ПТСР или отношения со Смертью

Жизнь каждого, кто вернулся с войны, изменилась кардинально. Ведь теперь одной из сторон стала Смерть.

Много всего написано о ПТСР (посттравматическом стрессовом расстройстве. — Ред.) и о том, как с ним справляются в разных странах мира. Но 22 самоубийства бывших военнослужащих в день в США говорят лишь о том, что даже в стране, где ухаются миллиарды долларов на реабилитацию, толком не научились с этой травмой справляться.

Могу вас уверить, что ПТСР — это не выдумка или способ оправдания, а реальная проблема. Хотя может не проблема, а реальность для тех, кто прошел войну.

На самом деле, травмирует не вид крови или страх смерти. Ведь тогда бы хирурги и спортсмены стрелялись и вешались бы с неимоверной скоростью. По себе могу сказать, что вид разорванных на куски тел и грохот обстрелов перестает быть чем-то особенным уже на второй месяц пребывания на войне.

Так же как изнасилование и секс по взаимному согласию отличает лишь отношение каждого участника к данному событию. Так и события на войне — это лишь отношения между солдатами и … Смертью. Тут, на войне, впервые стороной отношений выступает Смерть.

Хирург, проводя операцию, и разрезая плоть, ампутируя конечность и конечно же причиняя боль, старается спасти жизнь. Это не значит, что он не может претерпеть неудачу, но его намерение — спасти человека.

Спортсмен, рискуя жизнью, покоряя небо или глубины океана, стремиться к жизни. Он лишь хочет установить рекорд, покорить вершину, улучшить свой результат. В его мыслях нет идеи, что если у него не получится, то он должен будет умереть. Смерть остается как бы за скобками. Она может быть неудачным итогом, но к ней никто не стремиться.

У солдата же часто есть последний патрон или граната — для себя. И если ему не удастся достигнуть поставленной цели (заминировать, разведать информацию, захватить опорник) он согласен умереть. Даже если он попадет в плен живым, то его ждет смерть. Ну, или пытки, при которых смерть покажется лучшим исходом. И в случае солдата Смерть — это реальность, которую нельзя отрицать. И которая должна быть в уравнении.

То же с убийствами. Ведь каждый из тех, кто вернулся с войны, убивал. И это запланированное жестокое убийство. Он видел свою жертву в прицел. Или наводил танк на машину противника. Или миномет на здание. Может, он не рассматривал своих жертв пото́м. Но его намерение было убить. Т.е. Смерть была целью его работы. Все разговоры на войне и все действия связаны со смертью. Сапер — ставит растяжки или минирует поле, чтобы убить врага. Повар готовит еду солдатам, чтобы те имели силы убивать. Тыловик подвозит БК, которым будут убивать. Финансист насчитывает з/п, чтобы солдат, убивая, не беспокоился о том, как живет его семья. Все на войне вертится вокруг Смерти.

Жизнь каждого, кто вернулся с войны, изменилась кардинально. Ведь теперь одной из сторон стала Смерть. Каждое событие рассматривается с учетом Смерти. Самоубийство — это не нечто выходящее за рамки. Это лишь один из вариантов развития событий. Также, как и убийство. Солдаты научились жить с пониманием того, что Смерть нельзя отрицать. Слишком часто они ее видели. Слишком хорошо ее поняли.

Я много раз слышала рассказы о том, как Смерть ходила по пятам. Как готовила свою жертву к своим объятиям. Хоть и принято говорить, то на войне все начинают верить в Бога. Но я этого не видела. Все начинают верить в Смерть. И в то, что с ней можно договориться. Ей нельзя пренебрегать. Ее можно почувствовать.

И вот потом, вернувшись с войны, солдаты попадают в мир, где люди старательно избегают даже темы о Смерти. Они не спрашивают, как умер, они отрицают право человека на Смерть, помещая самоубийц в психушки. Они отворачиваются от Смерти, стараясь даже не смотреть те видео, где человек умирает. Что я постоянно видела на своих презентациях. Даже церковь твердит о том, что самоубийцы попадут в ад и остальное бла-бла-бла. Почему? Ведь право на смерть сродни праву на жизнь. И почему о мертвом "или хорошо или ни как". После смерти его прошлое не изменилось. И если он был гавном, то он гавном и умер.

А еще третий тост у военных "за тех, кто не с нами", а четвертый — "чтобы за нас третий не пили". И мне режет ухо, когда пьют тут на гражданке третий тост "за женщин". А у меня всегда звучит — "за Смерть".

Смотря на каждого солдата вы должны понимать, что в уравнении его жизни и принимаемых им решений есть Смерть. И что понимая это, ему крайне сложно найти контакт с теми, кто не чувствует этого. Отсюда и замкнутость, и социальная отрешенность. Отсюда проблемы с нахождением Себя в мире, где каждый умрет, но никто об этом не хочет даже думать, ни то что говорить.

FacebookОксаны Черной 

Если вы заметили ошибку, выделите ее мышкой и нажмите Ctrl+Enter
Подписывайтесь на наш канал в Telegram
Новости партнеров
Новости
Продолжая просматривать glavred.info, вы подтверждаете, что ознакомились с Правилами пользования сайтом, и соглашаетесь c Политикой конфиденциальности
Принять