Три "кита" политики Путина

Всё, что хотел, российский президент сказал свое стране и всему цивилизованному миру ещё десять лет назад.

Путин снова угрожает Украине

7 июня президент Российской Федерации Владимир Путин по давней традиции отвечал на вопросы подданных в прямом эфире. На сей раз все желающие могли увидеть  что-то новенькое. А услышали и вовсе невероятное.

Увидели люди не Путина в натуре, живого, как было ранее принято – в студии, а на плазменных экранах. Глава РФ общался с народом интерактивно. Что вполне объяснимо: чем меньше посторонних вокруг, в шаговой досягаемости, тем больше вероятен теракт. Наверняка советники Владимира Владимировича  прочли новый роман Сергея Лойко "Рейс", в финале которого главный герой успешно кинул бомбу в Путина именно во время такого вот действа – живого общения с согражданами. А Лойко написал по-русски, считай – готовая инструкция для врагов, которых у российского лидера хватает.

Ладно, обеспечение безопасности Путина – не акция, выходящая из ряда вон. Президентов всех стран очень хорошо охраняют, это норма. Сколько не ёрничай, действия правильные, госохране за это деньги платят. А вот сказанное Путиным во время общения с народом настолько важно и неожиданно, что услышанное мгновенно растащили на цитаты. Теперь Европа и Америка всполошились, ибо не знают, как быть. Украина же и вовсе возликовала. Ведь Владимир Путин пообещал в ближайшее время лично открыть дверь камеры Олега Сенцова, отпустив вместе с ним всех остальных украинских заложников. После чего, как главнокомандующий, дал слово вывести российскую армию с Донбасса, а затем, правда – тут уже ближе к Покрове, вернуть Украине Крым. Тем самым признав его незаконный "отжим".

Да и вообще: Путин извинился перед Украиной и миром за своё поведение, публично осознал ошибки и объявил о добровольной отставке. Устал, россияне теперь должны на честных выборах избрать преемника. Кстати, Алексей Навальный к процессу будет непременно допущен.

Читайте также: "Прямая линия" лжи, или Перебивайте Путина, когда он врет

Разумеется, написанное в предыдущих абзацах – грустная ирония. На самом деле Путин говорил равно противоположное. Сенцова не отпустит, войска с Донбасса не выведет, так называемые "Л/ДНР" дальше могут рассчитывать на помощь и поддержку. А если Украина посмеет напасть на "республики" во время футбола, очень пожалеет, ибо рискнут своей государственностью. И политики в Украине погрязли в коррупции, Запад по-прежнему недружелюбен, диктует России свою волю. Да и вообще – не устал Путин от бремени власти, шапка Мономаха не тяжела.

Фокус в том, что любой здравомыслящий человек может предсказать поведение Владимира Путина на годы вперёд. Он врёт ежедневно, и хоть его считают харизматичным, остроумным, креативным, всё равно его ложь без фантазий и вариаций. Слушать Путина неинтересно, ведь легко угадать ответ на любой интересующий Украину и мир вопрос, часто – с точностью до каждого слова. И сказанное им вчера, сегодня и завтра ничего хорошего никому не пообещает, надежд не даст, расстановку сил на политической карте мира не изменит.

Всегда ли так было? Ответ – нет. Были времена, когда слушать и слышать Путина приходилось внимательно. Например, когда он в сентябре 1999 года, ещё будучи председателем правительства РФ пообещал преследовать чеченских террористов везде, где только можно, и уничтожать. Даже если это случится в туалете – "в сортире их замочат". Элементы блатного жаргона – всего лишь форма. Когда такое говорит публично одно из первых лиц государства, следить нужно не за формой, а за содержанием. Ведь по состоянию на сегодня террорист – это и наш Олег Сенцов сотоварищи. Которого Путин упорно пытается "замочить в сортире". А по большому счёту, с "террористами" президент РФ расправлялся не только в Грузии, Украине и Сирии, но даже в Англии – случаи отравления Литвиненко и Скрипалей тому подтверждение. Именно в сортире, точнее – у параши своей тюремной камеры, скончался в ноябре 2006 года правозащитник Сергей Магнитский, именем которого впоследствии назвали известный санкционный список против подданных Путина, причастных к убийству. Так что свой план действий тогда, в 1999-м, будущий российский лидер обозначил, но услышан был плохо.

Читайте также: Путин без Крыма – не Путин

Вторично Путина надо было слушать и слушать в апреле 2005-го года, когда он вслух сожалел о развале СССР, назвав это крупнейшей геополитической катастрофой ХХ века. И третий раз, очень внимательно - в феврале 2007-го, когда он выступил на Мюнхенской конференции по вопросам политики безопасности. "Россия — страна с более чем тысячелетней историей, и практически всегда она пользовалась привилегией проводить независимую внешнюю политику. Мы не собираемся изменять этой традиции и сегодня", - сказал он. Что в переводе означало: никто России не указ, что хочет – то и делает, особенно во внешней политике. Ему не понравилось расширение НАТО на восток, он не хочет видеть НАТО вблизи границ РФ, а единственный способ помешать процессу – война.

Вот три вербальных "кита", на которых держится внутренняя, и, что важнее, даже страшнее – внешняя политика Владимира Путина. Возродим Советский Союз под знаменем Российской Федерации, Запад вмешается – получит ответный удар, а всех несогласных объявим террористами и "замочим" в сортире. Как видим, всё, что хотел, российский лидер сказал свое стране и всему цивилизованному миру ещё десять лет назад. С тех пор риторика не изменилась, а Путина, когда он выступает публично, всё скучнее и скучнее с самим собой. Даже если бы хотел развернуть курс на сто восемьдесят градусов, уже зашёл прежним, убийственным для внешнего мира курсом слишком далеко. Раз человек потерял интерес к себе, слушать, что он где-то там кому-то сказал – потеря времени. А цитировать его, придавая значение словам – не уважать себя.

Андрей Кокотюха, журналист, писатель для "Главреда"

Если вы заметили ошибку, выделите ее мышкой и нажмите Ctrl+Enter
Подписывайтесь на наш канал в Telegram
Новости партнеров
Новости
Продолжая просматривать glavred.info, вы подтверждаете, что ознакомились с Правилами пользования сайтом, и соглашаетесь c Политикой конфиденциальности
Принять