Хроника обороны донецкого аэропорта. Под землю ушло все, защищать стало нечего

По словам Руденко, 20 января 2015 года объект "перестал существовать во всех его смыслах".

Разрушенный донецкий аэропорт, иллюстрация

В донецком аэропорту20 января 2015 года прогремел еще один взрыв, противник заложил взрывчатку под ногами защитников объекта ("киборгов"), зайдя из подвала.

Об этом участник обороны аэропорта, публицист, волонтер Юрий Руденко написал на странице движения "Вернись живым" в Facebook.

По его словам, под землю ушло все — "перекрытие, люди, боекомплект, на головы людей посыпалось все то, что осталось от верхних этажей, после первого подрыва", оборонять стало нечего.

"Рано утром был очередной штурм, отбились и стало почти тихо. Плотный туман снизил видимость почти до нуля. Странная оттепель посреди зимы, после крепких морозов прекратила огонь покачественнее всех комиссий и дипломатов. Сложно сказать, но даже традиционно всепогодно и беспрестанно куда-то стреляющая артиллерия притихла", — отметил активист.

Ночью приходил очередной караван, забрать раненных, доставить боекомплект и воду, но в тумане машины промахнулись всего на 50-100 метров, и вышли прямиком на противника. Пока разворачивались, из 3х МТЛБ, две были сожжены. "А потом земля ушла из-под ног", — добавил автор.

"Зайдя из подвала, противник заложил взрывчатку под нашими людьми и в момент детонации, под землю ушло все: перекрытие, люди, боекомплект. Вдобавок сверху, на головы людей посыпалось все то, что осталось от верхних этажей, после первого подрыва", — подчеркнул волонтер.

Видимо, "отчаявшись зачистить терминал, противник решил его уничтожить". "Это было, словно ты проваливаешься в ад, хотя куда уж дальше. В одночасье, все заволокло пылью и дымом, прозвучал оглушительный взрыв, а затем "кто-то выключил свет", — пишет он.

На удивление, сам каркас терминала продолжал стоять, а в куче мусора, среди битого бетона и под ним, остались лежать люди. При этом, "наверное, самый страшный момент — когда не чувствуя ног, не зная остались ли они у тебя вообще, ты ищешь оружие".

"Даже в таком плачевном состоянии, когда оборонять уже просто нечего — оружие, его наличие, твоя способность сражаться в любых условиях и делает из тебя воина. Хотя конечно, наверное, это просто адреналин и желание выжить", — рассказал Руденко.

После взрыва "кому-то отдавило ногу, кому-то сломало спину: травмы несовместимые с жизнью, переломы, рассечения". "Пыль, кровь, чьи-то вещи, чья то рука... Крик стоял жуткий, это страшно", — говорится в статье.

"Обрушение конструкций нанесло потерь больше, чем постоянные атаки, а противник, видимо посчитав, что внутри никто не выжил, не торопился с зачисткой, хотя подойти и просто забросать гранатами — было в целом делом несложным", — утверждает активист.

Люди принялись откапывать себя и друг друга, вынимать из-под завалов, раненных, пытались разыскивать тех, кто потерял сознание. Следует понимать, что даже если обрушение и не нанесло критических травм человеку, то обездвиженный он через несколько часов просто замерзнет.

Самое ужасное, что были люди, которых нельзя было достать без крана. Живые, они еще подавали голос какое-то время. "До темноты, сколько было сил, доставали людей. Откопали немного оружия, даже соорудили новые баррикады из мусора. Запросили помощь, очень много было лежачих. Ситуация была закритическая", — добавил волонтер.

После второго взрыва, "когда руины терминала превратились в "руины руин", оборонять стало просто нечего, несколько человек отправились пешком, прямо по открытой местности к своим, в попытках организовать хоть какую-то эвакуацию".

Блуждая в тумане, периодически попадая под обстрелы (причем не понятно даже кто именно стрелял) эта группа смогла выйти в Пески. Была организована попытка выехать к терминалу, чтобы вывезти людей, но близость позиций противника требовала очень точного и выверенного маршрута подъезда.

"Увы, ошибка в несколько десятков метров в белой мгле без ориентиров привела к тому, что машины были обстреляны и уничтожены, приблизительно в это же время была подорвана взлетно-посадочная полоса (ВВП) аэродрома — скрываясь в тумане на полосу вывезли прицепы со взрывчаткой", — сообщил автор.

"В пяти местах были заложены мощные заряды, которые проделали в бетонной подушке полосы огромные дыры, делавшие ее эксплуатацию по назначению невозможной. Это не было разрушением взлетки до состояния "полосы не существует в принципе", но повреждение ее до состояния, когда она точно не сможет принимать борты", — добавил Руденко.

В те дни на Дебальцевском (да и не только) направлении становилось очень жарко и уверенности, что мы удержим Пески и даже Авдеевку, не было. ВПП была уже повреждена обстрелами, но массив бетона, способный принимать самолеты весом до 400 тонн, был чрезвычайно прочен. И при самом худшем варианте, с отступлением наших войск, противник смог бы достаточно быстро "подлатать" полосу.

"Скрываясь в тумане, на полосу со стороны Песок выдвинулись три ЗИЛа с прицепами, а с севера (от метеовышки) два МТЛБ. Каждый прицеп был заполнен КЗ-4 (кумулятивный заряд, предназначен как раз для таких целей). Противник постреливал "на слух", подбил даже один ЗИЛ, но взрывчатка не сдетонировала, и задачу саперам удалось выполнить", — отметил волонтер.

Был проведен подрыв, кумулятивные заряды, расставленные в нескольких местах, проделали в покрытии ВПП глубокие, дыры, "эхо взрыва всколыхнуло туман, но на фоне постоянно звучащего в тех краях "саундтрека войны", это просто был еще один "бабах".

"Структура бетона нарушилась, повреждена подушка полосы. Ремонт полосы до состояния "готовности к безопасной посадке" даже в мирное время, с применением спецтехники займет несколько месяцев". 20 января донецкий аэропорт перестал существовать во всех его смыслах", — подчеркнул автор.

Ранее Юрий Руденко писал, что 19 января 2015 года в донецком аэропорту прогремел взрыв чудовищной силы, ударная волна разбросала защитников объекта, упала последняя бетонная стена, но бойцы организовались в круговую оборону и встретили боевиков, которые начали атаковать, огнем.

Напомним, 21 января стало последним днем обороны донецкого аэропорта, которая продолжалась 242 суток. В плен попали несколько десятков раненых и оставшихся без боеприпасов защитников объекта, в том числе комбат командир 90-го батальона 95-й отдельной аэромобильной бригады — 37-летний подполковник Олег Кузьминых.

Если Вы хотите помочь украинской армии или узнать о ней больше — подписывайтесь на страницу основателя волонтерского движения "Вернись живым" Виталия Дейнеги в Facebook или страницу его фонда в этой же соцсети.

Фото:facebook.com/backandalive

Если вы заметили ошибку, выделите ее мышкой и нажмите Ctrl+Enter
Подписывайтесь на наш канал в Telegram
Новости партнеров
Новости
Продолжая просматривать glavred.info, вы подтверждаете, что ознакомились с Правилами пользования сайтом, и соглашаетесь c Политикой конфиденциальности
Принять