — пропивают. "Путь в никуда, но что делать? Когда пьешь — не так страшно смотреть в будущее. Да и друг пока не прогоняет, а откажусь ему составлять компанию — выставит на улицу. Я, может, и сам уйду, надо только дождаться тепла, а там можно и хату ехать в село ремонтировать", — рассуждает Виктор.

Женщина бомж из Ровно

Ценой жизни

С 2006 года в Украине действует Закон "Об основах социальной защиты бездомных граждан и беспризорных детей". Во многих регионах созданы приюты для бездомных. Но защита такая у людей, оказавшихся на социальном дне, пока только на бумаге. Во-первых, созданных приютов пока не хватает. Например, на весь большой Киев есть лишь одно место, которое может приютить только 150 человек, т.е. от силы 10% от всех людей, нуждающихся в крыше над головой. Причем, приютить оно может только людей, последняя прописка которых была в Киеве.

Где же живут остальные? В заброшенных домах, подъездах, греются на теплотрассах, в квартирах-притонах. Часто труд таких людей используют незаконно — заставляют их работать взамен на еду и жилье. Периодически в сводках МВД появляются жуткие истории о подпольных фирмах, использующих труд беспризорников и бродяг.

"Что мы можем сделать с бродягой? По закону, если у него есть прописка, мы не имеем права им заниматься — это вопрос соцслужбы. К тому же мы его даже оформить в соответствии со всеми нормами не сможем — зато проблем и писанины получим на несколько месяцев вперед", — признается один из участковых из Оболонского района столицы.

Бродягам и беспризорникам помогают волонтеры, не отказывают в куске хлеба в религиозных организациях, есть даже специальные службы, которые развозят еду для бомжей. Но в масштабе страны — это капля в море.

Продолжительность жизни у бродяг очень короткая: пневмония, туберкулез, венерические заболевания, голод, гепатит, пищевые отравления, а зимой еще и обморожения — это далеко не полный список рисков для такой категории людей. "Позапрошлой зимой были сильные морозы, и нам часто привозили обмороженных бомжей, многие потом признавались, что специально выходили на холод, чтобы их забрали в больницу — тут их отмывали, подлечивали, кормили, одевали — приносили для них старые вещи", — рассказывает Валентина Г., сотрудница больницы неотложной помощи №4 в Харькове.

Чужой опыт

Как решают эти ситуации в других странах и больших городах? В Москве, например, всех бомжей из города просто вывезли еще в те времена, когда мэром там был Юрий Лужков. Подобные меры пытались предпринимать в Украине, когда здесь проходил Евро-2012. Но это не решение проблемы. "Решение — это когда вопросом занимаются системно и комплексно, т.е. не прячут подальше, а меняют в корне ситуацию, помогают людям вернуться к социальной жизни. На это выделяют средства, в решение этих вопросов вовлечена общественность, бизнес", — считает психолог Долгая. В пример она приводит опыт Белоруссии — там созданы специальные центры, где бомжи могут получить работу, временное жилье, психологическую помощь и реальный шанс вернуться к нормальной жизни.

Своей историей бродяжничества во Франции поделилсяс "Главредом" и один коллега из Украины. "В Париже, например, есть специальные социальные приюты — ты там можешь вымыться, получить одежду, поесть, если нужно — получить медицинскую помощь. Документы не спрашивали. Я не чувствовал себя отщепенцем, запросто мог прийти в магазин техники, послушать в наушниках музыку, меня никто не прогонял", — рассказал Влад М., пожалевший сохранить анонимность.

К слову, сейчас он довольно успешен в жизни — у него есть семья и интересная работа, но считает, что этого ему удалось добиться во многом благодаря полученному во Франции опыту. "Если бы общество, тогда отнеслось ко мне иначе, начало отторгать, я мог тоже лечь на это социальное дно — подсесть на алкоголь или наркотики. Но во Франции к таким людям относится терпимо", — отмечает собеседник "Главреда".

Похожая социальная система — приюты, питание, медицинская и психологическая помощь, хосписы — выстроена и в других странах ЕС. Но наиболее мощная поддержка для бродяг в скандинавских странах — в процессы социализации людей, потерявших жизненные ориентиры, серьезно вовлечены не только государство и бизнес, но и общество — у них есть современные приюты, питание, благотворительные центры, специальная медицина, при этом местные жители не отказывают в помощи.

Чен Го Жун (слева),

фото:bomz.org

Если вы заметили ошибку, выделите ее мышкой и нажмите Ctrl+Enter.
Подписывайтесь на наш канал в Telegram
Новости партнеров

Последние новости

Продолжая просматривать glavred.info, вы подтверждаете, что ознакомились с Правилами пользования сайтом, и соглашаетесь c Политикой конфиденциальности
Принять