Министерство информполитики: "пятое колесо" или нужная структура – оценки экспертов

Эксперты рассказали "Главреду" о пользах и рисках создания Министерства информационной политики в Украине.

Еще толком не успевшее сформироваться Министерство информационной политики во главе с Юрием Стецем уже столкнулось со шквалом критики. В частности, некоторые эксперты опасаются появления цензуры, превышения полномочий этим органом, а кто-то вовсе заявляет о ненужности такого министерства.

Согласно положению о Мининформполитики, основными задачами это органа станут: обеспечение формирования и реализации государственной информполитики, обеспечение реформ в сфере СМИ, а также формирование стратегии информполитики государства и обеспечения ее соблюдения. По словам самого Стеця, в министерстве будет работать 20-30 человек, а бюджет составит 4 млн гривен.

У опрошенных "Главредом" экспертов неоднозначное отношение к идее создания такого рода министерства в Украине. С одной стороны, отмечают они, в условиях войны на Донбассе и жесткой информационной войны со стороны России нашему государству необходим орган, который смог бы противостоять российской пропаганде, развенчивать ее ложь, а также разъяснять действия центральной власти, прежде всего, населению восточных регионов. Но с другой – эксперты предупреждают о ряде рисков, связанных с появлением Министерства информполитики, а также отмечают, что оно должно быть упразднено, как только будет урегулирована ситуация на Донбассе и завершится война.

Виктор Небоженко

Директор социологической службы "Украинский барометр", политолог

 Виктор Небоженко:

Идея создания Министерства информационной политики столкнулась с резкой критикой потому, что у нее непривлекательные инициаторы: когда такая инициатива исходит от Порошенко, у людей возникает подозрение, что в этом есть его бизнес-интерес, а не любовь к человечеству, Украине, демократии и средствам массовой информации.

Существует риск, что это министерство вместо своих прямых обязанностей начнет заниматься переделом аудиовизуального ландшафта Украины. Ни для кого не секрет, что у "5 канала" сейчас появились серьезные конкуренты, сильнее, чем этот канал. Потому вполне возможно, что это министерство будет, грубо говоря, прессовать "антипатриотическую позицию" тех информационных каналов, которые являются конкурентами "5 канала".

Кроме того, если Министерство информации взялось за собственность Гостелерадио Украины, то огромные областные ресурсы в виде недвижимости сейчас могут попасть в руки этого министерства. Это все – большие опасности.

Но самое главное то, что СНБО у нас является официальной организацией, которая занимается информационной политикой. И тот факт, что появляется еще один орган, который будет заниматься информационной безопасностью, говорит о том, что либо слабеет СНБО, либо происходит классическая бюрократическая ситуация, когда несколько госорганов занимаются одним и тем же делом. Все эти функции должно выполнять СНБО. Нельзя создавать вместо СНБО его ведомственные аналоги, потому что тем самым мы уничтожаем смысл этого Совета как единого центра военной и информационной политики. На самом деле, создание этого министерства – это возникновение "пятого колеса" в информационной политике Украины. Пусть создатели министерства откроют закон об СНБО и удивятся, что Совет занимается как раз теми задачами, которые сейчас ставятся перед Мининформполитики.

Наталия Петрова

Эксперт по медиаправу, преподаватель Могилянской школы журналистики

 Наталия Петрова:

Идея создания Министерства информационной политики – это контроверсионный вопрос. Если бы не та ситуация, которая сегодня сложилась в Украине, я была бы категорически против создания такого министерства. Но с другой стороны, я наблюдаю ситуацию, когда нет никого, кто мог бы взять информационную политику и выстроить ее в соответствии с условиями, в которых пребывает наша страна. Потому на данном этапе и на очень ограниченный период времени создание такого министерства – не скажу, что идеальный вариант решения проблемы, но думаю, это приемлемое решение.

В любом случае, свобода информации не является абсолютной. Даже в нормальных условиях существуют определенные легитимные ограничения, которые касаются и обмена информацией, и свободы прессы. В условиях войны, когда на нас льется масса грязи, а также, имея такого соседа, как у нас, должен быть кто-то, кто бы координировал работу по формулированию ответов. Исходя из намерений министра Юрия Стеця, который хочет выстраивать соответствующую информационную политику в оккупированных сейчас регионах – в Крыму и на Донбассе, думаю, что это решение – правильно. А чтобы не позволить новоназначенному министру перейти разрешенные границы, существует свободная пресса и гражданское общество. Ведь уже сейчас общество и пресса задают министру конкретные вопросы, а он четко на них отвечает, говорит, какие функции будет выполнять это министерство. Кроме того, он заявил, что будет инициировать ликвидацию Госкомтелерадио – это действительно совершенно ненужная структура, тем более, если будет запущено общественное вещание.

Потому я бы не делала из создания Министерства информполитики трагедии. Да, не стоит расслабляться, необходимо держать глаза и уши на том, что будет делать министерство, но в том, что сейчас необходима особая информационная политика, нет никаких сомнений. 

Ирина Бекешкина

Директор фонда "Демократические инициативы", социолог

 Ирина Бекешкина:

Потребность в органе с такими функциями – очевидна. Мне кажется, это даже не требует доказательств. Мы знаем, насколько инфицированы российскими СМИ, слухами и стереотипами люди на востоке Украины. Совершенно очевидно, что военные действия должны дополняться разъяснением и развенчанием лжи, которая отложилась в головах многих людей толстым слоем. Кто-то этим должен заниматься, причем профессионально на основании исследований, и из какого-то одного центра. До сих пор никто этим серьезно не занимался – есть только разрозненные попытки, но никто эти вопросы не координирует. Эта работа в условиях реальной войны должна быть, причем она должна вестись не только на востоке, но и на Западе. Россия тратит огромные деньги на то, чтобы убеждать Запад через западные СМИ в правоте России. Мне приходилось сталкиваться, читая статьи серьезных западных ученых, с тем, что они употребляют такие словосочетания как "этнический конфликт в Украине", "гражданская война в Украине" – очевидно, что это они придумали не сами, а вычитали в своих СМИ. Поэтому, повторяю, в Украине кто-то должен выполнять соответствующие функции.

"Министерство правды" всех пугает, меня – немного тоже, особенно если его функции будут слишком расширены, если возникнет цензура. Не секрет, что в Украине некоторые СМИ действуют с определенных пророссийских позиций. Но с этим ничего не поделаешь, этому воздействию можно только противопоставить другое воздействие. Если начать что-то запрещать, то мы вступим на путь цензуры и будем отступать от демократии. В России так тоже когда-то начиналось.

Чтобы идея не пугала (особенно журналистов), возможно, следовало бы создать какой-то комитет по информационной политике, а не министерство. Это было бы менее пугающее.

Эти риски пока что чисто теоретические. К примеру, газету "Вести" только попугали, но ее продолжают раздавать в метро. Что можно предложить тем же "Вестям" с точки зрения идейного воздействия? Ведь в большинстве своем то, что они пишут – это правда, но в слишком концентрированном виде пишется, с заголовками большими буквами на первой странице. Но с другой стороны, если начать это запрещать, то шаг за шагом мы можем зайти очень далеко.

Орган с такими функциями необходим только на период войны, временно. Сам Юрий Стець сказал, что это временное явление. В том числе, поэтому следовало создавать не министерство, а государственный комитет. Сейчас вроде бы немного этими вопросами должны были заниматься в СБУ, вроде бы немного – в СНБО. Но, повторюсь, здесь нужны специалисты: социологи, психологи по проблемам массовой психологии, люди, которые будут мониторить западные СМИ, журналисты и переводчики.

Евгений Киселев

Украинский и российский журналист, телевизионный ведущий

 Евгений Киселев:

Мое отношение к идее создания Министерства информационной политики неоднозначно. С одной стороны, я понимаю, что нужно противостоять пропагандисткой войне, которую ведут российские государственные СМИ против Украины. С другой стороны, что можно сделать в ситуации, когда мы живем в глобальном мире, когда существует Интернет, являющийся сейчас главным источником распространения этой пропаганды? Кабельные операторы уже давно не распространяют российские каналы в Украине. Но на тех территориях, которые временно не подконтрольны украинской власти, это сделать сложно.

Что может сделать Министерство информполитики, чтобы противостоять российской пропаганде? Если оно займется координацией контрпропагандистских усилий (предположим, организует какое-то телевизионное или радиовещание, начнет контрпропагандистскую работу в Интернете), тогда я буду только аплодировать. В любом случае, мне бы хотелось дождаться первых конкретных результатов, потому что пока я не видел ни утвержденного положения о министерстве, ни штата, ни структуры, ни бюджета, ни конкретных назначений.

Прошла информация о том, что заместителем Юрия Стеця может стать Сергей Лойко, известный американский журналист с российско-украинскими корнями, который много лет работает в Москве корреспондентом уважаемой американской газеты Los Angeles Times. Я знаю его с лучшей стороны, но как журналиста. Мне, к сожалению, известны примеры, когда журналисты, став чиновниками, отвечающими за СМИ, совершенно преображались, и не в лучшую сторону. Так, был в России такой знаменитый журналист Андрей Черкизов, ныне покойный. Он был блестящим обозревателем, работал на "Эхе Москвы", человек сверхлиберальных демократических взглядов. Но в его жизни был такой эпизод, когда он был назначен руководителем Кризисного пресс-центра, по-моему, в ранге заместителя министра печати и информации Российской Федерации во время кризисных событий на Северном Кавказе и осетино-ингушского конфликта в 1992 году. Он оказался весьма свирепым администратором, который мгновенно стал нелюбимым. Так что давайте дождемся конкретных результатов деятельности нового министерства.

С министром Стецем я лично практически не знаком, но заочно знаю о нем только хорошее. Однако повторюсь, иногда люди на новой должности в силу возложенных на них обязанностей и необходимости политического момента могут стать очень жесткими администраторами. А всякое жесткое администрирование в сфере СМИ – обоюдоострая вещь.

Приведу еще один пример. Мы все равняемся на США: с точки зрения журналистских стандартов, американская журналистика задает сверхвысокую планку, и многие вещи, на которые мы в журналистской работе ориентируемся, изобретены там (и журналистские стандарты, и журналистские практики, и нормы журналистской этики и прочее). В начале декабря я был в Америке и обсуждал эту тему со своими знакомыми. Американцы говорят: пока что у нас нет политической воли ввести ограничения на распространение канала Russia Today, несмотря на то, что мы понимаем, что это – ядовитое пропагандистское оружие, поскольку существует Первая поправка к Конституции США, которую нужно уважать. В США практически невозможно выиграть судебный иск против того или иного СМИ по делам, связанным с распространением заведомо ложной информации, наносящей урон чести, деловой репутации и т.д. Эти дела можно выигрывать в Великобритании, в Европе, а также постсоветских странах они выигрываются на раз, если власть включает административные рычаги давления на суд. В Америке – нет. При этом я возражал моим американским собеседникам: "Если говорить о Russia Today, то вы можете себе представить, чтобы во время Второй мировой войны на территории США на английском языке вещало гитлеровское радио, или чтобы на английском языке распространялась геббельсовская газета Völkischer Beobachter?" Они смеялись, разводили руками, говорили: "Ну, то же была Вторая мировая война!".

Я веду к тому, что вся эта ситуация не однозначная, не черно-белая, там много разных нюансов. Поэтому ко всем попыткам вести контрпропаганду и направленную информационную политику у меня сложное и неоднозначное отношение. Есть и плюсы, и минусы. Вообще, я – сторонник максимального саморегулирования медийного рынка и максимальных свобод: чем меньше СМИ трогать руками, тем лучше. Но иногда я включаю какой-то российский канал (их я могу смотреть через индивидуальную спутниковую тарелку – кстати, с аудиторией спутникового вещания ничего нельзя будет сделать; разве что направить по квартирам патрули, чтобы те отключили спутниковые тарелки или отбирали приемники, принимающие спутниковые сигналы, в том числе российских каналов). Смотрю российское телевидение по работе, не в удовольствие, и я просто развожу руками: это не лезет ни в какие ворота, гнев просто зашкаливает…

Сейчас вы просматриваете новость «Министерство информполитики: "пятое колесо" или нужная структура – оценки экспертов». Другие новости политики читайте в разделе «Политика». Если вы заметили ошибку, выделите ее мышкой и нажмите Ctrl+Enter. Если вы заметили ошибку, выделите ее мышкой и нажмите Ctrl+Enter.
Подписывайтесь на наш канал в Telegram
Новости партнеров

Последние новости

Продолжая просматривать glavred.info, вы подтверждаете, что ознакомились с Правилами пользования сайтом, и соглашаетесь c Политикой конфиденциальности
Принять