"Хорватский вариант" на Донбассе. Почему Украине это не грозит

Если Украина сможет применить стратегическое мышление, остановит шпионаж, создаст правильную военную машину, то победит.

Хорватский генерал Марекович перед встречей с мусульманскими силами в Тржачка-Раштеле

В последнее время все чаще раздаются голоса о вероятности возвращения оккупированных Россией восточных территорий Украины по "хорватскому варианту". Особенно такие разговоры усилились после визита в Украину премьер-министра Хорватской Республики. И эти разговоры, очевидно, все более раздражают Кремль. Пока же дело не дошло до практического выполнения такого сценария, стоит поговорить о том, действительно ли он подходит Украине.

В одной из своих статей, где речь шла о сравнении ситуации Крыма с ситуацией Косово, я уже объяснял, что никакой логической взаимосвязи оккупированного полуострова с мятежным анклавом нет. Соответственно, и нет никаких двойных стандартов у Запада к подходу к этому вопросу, как об этом любит говорить главный кремлевский сиделец и его глашатай из российского МИДа. Но тогда речь шла о реакции Москвы. Сейчас же я попытаюсь объяснить, почему Киеву не стоит зацикливаться на "хорватском варианте" решения донбасского вопроса.

ЧИТАЙТЕ ТАКЖЕ: Крым vs Косово: двойные стандарты или очередная "лапша" от Путина

Сразу оговорюсь, я считаю, что украинской армии, когда она в 2015 году начала потихоньку освобождать от сепаратистов свои города, нельзя было останавливаться, коль уж был такой порыв, пойман кураж и были возможности. Нельзя было оглядываться на мнение Запада или Севера, т.е. Минска. Возможно, теперь оккупированной территории либо не было бы вообще, либо она была бы гораздо меньше. А потом уже можно было бы выслушивать и упреки западных политиков (если бы они были, конечно). Именно так и поступили хорваты в 1995 г., расправившись с сербами. Впрочем, там была другая ситуация и другая история.

И вот теперь перейдем к главному.

Третья Балканская война началась в 1991 году (напомню, первые две были в начале ХХ века, в 1912-1913 гг. Первая Балканская война — это когда Греция, Болгария, Сербия и Черногория совместно воевали против Османской империи, этим и добив ее. Вторая Балканская война — это когда Сербия, Черногория и примкнувшие к ним Румыния и Турция(!) воевали уже с Болгарией, захватившей в ходе первой войны значительные территории и жаждавшей еще большего расширения). Если кто забыл, в декабре 1991 года три правителя братских восточно-славянских республик, собравшиеся в Беловежской пуще, под "зубровку" и зубрятину денонсировали Союзный договор, что и послужило развалом Советского Союза.

Но если развал СССР произошел относительно мирно и почти без крови, то развал Социалистической Федеративной Республики Югославии (как тогда называлась эта страна) превратился в страшную трагедию, обильно политую кровью десятков тысяч людей.

Союзная Югославия, вообще-то, — создание искусственное и, скажем, куда менее политически обоснованное, чем созданная в том же 1918 году на руинах Австро-Венгерской империи Чехословакия (там два народа не только близки по языку, менталитету, но и по вере). Поэтому вторые, в отличие от первых, и развелись друг с другом цивилизованно, без грызни и кровавой бойни. Хотя стремление к объединению у хорватов и сербов было еще в XIX веке. Серб Вук Караджич (сербский просветитель, философ, создатель сербского литературного языка) и хорват Людевит Гай (о нем можно сказать то же самое, разумеется, с поправкой на Хорватию) о том неоднократно говорили и писали. Даже язык им удалось в какой-то мере объединить (только у сербов он назывался сербско-хорватским, а у хорватов — хорватско-сербским). Черногорцы же с сербами и вовсе говорят на разных диалектах одного языка, к тому же, оба эти народа — православные, в отличие от хорватов и словенцев — католиков, а тем более от мусульман-боснийцев (хотя, по большому счету, в языковом смысле боснийцы гораздо ближе к сербам, чем те же хорваты, а особенно словенцы, но в силу многовековой исламизации они полностью впитали в себя мусульманский менталитет; их упрощенно можно сравнить с грузинами-менгрелами и аджарцами).

Главные претензии хорватов и других народов новооснованного государства (сначала оно называлось Королевство СХС — сербов, хорватов и словенцев, а с 1929 г. Королевство Югославия) заключались в том, что страну возглавил сербский король, который начал проводить просербскую политику и в объединенном государстве. Что, в принципе, можно было оправдать тем, что Сербия являлась не только самым крупным регионом страны, но и численность сербов практически равнялась численности всех остальных народов вместе взятых. А во время Второй мировой войны претензии вообще вылились в национальную нетерпимость. Анте Павелич, пришедший к власти в Хорватии после германской и итальянской оккупации, установил в республике фашистский режим, поставив себя на одну полку с Гитлером и Муссолини. Павелич руками своих фашистов-усташей уничтожал не только евреев, но и, с еще большей ненавистью, сербов. Разумеется, и сами сербы руками четников Драже Михаиловича с не меньшим удовольствием расправлялись с хорватами. С тех пор эти претензии ничуть не уменьшались, даже несмотря на то, что после войны Югославию возглавил Иосип Броз Тито — хорват по отцу, словенец по матери.

Кстати, если говорить о межнациональных взаимоотношениях и предпочтениях разных республик социалистической Югославии и Советского Союза, то, по не очень ясным мне причинам, Москва всегда больше "дружила" с Белградом (и это исторически оправдано, но не является темой данной статьи), а Киев — с Загребом. Хотя, возможно, сближение происходило как раз на почве некоей ущемленности вторых по численности населения в своих странах республик.

Постепенно вырисовывалась все большая ориентация хорватских вождей (в данном случае будем говорить только об этой республике) на Запад, чему в немалой степени способствовала и католическая церковь. Отсюда и хорватский национализм, и сепаратистские тенденции, которые удавалось сдерживать лишь опытному политику и государственному деятелю маршалу Тито. Но после его смерти в 1980 году это становилось делать все труднее. Когда же начал сыпаться Советский Союз, Запад почувствовал (увы, это не выдумки, а достоверный факт), что можно сжать удавку в самом узком месте Балканского полуострова.

ЧИТАЙТЕ ТАКЖЕ:Крым, который не "наш" и не "ваш". Взгляд с другой стороны

И вот здесь есть одна закавыка, которой никогда не было в Украине. В союзной Югославии (в одних случаях так сложилось исторически, в других — было принято волевое решение Тито) ни одна республика не была чисто национальной (кроме Словении, да и то с оговорками). В каждой из них были анклавы, где компактно проживали представители других народов (и не только славянских). Так, в Сербии даже в административном плане были выделены два автономных края — Воеводина (где преобладали венгры) и Косово с албанцами. В Хорватии де-факто были два сербских анклава, никак не соединенных друг с другом. Тем не менее, это не помешало первому президенту независимой Хорватии Франьо Туджману еще в феврале 1990 года заявить: "В Хорватии будет запрещена православная церковь, а для тех, кто не захочет переселиться в Сербию, церковь станет хорватской". В Боснии компактно проживают, помимо мусульман (так себя называют боснийцы), хорваты и сербы. В Македонии есть также район, где живут одни албанцы. Русские же в Украине разбросаны по всем областям, даже западным. К тому же, многие из русских украинизировались, а иные даже воюют на Донбассе с путинскими "трактористами". Именно поэтому я и считаю, что для Украины хорватский вариант освобождения никак не подходит.

Судите сами.

Красным выделены два анклава компактного проживания сербов в Хорватии, соответственно, провозгласивших в 1991 г. после развала Югославии Республику Сербская Краина со столицей в Книне.

Сербы потребовали от хорватских властей автономии для Республики Сербская Краина, как это было сделано для Воеводины и Косово в самой Сербии. Хорваты отказались это сделать. При этом понятно, что за краинскими политиками стояли правители Белграда (в первую очередь, президент Сербии Слободан Милошевич). С подачи последнего как раз и была провозглашена независимость РСК. Однако отметим, что сербы жили в этих краях, начиная с VIII в., когда хорватов здесь и в помине не было.

Здесь, конечно, можно прочертить какие-то параллели с Донбассом. Первая параллель — "захарченки" с "плотницкими" также "требуют" для своих образований автономии (под названием "специальный статус"). Они тоже создали свои "государственные органы" и провели свои "выборы". Но только если в Сербской Краине все это было всерьез, в том числе и сербский сепаратизм, поскольку речь шла именно о национальном анклаве, и армия хорватских сербов там защищала свою (подчеркну) историческую область проживания, то что защищают сепаратисты (да и сепаратисты ли они в прямом значении этого слова?) и российские оккупанты в ЛуганДонии, где также исторически многие столетия вместе жили и русские и украинцы?

После этого ситуация вышла из-под контроля официальных властей, и дошло до того, что в 1992 г. на границе между хорватами и восставшими сербами разместились миротворческие силы ООН. До 1995 г., находясь под защитой "голубых касок", РСК сумела укрепить независимую от Хорватии территорию, состоявшую из трех областей. Были созданы политические структуры — скупщина (парламент), правительство, министерства, органы внутренних дел, армия, развивалась экономика.

Летом 1994 г., хотя и с большим трудом, начались переговоры по экономическим вопросам между Хорватией и РСК. Осенью начали работать совместные комитеты (военный и по сельскому хозяйству), которые обсуждали вопросы прекращения огня, проезда гуманитарных конвоев, выдачи родственникам тел погибших в боях, организации сельхозработ. В начале декабря 1994 г. был подписан Договор о нормализации экономических отношений между Краиной и Хорватией. А в январе 1995 г. Книну и Загребу был предложен план политического урегулирования, так называемый план "Загреб-4", согласно которому Книнская область должна была получить автономию, а Западная и Восточная Славония — интегрироваться в Хорватию. Однако хорватов этот план не устраивал. Они продолжали готовить операцию по возвращению Краины военным путем.

ЧИТАЙТЕ ТАКЖЕ:Ликбез для русских. Хохлы, малороссы или украинцы?

В мае и августе 1995 г. хорватские вооруженные силы провели две военные операции, результатом которых должно было стать присоединение к Хорватии двух из трёх территорий Краины, имея в виду, что эти территории должны были быть присоединены без людей (без сербов).

Первая операция под названием "Молния" (1 мая 1995 г.) формально имела целью освободить 40-километровый участок автомагистрали Белград — Загреб, блокированной сербами после ряда инцидентов на этой дороге. На самом деле в ходе операции должна была быть произведена зачистка Западной Славонии от сербов.

Причем, еще в 1991 г. сербское население было полностью изгнано из 280 сел Западной Славонии, а 1 и 2 мая 1995 г. сербов не стало и в остальных 65 селах этой исторической области. Перед началом операции хорватские власти заручились дипломатической поддержкой Германии и США, а также добились изменения статуса миротворцев в Хорватии. Численность войск (четыре гвардейских бригады, одно соединение и три отряда), участвовавших в операции "Молния" в Западной Славонии, составляла 12 тыс. человек. Им противостояли 4 тыс. сербских солдат РСК и вооруженное население сел. В 2:30 ночи 1 мая командир Оперативной зоны "Беловар" хорватский полковник Лука Джанко направил в штаб миротворцев депешу, в которой те оповещались о возможных военных действиях. Миротворцам предлагалось отойти в безопасные места. Они отошли, и 15 тыс. сербского населения Западной Славонии остались без защиты. Уже к концу дня 2 мая сопротивление сербов было локализовано, а население, попавшее в окружение, истреблено хорватскими солдатами. Были уничтожены более 9 тыс. домов, разрушены все православные церкви. В Пакраце, например, хорваты убивали всех оставшихся в городе мирных жителей, трупы сжигали, женщин и детей уводили в неизвестном направлении. По разным данным, в городе погибло от 2 до 5 тыс. человек. Наблюдателям ООН удалось зафиксировать, что из Пакраца вывезли в неизвестном направлении 15 автобусов с гражданскими лицами, о судьбе которых оставалось только гадать.

Сербские беженцы

До 5 мая хорватские власти не позволяли представителям международных и гуманитарных организаций посетить места боев, захваченные города и села, чтобы успеть уничтожить следы военных преступлений. Число беженцев из Западной Славонии составило более 20 тыс. человек. Создававшаяся несколько лет система охраняемых ООН районов потерпела в Западной Славонии полное крушение. Уцелевший при обстрелах колонн беженцев гражданский полицейский из сил ООН швед Ханс Андерс Ярвестам позднее вспоминал: "По дороге к Новске видели ужасные сцены, самое маленькое — 50 трупов вдоль пути. Были это и сербские военные, и гражданские. Многие дома были уничтожены".

Молчаливое одобрение "мировым сообществом" этнических чисток в Западной Славонии позволило Хорватии в августе 1995 г. провести новое наступление на самые крупные территории РСК, так называемую Книнскую Краину. Несмотря на решение руководства РСК начать мирные переговоры с Загребом, на предложенную заместителем Генерального секретаря ООН Ясуси Акаси программу мирного урегулирования, Хорватия начала осуществлять план разгрома РСК. Операция проводилась под кодовым названием "Буря". 4 августа 150-тысячная хорватская армия и 25 тысяч солдат Боснии и Герцеговины начали широкомасштабное наступление на Республику Сербская Краина по всей линии фронта, составлявшей 630 км. В то же время численность сербских войск в основной части Краины составляла только 27 тысяч бойцов. Массированная артподготовка продолжалась целый день, заградительный огонь покрывал метр за метром каждый уголок небольшого города — столицы РСК Книн. Затем на Книн из двух направлений пошли танки и пехота.

Сербские беженцы

Армия РСК была рассеяна и неорганизовано отступала, население бежало из своих домов. Нагруженные автомобили, тракторы, грузовики в спешке покидали город, создав колонну длиной более десяти километров. Колонна беженцев была у хорватских военных как на ладони, и они огнем с земли и с воздуха расстреливали ничем не защищенных людей.

Входя в Краину, хорватская армия жгла и уничтожала на своем пути буквально все. Хорватские офицеры использовали разведывательные данные самолетов НАТО, патрулировавших территорию военных действий. "Сегодняшняя Краина — это спаленная и опустошенная земля, попавшая в руки вандалов", — писал бельгийский журналист, попавший в Краину в дни хорватского наступления.

Операция "Буря", ставшая самой масштабной военной операцией в Европе после Второй мировой войны, началась рано утром 4 августа и продолжалась до 10 августа. Беженцами стали 230 тысяч сербов, от тысячи до двух тысяч погибли или пропали без вести. Как и в ходе "Молнии", колонны беженцев подвергались обстрелам артиллерии и ударам авиации. На дорогах остались сотни сгоревших остовов автомобилей, десятки тел гражданских.

ЧИТАЙТЕ ТАКЖЕ:Футбол под грохот пушек, или Зачем суррогатным "республикам" Донбасса суррогатный чемпионат

Как утверждает хорватский историк Давор Марьян, перед началом операции в войсках были распространены положения Женевской конвенции. Однако, как показали дальнейшие события, военнослужащие ВС Хорватии не уделили им должного внимания.

На протяжении всей операции хорватская артиллерия "работала по площадям". Только по Книну было выпущено, по разным оценкам, от 3000 до 5000 снарядов и ракет. Обстрелам подвергались все более-менее крупные населенные пункты.

Подавляющее большинство населения РСК бежало перед приближением противника. Оставались либо те, кто не мог уехать, либо инвалиды и старики.

По данным Human Rights Watch, были убиты 150 оставшихся сербов, ещё 110 пропали без вести, хотя хорватские власти во время операции обещали гарантировать безопасность сербам, решившим остаться в своих домах.

Специальная миссия ЕС, посетившая Краину, зафиксировала, что в период с 7 по 22 августа на территории сектора "Юг" было уничтожено от 60 до 80% имущества сербов, что сербов осталось всего 2–5% от числа тех, кто здесь жил раньше, что уничтожен весь скот, что села сожжены дотла.

25 августа спецназ МВД Хорватии вел зачистку территории в районе хутора Грубори неподалеку от Книна. Из-за многочисленных преступлений со стороны хорватских солдат, имевших место в остальной Краине, миротворцы UNPROFOR предложили оставшимся в Груборах жителям (в основном пожилого возраста) отъезд в Союзную Республику Югославию. Для регистрации на перевоз семеро жителей отправились в соседнее село, а шестеро остались в Груборах. Когда хорватский спецназ вошел в хутор, его бойцы перебили всех оставшихся жителей и сожгли часть домов. Самому молодому из убитых был 41 год. Самой старой жертве было 90 лет.

Сербские беженцы

По данным Международного Красного Креста, в октябре 1995 года на занятых хорватской армией территориях осталось только около 5 тысяч человек.

Ниже представлена сравнительная таблица переписи населения в Хорватии за 1991 и 2001 годы:

Что по этому поводу думали в ООН и в ЕС? Евросоюз 5 августа осудил хорватскую атаку и потребовал прекращения боевых действий. Затем ЕС расторг несколько договоров с Хорватией. Германия не осудила хорватское наступление, а только выразила желание, чтобы военные действия не расширялись и не переросли в балканскую войну. Между тем, представитель посольства Германии в Загребе К.Эндер по радио заявил: "Германия разделяет радость военного успеха с вами и выражает вам похвалу за эту войну. Должен сказать, что даже аналитики, которые знают больше меня, не могли предвидеть такую быструю и величественную акцию". 10 августа 1995 года СБ ООН принял резолюцию №1009, призывавшую Загреб прекратить военные действия и позволить гуманитарным организациям прибыть в РСК, но Хорватия, как видим, на это никак не отреагировала. И теперь благополучно вступила в Европейский Союз.

Это к вопросу о том, следовало ли Украине в 2015 году оглядываться на западное общественное мнение.

Снова вернемся к украинским реалиям.

Украинский политолог Тарас Загородний пишет: "Похоже, что реализуется хорватский сценарий. Хорваты тоже заключали "перемирия". Потом Запад активно накачал армию Хорватии оружием и довел численность армии до 200 тыс. при 3 млн населения. Потом эта армия выкинула сербов за два дня". Того же мнения придерживаются и другие украинские политики, том числе и Юрий Луценко. Еще в сентябре 2014 года он написал на своей странице в Facebook: "Примером может служить Хорватия. После взятия югославской армией Вуковара (…) хорваты вынуждены были согласиться на существование Сербской Краины. Три года они не просто терпели, а развивали экономику и армию. А затем за часы танковой атакой смели сепаратистов со своей земли".

Если я правильно понимаю этих господ, Запад уже накачал армию Украины оружием (не теми ли устаревшими дронами?) и довел численность украинской армии до 3 млн (если иметь в виду процентное отношение хорватской армии к общей численности населения)? Ну, тогда украинская армия и в самом деле может за два дня выгнать всех лугандонов за кордон и смело может жечь города и села, уводить в рабство женщин и резать на части детей (зря, что ли, путинский зомбоящик о том почти два года вещал?). Только вот куда деваться сотням тысяч украинцев, живущих в том регионе? Ведь после таких пожаров, грабежей и насилия они вряд ли двинутся в западном направлении. Они и так уже боятся того, как их примут в Украине по окончании войны, понимая, что их до конца дней будут называть предателями. А на востоке их ласково примут в свои объятия борцы за "русский мир". Ведь этнические сербы из Хорватии уходили в Сербию.

ЧИТАЙТЕ ТАКЖЕ:Зомбоящик от Путина. Почему украинцы считают русских братьями, а не врагами

Украинских ястребов в этом смысле поддерживает Джон Шиндлер, профессор по вопросам национальной безопасности US Naval War College, бывший аналитик АНБ, десять лет занимавшийся аналитикой по Восточной Европе, Ближнему Востоку и Азии. В своей статье "How Ukraine Can Win" ("Как Украина может выиграть") он отмечал, что "Украине стоит последовать примеру Хорватии, которая в 1991 году отдала треть своей территории повстанцам, только чтобы вернуть ее в результате быстрых, решительных военных операций в 1995 году". Однако у него есть и гораздо более продуктивные мысли. Так, он настаивает: "Если Порошенко не до сложной работы спасения своей страны от агрессии Кремля, он должен вернуться в кондитерский бизнес незамедлительно и освободить место для лидера, который на самом деле хочет бороться". По мнению автора статьи, повторение хорватского сценария означает конкретные меры, которые должны быть предприняты в ближайшее время. Далее в статье Шиндлер перечисляет шаги, которые должно предпринять украинское правительство, если не хочет отдать еще больше территорий россиянам, а хочет вернуть потерянные.

Автор советует мыслить стратегически. По его мнению, России не на руку длительная война, поэтому необходимо прекращать "идиотские военные шаги" в местах стратегически незначимых, вроде донецкого аэропорта и Дебальцево, где Киев пожертвовал мотивированными защитниками без причины. Важным пунктом, по мнению Шиндлера, является борьба с коррупцией. Нерешительные действия в этой области могут стать причиной политической катастрофы в Украине в долгосрочной перспективе. Западные благотворительные организации вынуждены передавать помощь фронту в обход Генерального штаба и официальных инстанций. Кражи в оборонном секторе страны должны прекратиться, если Украина не хочет и дальше терять человеческие жизни и территории. В качестве меры пресечения автор советует казни "в пекинском стиле" коррумпированных генералов и политиков.

Украинских военных слишком мало, чтобы защитить страну от российской агрессии, а тем более вернуть потерянную территорию, отмечает стратег, и со времен распада СССР Украина потеряла большую часть своей боеспособности из-за коррупции и лени. Попытки мобилизовать 250 тыс. военнослужащих запоздалые и неадекватные, считает автор. Тем более, что призыв менее одного процента населения страны, когда Украина находится в состоянии войны, демонстрирует, что украинский президент Петр Порошенко хочет проиграть, уверен Шиндлер.

"Владимир Путин предпочел войну против значительного соседа России, второй по величине страны в Европе. Теперь этот конфликт Россия не может выиграть без массового вторжения и мобилизации, политически и экономически вредных для среднестатистического россиянина", — заявляет автор. Эксперт считает, что теперь инициатива перешла в руки Киева. Если Украина сможет применить стратегическое мышление, остановит шпионаж, создаст правильную военную машину, то победит. Все это может быть сделано, но каждый день, пока Киев не меняет курс, является еще одним свидетельством того, что правительство Порошенко на самом деле не хочет выиграть, подводит итог Шиндлер.

Фото: Автор неизвестен, предположительно хорватский военный фотограф  

Если вы заметили ошибку, выделите ее мышкой и нажмите Ctrl+Enter
Подписывайтесь на наш канал в Telegram
Новости партнеров

Все новости

Продолжая просматривать glavred.info, вы подтверждаете, что ознакомились с Правилами пользования сайтом, и соглашаетесь c Политикой конфиденциальности
Принять