"Нормандский формат" в Астане: поиск формулы мира или шанс нажать на Путина, мнения экспертов

Эксперты рассказали, насколько могут быть результативными переговоры по урегулированию конфликта на Донбассе в "нормандском формате".

Франсуа Олланд, Петр Порошенко и Ангела Меркель

От консультаций политических директоров министерств иностранных дел Украины, Германии, Франции и России, которые начались 5 января, не стоит ожидать каких-то существенных результатов, подчеркивают опрошенные "Главредом" эксперты. Ведь эти консультации – всего лишь подготовка встречи глав четырех государств и переговоров в "нормандском формате", которые должны состояться 15 января в Астане.

Политологи предполагают, что предстоящие переговоры в "нормандском формате" будут более успешными, чем все предыдущие, однако кардинальных прорывов в урегулировании конфликта на востоке Украины не прогнозируют. По их словам, мы пока можем надеяться на выполнение "программы минимум": реальное установление "режима тишины" и обмен пленными. Свои ожидания эксперты объясняют тем, что сегодня, оказавшись в сложной экономической ситуации, в условиях постоянного снижения цен на нефть, Россия боится усиления санкций, поэтому будет вынуждена идти хотя бы на какие-то уступки.

При этом политологи предупреждают, что такие переговоры по урегулированию конфликта могут затянуться на годы, ведь, по их словам, даже достижение решения по "заморозке" конфликта займет месяцы.

Владимир Фесенко

Глава правления Центра прикладных политических исследований "Пента"

 Владимир Фесенко:

Нет никаких гарантий, что хоть какой-то из форматов переговоров по урегулированию ситуации на Донбассе даст хоть какой-то результат. Мировая практика знает массу примеров, когда переговоры по урегулированию таких конфликтов, как на востоке Украины, продолжались годами.

Но, в любом случае, переговоры – это лучше войны. Все-таки сейчас не такая война, как была в августе, и есть некоторый прогресс. Альтернативы нет: если не переговоры, то война.

И Украина, и Россия сейчас понимают отсутствие альтернативы переговорам. Нужно договариваться и искать выходы. Пока что мы оказались в тупике в переговорном процессе. "Минский формат" зашел в тупик. Россия и сепаратисты этому поспособствовали, сорвав минские договоренности выборами 2 ноября. Наши западные партнеры – США и ЕС – откровенно сказали, что необходимо возобновлять минские переговоры и искать выход из тупика, в который они зашли. Тут и понадобится "нормандский формат".

Почему именно нормандский, а не женевский? Потому что с США россияне стремятся разговаривать напрямую, а не в компании, и их не устраивает женевский формат. А вот нормандский формат Россию устраивает. К тому же, он оказался более эффективным в том смысле, что к Меркель и Олланду, руководству Германии и Франции, Путин иногда готов прислушиваться, слышать, воспринимать их мнение и позицию.

Не говорю уже о том, что лидеры ведущих европейских стран могут влиять и на нас эффективно. И к их мнению, даже если оно нам не особо нравится, мы вынуждены прислушиваться. Поэтому "нормандский формат" – это способ выведения из тупиковой ситуации переговорного процесса. Так было и в октябре, когда в переговорах по газу участие европейцев сыграло решающую роль. Не было бы участия европейцев – не было бы договоренности по газу. Сейчас участие руководства Франции и Германии тоже дает шанс, чтобы, наконец, были достигнуты какие-то договоренности.

Но следует помнить: как показывает практика переговоров, часто иногда мало даже подписанных документов – необходимо, чтобы они выполнялись. Потому я не советую ожидать большого прорыва. "Формулы мира" сейчас нет, и я не уверен, что в ближайшее время она появится. Однако даже путь к замораживанию конфликта будет долгим, как минимум, несколько месяцев.

Встреча в Берлине – это не тот уровень встречи в "нормандском формате", на котором будут приниматься какие-то решения. От берлинской встречи не нужно ничего ожидать, потому что она является подготовительной к встрече на высшем уровне в Астане. А в Астане могут к чему-то договориться, хотя, опять-таки, никаких гарантий нет. Нужна система переговоров на разных уровнях, когда параллельно будет использоваться и минский, и женевский формат, и технические переговоры в зоне конфликта.  

Алексей Гарань

Научный директор Школы политической аналитики Национального университета "Киево-Могилянская академия", профессор политологии

 Алексей Гарань:

Разница в том, что в "нормандском формате" в переговорах участвует не ОБСЕ, а Германия и Франция. Это серьезнее, потому что ОБСЕ может выполнять только какие-то посреднические, контрольные и гуманитарные функции, да и то – не особо эффективно. Участие Франции и Германии означает возможность реального давления на Путина. Поэтому данный формат дает нам больше возможностей.

Чего нам можно ждать? При условии давления Запада на Россию мы можем попытаться обеспечивать "режим тишины" и обмен пленными (пока что принцип обмена "всех на всех" не работает). Также, думаю, можно пытаться требовать выполнения минских договоренностей в части установления контроля над российско-украинской границей. Это как раз и должна мониторить ОБСЕ. Но не уверен, что сейчас удастся заставить Путина это делать, ведь если будет установлен такой режим, то ДНР и ЛНР будут отрезаны от России.

Так что лучше пытаться выполнить программу-минимум: обеспечение перемирия, которое постоянно нарушается, и освобождение пленных.

Переговоры на самом высоком уровне должны состояться 15 января. До этого еще десять дней, и многое будет зависеть от того, каково будет состояние российской экономики, какими будут курс рубля и цена на нефть. Если бы удалось в результате переговоров обеспечить контроль над границей – это уже был бы огромный прорыв. Также следует учитываться, что боевики и Путин сейчас хотят заставить Украину финансировать оккупированные территории. Они будут бить именно по этому, будут требовать выполнения закона об особом порядке местного самоуправления.

Александр Палий

Политический аналитик

 Александр Палий:

Сегодня минские договоренности выполняются только частично, по крайней мере, в части прекращения артиллерийского огня им следуют. Почему это происходит, и почему можно ожидать определенного результата и от очередного раунда переговоров? Потому что Россия серьезно боится усиления санкций: мы все видим, в каком состоянии сейчас российская экономика, цены на нефть продолжают падать, дна пока не достигли. Если год будут удерживаться такие цены, то экономические потери по нефти составят больше 100 миллиардов долларов и около 30-40 миллиардов долларов по газу. А это очень серьезные потери для российского бюджета.

Сейчас ЕС может очень легко, совершенно не напрягаясь, без какого-либо вреда для себя, обвалить российскую экономику. То есть, если европейцы, к примеру, введут какие-то элементы эмбарго по отношению к России, или ограничат банковские переводы в системе SWIFT, или прекратят покупать нефть в России и переключатся на Нигерию или другую страну (на рынке сейчас переизбыток нефти). Европейская экономика, которая сейчас в десять раз больше российской, может одним легким движением запросто обвалить российскую экономику до такого уровня, что она десятилетиями будет выходить из этого состояния. Россия этого опасается и потому начинает намекать, что она может начать играть по правилам.

Поэтому новые соглашения могут появиться, потому что для России потеря возможности удовлетворять социальные потребности и модернизовать армию будет очень серьезным ударом по режиму. Так что мы можем ожидать определенного продвижения на этих переговорах.

Результаты могут быть достигнуты в вопросе нанесения разграничительной линии, потому что там осталось не так много работы - по отводу тяжелой артиллерии, по мониторингу, чтобы он осуществлялся должным образом (а не так, как сейчас, боевики – захотели, пустили ОБСЕ, не захотели – не пустили). Могут быть сформулированы более жесткие правила, которые будут заставлять Россию и боевиков выполнять договоренности. То есть это могут быть определенные договоренности, направленные на замораживание ситуации.

Очевидно, Россия захочет, чтобы Украина кормила эти оккупированные территории. Украине нужно будет очень осторожно себя вести и никакие финансы туда не направлять, потому что в конечном итоге они могут попасть к террористам. Это, в частности, значит, что нам нужно не покупать уголь у террористов, а выменивать его на продукты питания. То, что продукты питания превратятся в оружие, менее вероятно, чем то, что деньги превратятся в оружие.    

Если вы заметили ошибку, выделите ее мышкой и нажмите Ctrl+Enter
Подписывайтесь на наш канал в Telegram
Новости партнеров

Все новости

Продолжая просматривать glavred.info, вы подтверждаете, что ознакомились с Правилами пользования сайтом, и соглашаетесь c Политикой конфиденциальности
Принять