Семен Семенченко: невозможно и античеловечно торговать с агрессором, когда другие воюют

"Поддержка блокады у рядового состава Нацгвардии, полиции и армии очень высока, особенно у боевых подразделений на передовой", — говорит нардеп.

Семен Семенченко
Семен Семенченко Главред
На сайте "Главред" состоялся чат с одним из организаторов транспортной и торговой блокады ОРДЛО, первым замглавы Комитета ВРУ по национальной безопасности и обороне, народным депутатом Семеном Семенченко. Общаясь с читателями, он рассказал, какова вероятность разгона участников блокады силой, кто сейчас больше всего противится этой акции и почему, кому изначально на самом деле принадлежали предприятия на оккупированных территориях Донбасса, насколько поддерживают блокаду украинские военные, а также готовы ли участники блокады на компромиссы с представителями власти. Кроме того, Семенченко рассказал, насколько вероятно сегодня широкомасштабное наступление российских войск, зачем Россия признала "паспорта" ЛДНР, почему Украине стоит пойти путем ФРГ и ГДР, а также почему "Гиви" и "Моторола" могут оказаться живыми.

Представляем стенограмму чата с Семеном Семенченко.

Pangelina: Насалик разом з Гройсманом кажуть, що підприємства на неконтрольованих територіях заплатили у бюджет України 30 мільярдів гривень у 2016 році. Але, аби мати можливість сплатити податки, підприємства повинні отримати набагато більше грошей на свої рахунки... Звичайне незнаннячи це велика гра?

Семен Семенченко: Сначала нужно откорректировать термины. Нет никакой "неконтролируемой территории" — есть "оккупированная территория". И есть агрессор — Российская Федерация. Именно желание вывести РФ из статуса агрессора, а также зависимость от Москвы и отличает, к сожалению, и Гройсмана, и Насалика, и остальных представителей власти.

Информация, которую они подают, некорректна. Прежде всего, практически все предприятия, которые находятся на оккупированной территории, не являются украинскими. Они — оккупированы и изначально принадлежали либо гражданам России, либо пророссийским олигархам. Например, бо́льшая часть Алчевского металлургического комбината принадлежит "Внешэкономбанку" РФ, а меньшая часть — народному депутату Украины Таруте; Донецкий металлургический завод принадлежит российскому миллиардеру Нусенкису; ахметовские предприятия с трудом можно считать украинскими, потому что Ахметов вообще — агент ФСБ.

Все эти предприятия являются крупнейшими должниками за свет, газ и воду. Как вы знаете, все это туда загоняется за счет украинских налогоплательщиков, но оплата не производится. Кроме того, всем этим предприятиям за взятки, которые они платят членам правительства, компенсируется НДС — как вы знаете, это очень коррумпированный вид налогов у нас. Да и содержание вообще оккупированных территорий обходится на порядок больше, чем доходы, которые поступают оттуда.

Верить людям, которые обманывали нас не один десяток раз, я думаю, не стоит. Никакими фактическими данными это не подтверждено.

Pangelina: Як ви думаєте, чому у вашу блокаду не підтримали ті ж Білецький чи Тетерук? Адже й так всім зрозуміло, що вся ця торгівля з сепаратистами/терористами дозволяє їм тишком-нишком перебудуватися під співпрацю зРосією.

Семен Семенченко: Я не знаю по поводу персоналий, этим людям я вопросы не задавал. Могу сказать одно: одно из преимуществ блокады состоит в том, что она является лакмусовой бумажкой, которая четко определяет реальное отношение людей в Украине, их реальные цели и задачи. Потому что очень многие люди сейчас проявились как "олигархические консервы". Что касается названных Вами людей, то у них я не спрашивал.

Kondor: Находит ли поддержку идея блокады ОРДЛО среди украинских военных? Если допустить, что акцию власть попробует разогнать силой, то как бы вы оценили перерастание этого в массовые и жесткие столкновения? Какими могут быть последствия в этом случае?

Семен Семенченко: Я — категорический противник столкновений между украинцами в условиях войны. Но если бы блокада не пользовалась поддержкой, то ее бы давно уже разогнали. Поддержка среди рядового состава Национальной гвардии, полиции и армии очень высока, особенно среди боевых подразделений на "передке". Поддержка среди офицерского состава — тоже высока. Чем выше человек взбирается по иерархической лестнице, тем больше получает благ и тем больше он относится к этой акции не как к проявлению патриотизма, а как к тому, что мешает ему зарабатывать деньги. Многие армейцы помогают провизией. Многие говорят, мол, "если вас начнут трогать, мы вас поддержим". Мы стараемся проводить разъяснительную работу среди той же полиции, объяснять им, что нельзя выполнять преступные приказы, нельзя приводить к жестким столкновениям. Но после недавнего заявления Лаврова, когда он потребовал, чтобы блокада была немедленно снята, всем стало понятно, что непосредственные приказы о разгоне могут исходить непосредственно от Путина. Это уже не приказы украинской олигархии — это приказы агрессора, России.

Ultra: Семен, два вопроса. 1. Что вы расцениваете как самое большое достижение и как самый большой просчет блокады на сегодняшний день? 2. Как вы оцениваете вероятность того, что власть пойдет на силовой разгон вашей акции? Ведь в МВД вроде были весьма не прочь действовать именно так... Спасибо.

Семен Семенченко: 1. Самое большое достижение — это то, что общество, наконец, поняло, что находится в шаге от катастрофы, что Украина находится буквально в шаге от полного превращения в колонию Российской Федерации, увидело, кто ею правит, увидело, насколько страна беззащитна перед РФ, увидело, что народ может все изменить, как в 2014 году.

Самый большой просчет… Я очень надеюсь, что объединение ветеранов, журналистов, гражданских волонтеров, активистов и народных депутатов благодаря тому, что сначала включает разум, а потом только предпринимается действие, пока не допускало больших ошибок.

2. Уже было несколько попыток разгона участников блокады. Власть замеряла реакцию общества, и она была крайне негативной. В последний раз, когда собиралась Национальная гвардия из Кривого Рога, Запорожья, Киева, Харькова, то бо́льшая часть состава просто отказалась подчиняться и разгонять своих бывших боевых товарищей. Поэтому сейчас пока я оцениваю возможность разгона как низкую.

Однако идет постоянный подогрев общества проплаченными митингами, на которые сгоняются жители Авдеевки с предприятий Ахметова, в Мариуполе и Краматорске… Постоянно "промываются мозги" людям о том, что "блокада вредит", "блокада — в интересах России, а не Украины", что "из-за нее мы все потеряем". Поэтому я не исключаю, что, если общество будет поддаваться подобной пропаганде, то силовой разгон возможен. Ведь самое главное, что нас оберегает, — это поддержка людей, армии, рядовых граждан. Я очень надеюсь, что Украина — не Россия, и то, что сделали с мозгами россиян, превратив их в "зомби" за более чем 15 лет, не получится проделать в Украине.

Nazar: Есть ли у Вас информация о том, как реагируют жители ЛДНР на затеянную вами и вашими единомышленниками блокаду? Находит ли эта идея поддержку среди них, ведь последствия бьют и по ним? Насколько честно это по отношению к украинцам, которые вынуждены оставаться на оккупированной части Донбасса? Заранее благодарю за ответ!

Семен Семенченко: Я общался с массой людей на контрольно-пропускных пунктах, в "серой зоне", с людьми, которые ехали оттуда и туда, и очень многие поддерживали блокаду и, как крымчане, говорили: "Перекроете им все — быстрее закончится война".

Что касается людей, которые остаются на оккупированной территории, то с ними я не общался. Если ты здоровый мужчина, не инвалид, не женщина, а таких там — большинство, то ты должен думать о положениях Конституции: обязанностью гражданина является защита государственного строя, суверенитета страны, уважение национальных свобод. Если человек работает на оккупантов, зная, что налоги от предприятия получает ЛДНР, и на эти деньги убивают украинцев, и при этом человек идет не в армию Украины, а туда, то, прошу прощения, но он поступает не как гражданин Украины и не имеет права вообще называться подобным. Я бы вообще внес в Конституцию положение, которое бы закрепило, что люди, которые не выполняют свои обязанности как граждане, не имеют права быть гражданами Украины.

Также на тех территориях есть люди, которые физически не могут защищаться: дети, женщины, старики, инвалиды. Нужно усиливать составляющую гуманитарных конвоев, а не отдавать их Ахметову на откуп. Этим должно заниматься государство Украина. Нужно строить дома для переселенцев. Я — один из авторов законопроекта об оккупированных территориях Украины, согласно которому война называется войной, а агрессор агрессором. И если этот закон будет принят, то люди получат защиту, потому что так они будут не просто перемещенными лицами, не понятно, почему и из-за какого конфликта, — они будут определены как жертвы агрессии Российской Федерации. Так они получат право обращаться с иском против РФ и выигрывать суды. А наши военнопленные не являются просто заложниками, которые содержатся в нечеловеческих условиях — в случае принятия этого закона они будут защищены Женевской конвенцией. Нечестно по отношению к другим 40 миллионам из-за своего страха перед агрессором, из-за своих обязательств перед Путиным фактически за счет украинцев снабжать террористов деньгами, поставлять туда по низким ценам энергоносители, а назад не получать вообще ничего, поддерживать социально-экономическую стабильность на оккупированной территории. Тем более, это аморально по отношению к семьям погибших. Нам нужно помнить не только о тех, кто на оккупированных территориях, — нам нужно помнить обо всей стране. Война — это очень суровое дело, и не мы ее начали. И, да, действительно, очень многие люди страдают. Но чем быстрее мы поймем, что только единым фронтом против агрессора, не слушая его пропаганду, сплотив усилия, мы сможем выстоять, тем быстрее закончится война.

Terenko_S.: Пане Семене! Як би ви оцінили на сьогоднішній день масштаби проблеми контрабанди в зоні АТО? Хто її прикриває? Хто найбільше з нашого боку та з боку противника найбільше наживається на війні? Дякую за відповідь.

Семен Семенченко: Мы сейчас говорили об обычной торговле товарами — "торговле на крови", торговле с оккупантами. Сейчас Вы подняли проблемы контрабанды и контрафакта. Контрабанда в данном случае — это, например, то, что поставляется из Российской Федерации, потому что граница с ЛДНР не является государственной. А вот то, что поступает с ЛДНР — это контрафакт. Там производятся сигареты, алкоголь, золотые украшения, лекарства. Это, прежде всего, предприятия "Луга-Нова" в Луганске, "Олимп" и фабрика "Хамадей" в Донецке. Сигареты низкого качества оттуда поставляются в Украину, более качественные — в Европу, переправляясь контрабандой через Закарпатскую область. Они ловятся даже там, на той границе. Алкоголь поступает тоже в Украину, ловят его фискалы, особенно после блокады, и в зоне АТО, и за ее пределами. Лекарства тоже поступают. Недавно задержали целую партию в Одессе.

Все это 1) идет без уплаты налогов, 2) не отслеживается качество, 3) подрывает внутренний рынок, 4) коррумпирует конкретных людей — фискалов, сбушников и прокуроров, а также военных. Все это идет как трафик оружия и наркотиков.

Почему это происходит? Коррупция — из-за отсутствия должного контроля на временных границах. Представьте, идет эшелон, 60 вагонов, каждый из вагонов по 50-60 тонн, всего десять минут пара пограничников сверху смотрит на эти вагоны, постукивают ногой по буксе, и потом все это уходит. Что там, под лесом, сталью или углем — неизвестно. И это не просто фуры ходят, а это идет железнодорожное сообщение.

Почему такая негативная реакция многих силовиков? Потому что они на этом наживаются. Я не буду гадать, кто на этом зарабатывает. Просто приведу конкретные примеры. Первое лицо, обвиненное НАБУ в незаконном обогащении, дело которого было передано в суд, — военный прокурор сил АТО Константин Кулик, человек, который должен следить за законностью в зоне АТО, но вместо этого он занимался "крышеванием". Еще один человек, которого недавно арестовали — руководитель Фискальной службы Насиров. Все уже знают о его миллионах и тех схемах, на которых он сидит. Третий — главный военный прокурор Украины Матиос. Человек, который даже близко не может объяснить происхождение своего имущества и который занимается вместо борьбы с контрабандой, контрафактом, вместо борьбы с сепаратистами — посадкой добровольцев по заказу и "крышеванием" преступных схем. Четвертый — прошли по Сети и по телевизору первые журналистские расследования по заместителю главы СБУ Демчине. Он отвечает за борьбу с контрабандой, коррупцией и организованной преступностью. Он также отвечает за контроль более 100 тысяч разрешений на торговлю с ОРДЛО, которые незаконно выдала СБУ. Почему незаконно? Потому что это прерогатива правительства, но Кабмин самоустранился, а СБУ просто влезла сюда. Так вот у него, у человека, у которого вообще ничего не указано в декларации, роскошные автомобили, хорошие особняки, денежные средства.

Я думаю, что те люди, которые обязаны защищать нашу страну от всего этого бардака, сами, к сожалению, допускают все это и, естественно, наживаются. А во время войны они начинают работать вместе с "лнровцами", "днровцами" и россиянами. В итоге, у нас идет тотальная коррупция, которая нашу национальную безопасность сводит к нулю.

Поэтому — все эти люди и их подчиненные. Это, наверное, будет правильным ответом на Ваш вопрос.

Prokop: Готовы ли участники акции блокады оккупированных территорий к диалогу с властью и к компромиссам, например, пропускать какие-то отдельные группы товаров, если у них все документы в порядке и процедура их поставки полностью прозрачна?

Семен Семенченко: Как Вы думаете, "соблюдается ли процедура" убийства наших военных на передовой? Как Вы думаете, мать, которая получает своего сына в гробу, получит хоть какое-то удовлетворение, если этот гроб придет со всеми оформленными документами? Невозможно, неморально, античеловечно торговать, когда другие воюют. Кто хочет торговать, пусть берет автомат, приезжает к хлопцам на передовой — днем воюет, а ночью торгует. Тогда это будет морально, во всяком случае.

Я являюсь одним из авторов законопроекта о временно оккупированных территориях, которым запрещается вся торговля с оккупированными территориями, кроме гуманитарных грузов. Я считаю, что во время войны нужно иметь независимость от страны-агрессора и оккупированной территории. Потому что если идет вооруженная борьба, и страны стараются уничтожить друг друга, а мы называем россиян "рашистами" и "фашистами", то мы должны понимать, что они перекроют нам все эти поставки в любой момент, когда захотят. А если они не перекрывают, значит, имеют договоренности на высшем уровне, что уже является предательством со стороны нашего руководства.

Поэтому никакая торговля не должна иметь место быть. Все страны мира проходили через войны. Прежде всего, шла конфискация средств противника, что, в первую очередь, значит прекращение с ним торговых отношений и поиск вариантов, где можно заменить эти товары. Все товары можно заменить: и ТВЭЛы на атомные электростанции, и газ, и уголь.

Нельзя заменить только совесть. А вот пересадка совести в случае наших представителей власти, к сожалению, неудачна.

Brumgilda: Почему, по вашему мнению, правительство избрало такой путь, скажем так, нагнетания ситуации — ввело чрезвычайное положение, кричит о колоссальных потерях для бюджета и вреде для Украины, твердит о безальтернативности, т.е. что блокада обрекает Украину на покупку угля только у России (хотя ведь эксперты говорят, что есть и другие варианты, другие страны)?

Семен Семенченко: Потому что правительство является не реальным руководителем Украины, а марионеточными ставленниками пророссийского олигархического режима. Война с Россией идет только у народа, у патриотов, а верхушка замечательно торгует с ней.

Во все времена олигархи управляли народом через систему испуга: "не трогайте коррупционеров, а то Путин нападет", "не трогайте эту власть, а то мы не найдем альтернативы", "лучше такая кладбищенская стабильность, чем неизвестность в будущем", "блокада вредна, потому что мы сейчас все умрем". Только запугивая людей, сея страх, олигархи могут руководить народом, держать в повиновении замечательный талантливый и трудолюбивый народ. И других путей они не видят.

Ну, а то, что придурочные исполнители — посмотрите, кто руководит сейчас страной. Бывшие директора рынков, люди, которые не были на войне (практически никто), люди, которые продвигались по служебной лестнице, используя угодливость, подчинение, умение дать взятку… Селекция обратная, и она дает такой результат. Поэтому они и избрали такой путь.

Brumgilda: Кто на данный момент оказывает наибольшее сопротивление акции, которую в том числе вы, инициировали? Кто с украинской стороны большего всего противится ей?

Семен Семенченко:Больше всего противятся те люди, которые теряют из-за блокады деньги. А это — политики, которые за деньги обслуживают интересы Ахметова, силовики, которые теряют доходы от контрабанды, и их наемная пиар-обслуга. Нельзя сказать, что кто-то противится больше, а кто-то — меньше. Это все один организм, просто с разными центрами влияния, поэтому вся система визжит, как недорезанная, потому что их отлучили от кормушки. А для них это больнее всего.

Wrangler: От учасники блокади періодично заявляють, що збираються блокувати торгівлю й з Росією також. Але питання: чи вистачить сил, ресурсів, людей, аби здійснити аж настільки масштабну акцію?

Семен Семенченко:А это зависит от народа Украины. Фактически олигархат на колени в этой акции поставило меньше ста человек. Если хотя бы полпроцента тех людей, которые лайкают посты Штаба блокада торговли с оккупантами, приедет и поддержит, то этого хватит. Но, в любом случае, дорогу осилит идущий — надо просто сделать первый шаг. Ведь когда-то и добровольческие батальоны начинались с одного-двух человек.

Wrangler: Скажіть, до якого моменту триватиме блокада ОРДЛО? Після чого, після яких компромісів із владою учасники акції будуть готові зняти блокаду?

Семен Семенченко: В случае, если будет реальная украинская власть, компромиссы не понадобятся. Все нормальные и проукраински настроенные люди и так понимают законность и логичность требований Штаба: освободить пленных и законодательно запретить торговлю с оккупантами. Для этого достаточно принять законопроект о временно оккупированных территориях, который два года блокируется в Верховной Раде правящей коалицией, большинством парламента, которое заинтересовано в сохранении существующей системы. Почему наши требования освободить пленных обращаются не только к Путину и Захарченко с Плотницким, но еще и к Порошенко, Гройсману, Грицаку, Авакову, Насалику и депутатам? Послушайте, они за годы войны, когда погибают украинцы, показали, что замечательно могут договориться о сохранении своих торговых отношений, о зарабатывании миллиардов с руководством страны-агрессора и руководством страны наемников. Тогда они тем более быстро могут договориться о том, чтобы отпустили наших пленных.

Fargo: Если наши правители таки решат закупать уголь у России, то, на ваш взгляд, насколько велик риск, что под видом российского угля мы будем по-прежнему покупать донбасский, но уже дороже?

Семен Семенченко: Штаб уже принял решение заблокировать поставки угля из России. Также почитайте последние сообщения — в них говорится, что шахты ДТЭК реально закрываются, они не переориентировались на Россию. Но вопрос — почему, идет ответ: "А куда его сгружать?". РФ не нужен уголь с Донбасса, потому что в России есть свои месторождения, например, Кузбасское, где открытым способом добывается уголь, и он гораздо дешевле. В апреле 2016 года украинское руководство приняло постановление, известное всем под названием схемы "Роттердам+". Оно объяснялось необходимостью обеспечения энергонезависимости от поставок с оккупированных территорий. Так вот благодаря этому постановлению мы все год платили по тарифам за электроэнергию, в которую входит стоимость угля, необходимого для ее производства, как будто бы он завозится с роттердамской биржи по системе "Роттердам+" с доставкой. Так вот его закупали с шахт Ахметова в ОРДЛО по 600, 800 и даже 300 гривен за тонну, а продавали по 1730 гривен. Сверхприбыль ДТЭКа за все это составила 15 миллиардов гривен за этот год. На эти деньги можно переоборудовать шахты, котельные по газовые сорта угля. На эти деньги можно сделать многое. Но они пошли в карман Ахметову, Порошенко, Гройсману, министрам. Пошли в виде подачек всем этим "лидерам мнений", "экспертам", которые врут по телевизору. Обратите внимание, меня же практически нет по телевизору, меня туда не пускают. Правда, периодически берут на канал NewsOne, непонятно почему. Но после меня идут человек 50 экспертов, которые просто заливают дерьмом все это. Поэтому в основном мы работаем через соцсети.

Повторюсь, те люди, которые хотят торговать с агрессором, должны взять в руки автомат — днем воевать, а ночью торговать.

Влад Моргунов: Семен, мне 62 года, и я считаю, что надо закрыть границу не только с ЛДНР, но и с Россией. Раде — объявить военное положение в Луганской и Донецкой областях, назвать официально это "войной", а не "АТО", и воевать, а не торговать. Только тогда можно добиться возврата территорий. Прав я или нет? И еще, если Порошенко, Гройсман и компания считают иначе, нельзя ли провести референдум по этому вопросу, пусть решат украинцы — воевать, торговать, признавать. Да, сам я с Луганской области.

Семен Семенченко: Вы правы. К сожалению, это возможно только после очистки власти от пророссийских агентов и коррупционеров. Потому что мы не можем заставить их делать то, чего они не хотят.

Референдум — это интересное дело. Но, к сожалению, вся административная вертикаль находится под полным влиянием олигархата: и облсоветы, и избирательные комиссии и т.д. Поэтому результаты будут искажены. Однако после чистки власти система референдумов — это то, что нужно. Потому что власть не должна отрываться от народа. Она является всего лишь орудием, а народ — источник власти.

Yura Peren: Семен, Вы считаете, что с президентом и правительством координировать свои действия бесполезно? Почему?

Семен Семенченко: Да, к сожалению, я так считаю. Если посмотреть на результаты правления постмайданной власти, окажется, что майданной она на самом деле не является. Полное отсутствие реформ, отсутствие посадки коррупционеров времен Януковича, отсутствие посадок нынешних коррупционеров, еще большее усугубление проблемы коррупции, два "котла", за которые никто не понес ответственность, — Иловайск и Дебальцево, война, за которую не посадили ни одного сепаратиста, ни одного из тех, кто звал сюда "русский мир", никого из тех, кто свозил людей на пророссийские митинги, ни одного из тех, кто отдавал милицейские участки и СБУ… Мы видим, что, к сожалению, наша власть связана торговыми интересами с руководством страны-агрессора. А теперь сами ответьте на вопрос — возможна ли координация действий с такой властью? Координировать действия можно только с патриотами Украины, каковыми они не являются.

Валерій Сахаров:Какая цель блокады? Свалить Порошенко и компанию? Свалить Украину? У Вас есть договоренность с Путиным, что он не будет наступать, если пошатнется власть в Киеве (смотри результаты Майдана)?

Семен Семенченко: Заявления Пескова, Грызлова и Лаврова показывают, что украинская власть делает те же заявления, что и руководство страны-агрессора. Их действия свидетельствуют о том, что они не воюют с Россией — воюет только украинский народ. Цели блокады объявлены: освободить украинских военнопленных и принять закон о временно оккупированных территориях. Это абсолютно нормальные требования, соответствующие национальным интересам Украины. Это просто моральные требования. Поэтому я не совсем понимаю, о чем Вы говорите. Советую Вам беречь свой разум, потому что сейчас нам его усиленно промывают по телевидению.

Kondor: Зачем Путин назначает губернаторами немалого количества регионов силовиков, выходцев из структур госбезопасности?

Семен Семенченко: Не знаю. Наверное, потому что он сам из структур госбезопасности, управляет страной в режиме спецоперации, потому такие люди ему ближе. Это — каста.

gf_43: Имеет ли перспективы идея с соблюдением Минских соглашений, нормандский формат и все эти встречи в Беларуси? Или конфликт уже можно разрешить только силой?

Семен Семенченко: Думаю, что, прежде всего, нужно вернуться к Будапештскому меморандуму, когда мы отказались от одного из крупнейших арсеналов ядерного оружия в мире в обмен на гарантии со стороны крупнейших стран. Три года нас обманывали, рассказывали, что это фейковые гарантии. Но если это фейковые, то минские тогда какие? Ведь те же самые страны в Минске гарантировали…

Но сейчас уже, я чувствую, риторика меняется. Тот же Климкин начал говорить о том, что нужно возвращаться к "нормандскому формату". "Минский формат" губителен для Украины. Это формат, который предусматривает, что мы должны простить убийц украинцев, восстанавливать все разрушенное Россией за счет Украины, пустить в ряды народных депутатов, судей и полиции тех, кто украинцев убивал. Это — путь к гражданской войне, и он для нас неприемлем. Поэтому я не поддерживаю Минские соглашения.

Но альтернатива Минску — не обязательно война.

gf_43: Зачем вдруг России понадобилось признать "паспорта", выданные в ЛНР и ДНР? Что может последовать за таким шагом Кремля?

Семен Семенченко: Я думаю, что это — средство давления на Украину для того, чтобы она разогнала блокаду. И это говорит о том, что мы и дальше будем идти на эскалацию конфликта. Что за этим может последовать? Конфискация завода "Рошен" в Липецке, завода Порошенко в Севастополе и совместной собственности, которая работает на оккупированной территории. И это — правильно. Если руководство нашей страны будет меньше связано с агрессором экономически, тем больше оно будет думать о своих прямых обязанностях — управлении государством в условиях войны.

Sergio: Із чим пов'язані "зачистки" в лавах бойовиків? Навіщо прибирають найбільш одіозних та медійно розкручених? Це справа рук російських спецслужб, чи внутрішні розбірки бойовиків, чи наші ДРГ постаралися? Чи кожен випадок слід розглядати окремо? "Гіві", "Моторола", луганські ватажки тощо...

Семен Семенченко: Это дело рук российских спецслужб. Основная задача России — победить Украину политически. Для этого придуманы Минские договоренности, по которым, как я уже говорил, мы должны дать амнистию боевикам, выборы и т.д. Фактически этого "троянского коня" с пророссийскими силовыми, экономическими и социальными механизмом Россия пытается внедрить в тело украинского государства. Народ сопротивляется — слишком часто люди видят похоронки, часто вспоминают известных боевиков, кадыровцев, российских оккупантов. Поэтому, когда начинаешь предлагать предоставить амнистию и провести выборы, возникает вопрос — кого? "Гиви"? "Моторолу"? Захарченко или Плотницкого? А сейчас фактически они их убирают — "Гиви", "Моторолу", говоря, что есть люди второго эшелона, которые якобы ничего такого не делали, а только стояли на блокпостах. То есть так продать эту идею украинскому народу гораздо проще, без одиозных личностей. Ну, а Захарченко и Плотницкий, я думаю, уедут в какую-нибудь Венесуэлу, а вместо них будут какие-нибудь даши морозовы, которые сейчас на вторых ролях, будут рассказывать о том, что нужно "услышать Донбасс".

Я лично не убежден, что "Гиви" и "Моторола" погибли. Нет никаких доказательств. Вполне возможно, что им просто сделали пластические операции и отправили в другую страну. Ведь россиянам же нужно еще как-то удерживать порядок, убеждать боевиков. Если те будут видеть, что их всех убивают и будут знать, что это делают российские спецслужбы, то все посыплется. Поэтому я не исключаю, что эти персоны просто сняли с карты. Но даже если это так, их пристрелят чуть позже — таких свидетелей обычно не оставляют.

y-grek: Виповнилося 25 років конфлікту в Придністров'ї, який швидко перейшов у "заморожену фазу". Чи може Донбас спіткати та ж доля, і що конфлікт залишиться на десятки років?

Семен Семенченко: Я выступаю за то, чтобы пойти по пути ГДР и ФРГ, когда канцлер Аденауэр заявил, что "можно выбрать целостность страны, а можно выбрать свободу". Говорить о том, что на советской части Германии много свободы — неправильно, потому что там властвует только советский автомат. Поэтому они сделали правильный выбор — подняли страну экономически, сделали ее привлекательной, а при первой же возможности они воссоединились. Здесь то же самое — нам нужно отстроить нашу страну, победить коррупцию, серьезно почистить власть, освободиться от российского влияния, значительно поднять уровень жизни. И рано или поздно мы найдем возможности вернуть свои утраченные территории. Пока об этом просто болтают языком. Поэтому нам не нужно бояться "замороженных конфликтов" — нам нужно опасаться, что эта гангрена пойдет по всей стране.

y-grek: Який сенс оголошувати на Донбасі "режими тиші", якщо вони жодного разу так і не виконувалися?

Семен Семенченко: Пока обе стороны не пытаются урегулировать конфликт. Все ждут, когда устанет украинский народ и согласится на любые условия вроде Минских соглашений.

Anatoliy: С чем связана нынешняя эскалация боев в Авдеевке? Возможно ли обострение ситуации на других направлениях тоже? На каких? И вообще, какова вероятность широкомасштабного наступления российских войск, надо ли это сейчас России?

Семен Семенченко: Вероятность широкомасштабного наступления крайне низкая, поскольку Россия пытается победить политически. И у нее нет достаточных сил здесь в доступной близости.

Что касается Авдеевки, я думаю, что целью было принудить Украину к ускорению выполнения Минских соглашений, организации выборов и представлению амнистии боевикам. Из Авдеевки делают некий украинский Алеппо — чтобы все жалели, переживали, боялись ужасов войны. И при этом чтобы нам внедряли через СМИ простую мысль — зачем мучиться, когда можно сдаться, тем более, это и сдачей не назовешь — просто заменим термины, и будет "эффективный контроль Российской Федерации". Но — у них это не вышло. Поэтому в Авдеевке боевые действия остановились.

Vega: Семене, скажіть, вам доводилося отримувати погрози через те, що ви робите? Не боїтеся за своє життя?

Семен Семенченко: Угрозы звучат постоянно. Я не боюсь за свою жизнь. Я предполагаю, что в любой момент меня могут убить. Но, Вы знаете, я — сторонник той философской концепции, что все люди смертны, и важно не когда и как ты умрешь, а важно, как ты жил. Потому пока я жив, я стараюсь сделать максимально то, что считаю правильным. Для страны, для своей семьи и для себя.

Александр Терпило: Семен! Сколько времени, по Вашему мнению, еще должно пройти, чтобы в Украине появился сильный национальный лидер и партия, не ангажированные олигархами, которые способны составить конкуренцию тимошенкам и порошенкам на будущих президентских выборах? Неужели три года в условиях войны для этого мало?

Семен Семенченко: Я уверен, что если такие люди и такая партия не будут избраны украинцами в ближайшее время, то, к сожалению, мы можем необратимо потерять Украину. Потому я надеюсь, что они появятся в ближайшее время.

Александр Петров: Когда исчезнет Россия, в Украине наступит счастье?

Семен Семенченко: При нынешней олигархической форме правления, если исчезнет Россия, появится что-то другое. Внешний враг нужен таким режимам всегда. Точно так же и России нужна для этого Америка. Думаю, что дело не в России. Россия — агрессор, но если бы страна была сильная, если бы она была единая, нам бы РФ не была бы страшна.

А счастье — это когда человек понимает, что за счастье нужно бороться. И когда бо́льшая часть общества будет за него бороться, оно наступит. Майдан показал, что, по сравнению с 1990-ми и 2000-ми годами, таких людей становится все больше. Я надеюсь, что это счастье придет ко всем тем, кто готов за него бороться, при нашей жизни.

ПО МАТЕРИАЛАМ:
Загрузка...